Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4 (СИ)

Я вернулся к приёму. Диспансеризация подошла к концу, а сразу после осмотра этажей, мы с Кондо Кагари направились на сорок первый этаж — в отдел, где обитали айтишники.
Проезжая этажи с тридцатого по сороковой, я впервые задумался о том, что теперь занимаюсь здоровьем сотрудников отдела маркетинга. Вот я и дорос до уровня, на котором находился мой здешний наставник Нагата Джиро.
Славный был врач. Очень надеюсь, что ему удалось восстановиться после обширной тромбоэмболии лёгочной артерии. Пусть счастливо проводит пенсию с дочерью и внуками — он заслужил.
Помню, как директор отдела маркетинга — Акита Такехиро сказал, чтобы я поскорее поднимался на их этажи. Что ж, вот этот момент и настал. Теперь мои старые знакомые — Тошиба Гото, Акита Ая и её отец Такехиро — находятся на моём «участке». Быстро пошёл прогресс, я преодолел больше трети этажей всего за два месяца. Правда, если я захочу подниматься и дальше — это будет уже куда сложнее.
И, будто прочитав мои мысли, Кондо Кагари произнёс:
— Смотрите, Кацураги-сан, ваши этажи! — улыбнулся он. — Насчёт себя не знаю, но вы точно такими темпами скоро подниметесь на самую вершину. Станете личным врачом Ямамото Мифунэ!
— Всё не так просто, Кондо-сан, — усмехнулся я. — Не знаю, обратили ли вы внимание, но на всех планёрках Эитиро Кагами практически ничего не говорит о терапевтах верхней половины небоскрёба. Да и на всех собраниях они ведут себя достаточно тихо. Ну, разве что, кроме Ватанабэ Кайто. Но ему по статусу положено быть шумным.
— Думаете, на самый верх пробиться невозможно? — нахмурился Кондо. — Меня так раззадорил скачок на третий ранг, что мне захотелось подняться до шестого ранга.
— У вас неплохие аппетиты для терапевта, который только что выпустился из университета, — подметил я. — Почему именно до шестого ранга?
— Хочу плотно засесть за этажами, которыми заведует мой отец. С шестьдесят первого по семидесятый этажи находится отдел клинических испытаний. В небоскрёбе там сидят, разумеется, одни аналитики, которые занимаются бумажной волокитой и расчётами. Но, насколько мне известно, те сотрудники, которые работают в лабораториях, тоже закреплены за шестым рангом. Просто они появляются здесь куда реже. Лаборатории «Ямамото-Фарм» находятся далеко от центра Токио. Им банально трудно добираться до сюда.
— Ну вот, вы подкинули мне очередную мысль, — рассмеялся я. — Теперь придётся думать, как выехать на диспансеризацию ещё и туда.
— Вы так и не сказали своё мнение, Кацураги-сан, — напомнил Кондо. — Думаете, на вторую половину рейтинговой системы прорваться не выйдет?
— Да выйдет-выйдет, Кондо-сан, — успокоил своего напарника я. — Просто невероятная стабильность в рангах тех терапевтов говорит о двух вещах сразу. Либо там настолько высокая конкуренция, что врачи попросту не могут друг друга с места сдвинуть, либо они вообще не пытаются конкурировать, поскольку каждого устраивает своё насиженное место. Но и первый, и второй варианты подразумевают, что прорваться через них будет крайне сложно.
Хотя, помню, как Ватанабэ Кайто поставил передо мной такую задачу. Сказал, что будет ждать меня на верху рейтинговой лестницы. Любитель забиться на какой-нибудь спор! Но, стоит отметить, из спора на тему профилактического отделения я извлёк очень много пользы. Скачок на два ранга вверх в большей степени произошёл именно благодаря бонусным очкам от Ватанабэ.
Мы добрались до айти отдела и, казалось, попали в мёртвое царство. Во всех кабинетах была абсолютная тишина. Сотрудники не переговаривались друг с другом. Лишь бешеный стук по клавишам десятков клавиатур сливался один густой белый шум.
— Кондо-сан, с директором отдела айти Окабэ-сан уже сам договорился, так что мы можем спокойно проводить опрос любых сотрудников, — объяснил я. — Предлагаю разделиться. Я начну с конца коридора, а вы — с начала.
