Ямата-но Орочи (СИ)

— Рюджин-сама, разве можно?.. — большими глазами глядя на меня, спросила Анко.
— Это просто дерево, Митараши. Почему нет?
— Но… Не знаю.
— А когда Охеми выращивал для тебя арбузы, то тебя ничего не смущало.
— Ну, там другое же…
— Все, пойдем отсюда.
Проникли мы втроем на временно оказавшуюся под контролем Страны Пламени территорию не для того, чтобы посетить это святилище. Оно просто попадалось по пути, поэтому я и захватил с собой Анко, мечтавшую еще раз увидеть Охеми. Настоящей целью был шахтерский поселок неподалеку отсюда, к нему мы сейчас и направились. Однако вскоре вновь вынуждены были приостановиться, так как прямо из кустов на небольшую тропку к нам выскочили несколько человек. Это была не засада, конечно. Они сами были нашим появлением испуганы куда больше, чем мы — их.
— Ниндзя! Тикай!
— Да стой! Водовороты же на плечах. Это Коноха.
— Да кто их там разберет?! Беги, дурень!
Собственно, почти вся орава попавшихся нам на пути людей, в основном мужчин, этому совету и последовала, растворившись в лесу.
— Да если уж шиноби, то что толку бежать? — меланхолично задал риторический вопрос оставшийся мужчина.
— Это точно, — охотно подтвердил Кизаши. — Слушай, ты из Страны Огня, что ли?
— Из Страны Рек мы… Ну, из той части, что Страной Огня стала, — неуклюже переминаясь с ноги на ногу, ответил мужчина.
— Вы шли к святилищу? — уточнил я у крестьянина, жестом попросив Кизаши помолчать.
— Ну, так оно, да.
— Там выросло несколько плодов на дереве. Ешьте их, они съедобны, — посоветовал я мужчине, продолжив свой путь. — И берегите себя.
— Ну, это… Само собой, — ничего не поняв и тупо провожая нас взглядом, ответил мужчина. — Благослови вас Тендзё, путники, что ли…
Я хмыкнул, просто махнув рукой в ответ на пожелание крестьянина. Все-таки кто-то здесь остался, несмотря на войну, и ухаживает за святилищем. Наверняка это те же люди, которые молились в небольшой часовенке и раньше. Что же, когда-то оставленные ими онигири пришлись мне очень кстати, теперь моя очередь угощать их. С едой у них наверняка сейчас проблемы.
— Они последователи Рюджинкё, — сделал очевидное заключение Кизаши, когда мы удалились от крестьянина.
— Ну, если можно так сказать, — с улыбкой ответил я. — Не уверен, что местные получали наставления хотя бы от странствующих монахов. Наверняка считают Рюджина, Инари, Наруками, Тендзё но Шинсена и Карасу но Огами разными богами.
— Да неважно, кого они кем считают, — поморщившись, ответил Харуно, — главное, поминают одно из твоих имен и молятся им — по нынешним временам в Стране Пламени это достаточный повод для казни. Гонения не утихают же.
— Этим людям повезло, — пожал плечами я.
Их хранит Инари. Не я, как Инари, а именно техника Мангекьё Шарингана Инари. После применения ее следы сохранились на местности, а источник так и не погиб до конца — дерево-то живое. Пусть и не в полной мере, но барьер, заставляющий сбиваться с пути, продолжает действовать. Обычные люди его не замечают, не против них он создавался, а вот шиноби сюда пройти без меня не могут.
Идти до нужного поселка было недалеко, шахта Катабами находилась поблизости от оставшегося позади места гибели Охеми. И встречала она не самой живописной картиной — рядом свежих висельников на одиноко стоящем голом дереве.
— Не похоже на жертв религиозных гонений, — наметанным взглядом окинув мертвецов, высказался Кизаши. — Анко, глянь, что там на табличке написано.
— Нукенины это, Хокаге-сама, — бодро ответила Митараши, кунаем развернув к себе одного из повешенных. — Мародерство, грабеж, попытка мятежа.
— Попытка мятежа? — озадаченно хмыкнул Кизаши, оглядываясь по сторонам. — Насколько помню, разведка докладывала, что какая-то банда хотела присвоить себе золотую шахту. Наверное, они это и есть.
— Бизнес у парней не задался, — безразлично прокомментировал я висельников, минуя дерево с ними и направившись к расположившемуся невдалеке домику.
