Ямата-но Орочи (СИ)

— Крутись, крутись, кругом повернись, водяное колесо, кругом повернись, — рядом негромко зачитала слова песни невысокая девушка в ярко-красном хакама. — Кругом повернись, Господина Солнце позови… Такова судьба всех, кто выступит против Охи-сама.
Господин Великое Солнце — Охи-сама. Кушина не знала, как, когда и почему у ее Орочимару появилось такое имя. Саму песню она помнила еще с детства, но в последнее время она начинала приобретать какой-то мистический флер. Она вселяла мистический трепет в души шиноби Отогакуре и не менее мистический ужас — в шиноби Кири.
— Опомнились, — негромко предупредил Кушину Хьюга. — На том корабле что-то готовят.
Под «тем кораблем» Тайе имел в виду их цель. Скорее всего, это был флагман пиратской армады, оттуда Кушина почувствовала вспышку яростной ненависти, после которой вокруг судна с флагом клана Фунато взметнулась вода. Морские волны завихрились, взмывая к небесам, чтобы обрушиться вниз плотным дождем, прибивающим сизый дым и вспыхнувшее пламя. До ушей донесся свирепый крик. Слов разобрать не удалось из-за шума воды, но вслед за голосом над морем раздался звук горнов. В системе сигналов пиратов Кушина не разобралась, но, похоже, от флагмана поступали приказы прочим судам бороться с огнем. Насколько дельными они были — не ясно, но сам по себе рев труб привел начавших предаваться панике пиратов в чувство.
Ненадолго. Кушина раздраженно скривила губы и сжала кулаки. Кто бы ни был командиром этой армады, но это упорный человек. И глупый. Сколько бы у него ни было кораблей и насколько бы он сам ни был силен, но ему не победить. Это очевидно. А он продолжает бросать в бой своих людей. Кто-то должен выбить из него всю дурь.
Внезапно вновь заволновавшееся море всколыхнулось. Кушина почувствовала, как доски палубы ударили ее в пятки, когда корабль подскочил на всколыхнувшейся воде. Из-за бортов начала стремительно перехлестывать вода, стремясь замкнуться куполом над головой.
Техника Водяной Тюрьмы?
Сведя ладони вместе, Узумаки открылась навстречу родившейся в ней чакре. Звон рушащихся в воду тяжелых цепей потерялся в тревожном плеске воды. Устремившиеся вверх волны вспенились, приняв удар Цепей Чакры. Сияющие золотом шипастые звенья Конго Фуса неистово завертелись вокруг, взрезая водную гладь и заставляя ее рухнуть обратно в море. Хищно взметнулись острые, подобные гарпунам, концы Цепей Чакры и устремились к маячившему впереди кораблю. Они прошили борта судна, что-то на нем лопнуло, вверх ударила струя пара. Цепи оплели деревянный корпус и натянулись. Кушина присела, частью цепей обхватывая свой корабль и стягивая суда вместе.
Внезапно одна из цепей тяжело, с надрывом треснула и оборвалась, хлестко разлетевшись в стороны отдельными звеньями. Кушина удивленно охнула, почувствовав удар по ее технике. Что-то словно вцепилось в ее чакру, выгрызая из Конго Фуса целый кусок. И вместе с этим ударом вода вокруг вновь пришла в движение, оживая и обретая облик огромной акульей пасти со стремительно крутящимся водоворотом вместо глотки и с пенящимися гребнями волн вместо зубов.
За миг до того, как корабль утонул в пасти водяной акулы, рядом с треском разорвался воздух. Глаз Кушины заметил, как мимо нее пронеслось едва видимое марево от ударной волны, прежде чем по ушам ударил звук разрываемого пространства, а лицо обдало порывом ветра, перемешанным с водяными брызгами. Призрачное марево высшей техники тайдзюцу врезалось в суйтондзюцу, облетая то жгутами воздуха и разрывая в клочья. Созданная из темных морских вод акулья пасть расплескалась в стороны, не выдержав удара тайдзюцу Кагуи Юичи, который сам не стоял на месте. Сорвавшись с места, он собственным телом разорвал воздух, с грохотом вырываясь вперед и влетая в очередное водное ниндзюцу.
— Юичи! — попыталась было одернуть бездумно бросившегося в атаку Кагуя Кушина, но в ответ ей донесся только азартный рев сквозь пелену взрывающейся фонтанами морской воды. — А, проклятье!
