Ночь (СИ)

— Один!
— Ну, ты сам выбрал. Ответ — минет.
— Да пошел ты! — Знаю я этот прикол.
— Что? Боишься, что я угадаю? Трус! Трусливый заяц! — Он протянул руку и стал ерошить мои волосы, дразня меня.
— Да не боюсь я! Что ты пристал. Давай! Отгадывай, но если ты скажешь неверно, то ты сам мне отсосешь!
— Одна! У тебя была одна девушка.
— А вот и не отгадал! Три!
Выпалив эту информацию от радости, я повернулся и увидел его довольную мину. Подождите-ка… Я че-то не понял… Это я вроде как выиграл и нет одновременно?
  
Он сделал серьезное лицо и сказал:
— Что поделаешь, я проиграл. — При этом его глаза оставались веселыми. Ах, он гад! Сделал меня! Вот сукин сын!
Часть 
POV Иван
Если бы кто-то наблюдал за сложившейся ситуацией со стороны, сказал бы, что я не совсем адекватный парень. Парень, который, грубо говоря, изнасиловал меня, везет к себе домой, а я даже не сопротивляюсь. Другой бы просто накостылял ему или вообще убил, а я поднимаюсь к нему на этаж и даже не говорю ни слова.
Смотрю на его спину, следуя за ним, и не испытываю страха. Почему? Вот в чем вопрос. Может, я типичный пример жертвы маньяков? Где-то внутри, очень глубоко, я, наверное, знаю ответ, но сейчас я себя сам не понимаю. А может, вся причина в нем, а не во мне? Что?! Что в нем меня подкупает?
— Чего встал? Проходи, — скомандовал он, когда я стал на пороге, все же не решаясь войти. Что, в конце концов, он сделает? Набросится? Ну, так я вроде не совсем уже дрыщ, чтобы не дать отпор. — Так-то лучше. Кухня. Спальня. Ванная. — Говоря это, он показал на каждую дверь. — Сам разберёшься. Я на работу. Буду в шесть.
Когда щелкнул замок, до меня только дошло — меня бросили одного в чужой квартире, даже не сказав «Добро пожаловать».
Я не понял… Что это было?
Эй! Есть кто-нибудь дома? Меня будут насиловать или как?
Это уже не смешно! Или наоборот?
Как он это себе представляет? Я сейчас должен шарить в чужом холодильнике? А именно этого мне хочется в настоящую минуту.
Я вошел в дверь, которую он обозвал кухней. Вошел и остановился.
Не понял… А где холодильник? Где плита? Где, в конце концов, гора посуды?
Не кухня, а какая-то стерильная операционная. Где, кроме лакированных шкафчиков, ничего нет. Открыв один из них, самый большой, обнаружил еду. Холодильник нашел, но, по всей видимости, начальник мой на диете. Кроме открытой упаковки сосисок, куска сыра и хлеба для тостов ничего нормального не нашлось. От сыра пришлось отказаться, потому что нож я просто среди этого хай-тека не нашел. Сырая сосиска и кусок хлеба показались такими вкусными, что я получил микроэкстаз. А что бы было, если бы я поголодал недельку?
Так, с третьей сосиской во рту, я отправился на поиски места, где бы можно было поспать хотя бы часик. Естественно ни в какую спальню я не пошел, оказалось, в квартире есть еще две комнаты. Я догадывался, что он буржуй. Интересно, на какие доходы он это все купил? Он явно из мажоров. А я еще думаю, откуда он такой наглый взялся.
Устроился я на кожаном диванчике в комнате, где кроме него почти ничего не было, и уснул. Насчет часика не знаю, но проснулся я от странного ощущения. Это был взгляд. Никита стоял, облокотившись о дверной косяк, и наблюдал за мной.
— Я освободился раньше. Вспомнил, что в доме нет еды. Ты голодный?
Стыдно было признаться о последних трех сосисках, что я схомячил из его холодильника.
— А который час? Мне, наверное, домой пора. — Перспектива снова быть накормленным с ложечки как-то пугала.
— Еще рано. Поедим, и я тебя отвезу. Я купил пиццу.
М-м-м! Пицца! Оно бы и не помешало подкрепиться, но вдруг я вспомнил о споре в машине. Нет-нет-нет! Эта пицца может дорого стоить моему организму. Мало ли ему еще захочется? Сам ведь говорил, что у него много желаний.
Я уже поднялся с дивана, потирая макушку, пытаясь придумать очередную отговорку, когда он вошел в комнату с двумя коробками от пиццы.