Это была закусочная, которая в лучшие свои годы обслуживала торговцев на проходящем мимо тракте, прочих путешественников и работников шахты. Она стояла на отшибе, из-за отсутствия линий электропередач рядом с домиком стояла вышка с ветряком, на крыше были видны привычные для Страны Огня огромные баки для воды, а рядом с ней — небольшая антенна. Это и было конечной точкой нашей вылазки.
  
Раздвижные двери были закрыты из-за промозглого ветра, а за ними открывался пустующий зал. За низеньким столом нашлось только три посетителя. Дела у закусочной сейчас явно шли не особо хорошо.
— Добрый день, Саншоо-сан, — улыбнувшись невеселой и невысокой старушке у прилавка, поздоровался я. — Мы к вашим гостям. Еды не нужно и ночлега тоже.
— Ох, господин, мы знакомы? — обескураженно спросила старушка, подслеповато щуря глаза за тонкими линзами круглых очков.
— Конечно, — добродушно рассмеявшись, ответил я ей. — И я тут подумал… Анко, не хочешь перекусить?
— А можно?
— Да. Саншоо-сан, накормите нашу спутницу, — попросил я хозяйку закусочной, выложив перед ней на прилавок несколько банкнот Страны Огня.
Выложил с запасом — вряд ли сейчас они имеют такую же высокую ценность, как раньше. Уверен, что Саншоо с большей охотой приняла бы в качестве платы что-нибудь более существенное, старый добрый рис, например, однако его я не захватил.
Закончив с Анко и хозяйкой, я с на диво молчаливым Кизаши подошел к занятому явившейся раньше нас троицей столику. Он был установлен на устланном татами возвышении, чтобы забраться на него, пришлось разуться и оставить обувь на грязном глинобитном полу.
— Надеюсь, я дал достаточно времени, чтобы ты смог изучить материалы? — ровным тоном спросил я, усаживаясь за низенький столик и не став тратить время на лишние приветствия.
— Да, достаточно, — ответив мне прямым взглядом, заявил лидер троицы.
Перед нами за столом сидели три шиноби южного Листа. Нара Шикаку, Митокадо Хомура и их белокурый и голубоглазый лидер — Намиказе Минато. Если про меня говорят, что я постарел за последние годы внутри, то про Минато можно было сказать то же самое, но имея в виду внешность. Он за последние годы заметно постарел: вокруг глаз видна сеть морщинок, глаза утратили былую яркость, да и в волосах виднеется седина — кратковременная смерть дает о себе знать, но это не значит, что Минато стал слабее. Конечно, скорость реакции и выносливость уже не те, но мастерство выросло. Полагаю, россыпь висельников на дереве — дело рук этой группы из трех человек.
— И каков твой ответ? — поинтересовался я у Намиказе.
— Мой ответ тебя не порадует, Орочимару, — покачал головой Минато.
— Все торгуешься? — облокотившись о стол, спросил Кизаши. — Брось это дело, Минато. Как Хокаге Хокаге говорю: лишняя морока никому не добавляет счастья.
— Хокаге лишь один, — хмуро произнес Митокадо.
— Спорить с реальностью глупо, Хомура, — глянул я на старейшину. — Два Листа — Два Хокаге. Такова реальность.
— Реальность такова, что ты выставляешь слишком высокие условия, несмотря на положение своей армии, — пригубив горячий чай из приятного зеленого цвета чашки, холодно заметил Нара. — Ты проигрываешь и хочешь, чтобы мы помогли тебе, предав свою деревню.
— Знаешь, многие бы в Конохе справедливо заметили, что вам предавать не впервой, — криво усмехнулся Кизаши, заставив Шикаку гневно заиграть желваками.
— Давайте обойдемся без ссор, — подняв руку, предупреждая возможный поток обоюдных оскорблений, попросил я. — Мой ученик всегда был не сдержан на язык, простите его.
— Ну, кому-то нужно говорить свои мысли прямо, — пожав плечами, упрямо заявил Харуно. — Ты, Орочимару, всегда был слишком мягок для шиноби, если дело не касалось тренировок и обучения. И сейчас наше отступление — это твоя заслуга. Все мы здесь шиноби и знаем, что убивать нелегко. И во много раз сложнее отнимать жизнь тех, с кем вырос в одной деревне, с кем вместе учился, с кем прошел войну. Убивать нелегко, но с каждым днем мысль об этом становится все проще, Шикаку. Ты сам видел фотографии, а, может, и не только их. То, что творят ваши новые друзья, видят многие шиноби Конохи, и убийство для них кажется все менее трудным делом. Оступившийся друг слишком быстро превращается во врага. Зачем вы питаете Нулехвостого? Лучше б уж распечатали Шестихвостого.