И в этот момент что-то дернуло ее в сторону. Над головой раздался легкий свист, а рядом взвыл ветер. Заскользив по влажным доскам палубы, Кушина смогла остановиться и оглянуться в ту сторону, где только что стояла. Там уже расцвел куполом вихрь Хаккешо Кайтен Тайе. Вырывающаяся из тела Хьюга чакра окрашивала защитное тайдзюцу в синеватый цвет. И точно такого же синего цвета иглы отскакивали от техники Хьюга в стороны, растворяясь в воздухе. Иглы сыпались с небес, стремясь обрушиться на палубу, воспользовавшись тем, что Кушине пришлось убрать барьер, чтобы воспользоваться Цепями Чакры для других техник.
  
— Ну, знаете ли! — свирепо выкрикнула Узумаки, заставляя цепи вокруг нее вновь сплести защитный купол.
Однако она внезапно осознала, что ее цепи держит что-то на чужом корабле. И уже не она потянула их к себе, а ее утянули за борт. Удивленно вскрикнув, Кушина поспешно сгруппировалась в воздухе, чтобы не распластаться на палубе чужого корабля. И почти в тот же момент по сияющему алым покрову Биджука угодил удар меча. Обычная сталь скользнула по покрову чакры, заставив держащего катану пирата упасть вперед и открыться для ответного удара.
Откинув труп в сторону, Кушина быстро огляделась, готовая встретить очередную атаку, но замерла, увидев странную картину. На корме вражеского флагмана стояла пара шиноби. Черные плащи с алыми облаками, от них веяло угрозой, в них чувствовалась бурная и сильная чакра. Но не это главное. Один, тот, который выглядел покрепче и имел синеватую кожу и складки под круглыми бездушными глазами, держал в руках широкий листовидный меч, на который была намотана одна из Цепей Чакры. Именно за нее сюда Кушину и выдернули.
Хирамекарей, так, кажется, назывался этот меч. Кушина не помнила его свойств, но, похоже, они позволяли с помощью меча касаться Цепей Чакры. Досадно. Но хуже было другое. Шиноби в черных плащах с алыми облаками было двое. И второго Кушина знала, а еще лучше знала то, на что способны его багряно сверкающие глаза.
Учиха Шисуи.
— Кушина! — загрохотал в голове яростный рев Курамы, разрывающий оковы гендзюцу и разбивший на осколки начавшую застилать картину перед глазами пелену иллюзии.
— Спасибо, — быстро отведя взгляд в сторону от нукенина, поблагодарила Кушина биджу, одновременно призывая Конго Фуса к себе и уменьшая их размер.
Орочимару предупреждал ее об Акацуки, но она не думала, что с ними придется встретиться так рано.
— Что скажешь, Курама? — негромко пробормотала Кушина.
— Выживи, — получила она короткий ответ.
— Дельный совет, — почти искренне восхитилась девушка.
Одновременно с этим она присматривалась к неожиданным противникам и оценивала ситуацию. Ситуация выходила непонятной. На появление Акацуки никто не рассчитывал, но в их намерениях сомневаться не приходилось. Предупреждение Орочимару было недвусмысленным, да и исходящая от нукенинов жажда убийства читалась легко. Пусть лица их и скрыты наполовину высокими воротниками плащей, а по холодным глазам прочитать эмоции сложно, но чувства джинчурики Девятихвостого не обманешь. Кушина примерно представляла, чем может быть опасен Шисуи, с Учиха ей приходилось много иметь дел. А вот кто его напарник? Судя по протектору с перечеркнутым символом — нукенин из Кири. Страна Воды сейчас закрыта, Книги розыска никто не обновляет. Да даже если бы обновляли, то там оказались бы все шиноби Кири — в гражданской войне иначе не бывает.
Кем бы ни был этот второй член Акацуки, но это был чрезвычайно проблемный тип, раз он имел Хирамекарей. Сейчас меч лежал на плече и с него медленно сползали разорванные бинты, некогда скрывающие клинок. Киринин уже успел применить свое оружие.
— Нам попалась крупная рыба, — добродушно заметил он, скидывая с плеча громоздкое лезвие меча. — Два биджу за раз — неплохой улов, а?
— Пока рано делить шкуру неубитого медведя, — бесстрастно ответил ему Шисуи.
— Думаешь? — с интересом спросил киринин. — Я наслышан об Алом Лотосе Конохи. Говорят, убить ее сложнее, чем прочих Узумаки. Значит, нам будет проще взять ее живьем. Но… Может, тетушка согласится пойти с нами сама, упростив всем жизнь?