— Держи. — Он подал мне коробки, а сам, склонившись над диваном, проделал трюк, выдвинув из-под него журнальный столик. Следующее чудо случилось, когда на стене появилась картинка. Ну да, ну да. Проектор. Нам так не жить.
— Чего встал? Садись.
Может, стоит ему намекнуть, что мы не на работе и его команды мне побоку?
Я присел и поставил коробки на стол.
— Ну что, ты с чем пиццу любишь?
— Какая есть, такую и люблю. — Вроде он дал выбирать.
— Ясно. С пиццей у тебя такой же принцип, как и с женщинами, — открывая коробку, ответил он.
Я на секунду задумался, что он сказал.
— Ах, ты!.. Ты!.. А у тебя вообще принципов нет!
— Да ладно. Еще обидься на меня снова. Лучше жуй, а то ничего тебе не оставлю. Вот, держи! — Он взял кусок и стал снимать с него лук. — То, что тебе сейчас нужно.
Это меня возмутило:
— Я с луком хочу!
— А я не хочу!
— А тут при чем, что ты хочешь?!
— При том!
У меня явно что-то с реакцией. Я даже не успел испугаться, когда он, схватив меня за затылок, резко притянул и поцеловал. Резко, грубо, словно пытаясь укусить. Это длилось ровно секунду. Он прекратил так же резко, как и начал.
Отстранившись на пару сантиметров, Никита посмотрел мне в глаза, тяжело дыша в мои губы. Именно в эту секунду я испытал опоздавший испуг. Мне стало страшно, что это мне понравилось. Понравилось, то, как он сжимает сейчас мой затылок, как блестят его глаза… Значит, такими были его глаза в вагоне поезда…
POV Никита
Есть миг, когда ты знаешь, вот оно! Держи и не отпускай! Именно это я ощутил, когда посмотрел в его глаза. Испуг. Тело напряглось и резко расслабилось. Легкий нажим на шею, и его губы снова во власти моих. Но теперь все по-другому — он знает, что происходит, он осознает, что я мужчина, что я веду его.
Его тело, словно ватное, начинает медленно опускаться, принимая горизонтальное положение. Я сверху, я сильнее. Даже его губы, и те полностью в моей власти. Он еле шевелит ими, закрыв глаза. Это так возбуждает! Он словно зайчонок под властью удава — легкая дрожь и гусиная кожа на руке, которую я пытаюсь притянуть между наших тел. Хочу, чтобы он ощутил, какая сейчас у нас эрекция. Хочу, чтобы его дрожащие пальцы…
Звонок. Чертов звонок и вибрация на его бедре. Кто придумал эти телефоны?! Черт!
Он словно очнулся и, оттолкнув меня, встал с дивана, доставая телефон. Нужно было видеть, как он пытался провести по сенсору эти самыми дрожащими пальцами, которые еще секунду назад могли бы…
— Да! Кх-х-х! — Его голос тоже дрожал, и он попробовал это исправить. — Да. Нет. — Посмотрел на меня и отвернулся. — Саня, я перезвоню. Хорошо-хорошо…
Он что-то еще слушал и пару раз повернулся посмотреть на меня.
Ну же! Положи трубку. Иди сюда!
Когда он опустил трубку, я остался сидеть, чтобы не спугнуть.
— Мне нужно идти… — Он говорит, но не смотрит на меня.
Только не сейчас!
Если он уйдет, я никогда не смогу его сюда затащить.
— Постой! — Он так быстро вышел из комнаты, что поймал я его у самой двери. — Иван, да постой ты! — пришлось держать курточку, не позволяя ему ее надеть. — Послушай! Секунду и все! Это нормально, понимаешь?! Нормально! Если тебе это нравится — это хорошо. Никто никогда не узнает. Мы можем… Тебе понравится… Посмотри на меня!
Он наконец-то поднял взгляд от своей курточки.
— Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Ты понимаешь, о чем я? — Ох! Я сильно сомневаюсь в этом. Черт! Если сейчас возьму даже за руку — убежит. — Подумай, ладно?
Он даже не ответил, а лишь кивнул.
  
Я разжал ладонь, выпуская курточку.
Он ушел, а я остался в полной неопределенности. Все этот чертов звонок! Я убью этого Миронова! Если даже это был не он, все равно убью.
Часть 
POV Иван
Звонок. Если бы не этот звонок, я бы совершил самую большую ошибку в своей жизни. Или я ее уже совершил?.. Мне казалось, что может быть хуже, чем утро в чужом номере, но оказалось, нет предела человеческой глупости. Я тупой придурок! С той ночи я только и делаю, что совершаю ошибки. Это как вляпаться в краску — делаешь шаг и она оставляет след на всем твоем дальнейшем пути.