Пройдя в один из кабинетов, до отказа забитых айтишниками, я решил воспользоваться одним трюком.
Раз мои целительские навыки улучшаются, когда я использую их на пределе возможностей, значит, и с «анализом» дела обстоят точно так же.
 
Нужно попробовать осмотреть этим навыком сразу весь кабинет. Если организм почувствует перегрузку, «самоанализ» быстро сообщит об этом. Зато я смогу сэкономить время и протестировать свои возможности.
Я напряг свою нервно-магическую систему и окинул взглядом всех сотрудников. Каналы сильно напряглись от нагрузки, но потянуть её я всё же смог.
Никаких высыпаний… Температура у всех хорошая… У каждого второго — искривление позвоночника. В целом, с этим кабинетом — всё отлично.
И так я прошёлся по половине этажа, пока, наконец, не наткнулся на айтишника, который сразу же привлёк моё внимание.
Чётко настроенный «анализ» быстро выявил изменения на коже одного из сотрудников. Издалека я их разглядеть не мог — мужчина сидел в дальнем углу офиса. Но на его состояние точно следовало обратить внимание.
Я прошёлся мимо рядов с компьютерами и остановился за его спиной.
Язвы в паховой области и вокруг полового члена. Увеличенные лимфоузлы в той же области…
— Э-э-э… — сотрудник заметил, что я стою за его спиной. — Простите, вам что-то от меня нужно?
Ну да, действительно, чего это я? Для меня-то всё обыденно и привычно, а со стороны выглядит жутковато. Врач ходит по кабинетам и молча смотрит на работающих в них сотрудников.
У этого парня далеко не краснуха и уж точно не корь, но кое-какая зараза всё же в нём засела. Нужно придумать, как выманить его из офиса.
— Добрый день, меня зовут Кацураги Тендо, — представился я. — Вы попали под выборочный осмотр.
— Ч-чего⁈ — испугался айтишник. — А если я не хочу?
— Эй! Фудзитаки-сан! — крикнул другой сотрудник, который, по-видимому, был заведующим этажом. — Я что вчера говорил по поводу приезда врачей? Надо — значит, надо. Не спорьте!
Фудзитаки тяжело вздохнул, но всё же последовал за мной в специально выделенный для осмотра кабинет.
— Что нужно делать? — спросил он.
— Фудзитаки-сан, я выбрал вас непроста. Вы бледный и сильно потеете, — придумал отговорку я. — Это похоже на инфекцию. Вы не могли бы раздеться?
Фудзитаки не на шутку разнервничался. Он нехотя снял рубашку и остановился.
— Фудзитаки-сан, снимите, пожалуйста, штаны и нижнее бельё, — попросил я. — Меня можете не стесняться.
— Да как вы… — испугался айтишник. — Вы что-то знаете, да? Вам кто-то рассказал! Тьфу, так и знал, что Суидзиме нельзя доверять! Всё растрепал!
— Фудзитаки-сан, мне никто ничего не рассказывал, но я очень надеюсь, что вы сами поделитесь со мной своими жалобами, — сказал я. — Бояться тут нечего.
— Да действительно, Кацураги-сан, — с сарказмом ответил он. — Совсем нечего! Вот, смотрите.
Фудзитаки резким движением снял штаны вместе с трусами. Теперь «анализ» был мне попросту не нужен. Твёрдый шанкр трудно с чем-то спутать.
Кожа вокруг половых органов Фудзитаки покрылась язвочками с ровными краями. Некоторые из них были гладкими розово-красными, а другие уже начали шелушиться и приобрели серо-жёлтый цвет. Паховые лимфатические узлы были сильно воспалены.
— Фудзитаки-сан, давно у вас появились эти дефекты на коже? — спросил я.
— Н-неделю назад, — ответил он, спрятав взгляд.
— У вас есть жена или девушка? — спросил я.
— Нет, — замотал головой он.
— Фудзитаки-сан, вам обязательно нужно провериться у инфекциониста. Да не просто провериться, а срочно начать лечение, — настоял я. — Так проявляется начальная стадия сифилиса.
— Чёрт… — выругался Фудзитаки, быстро натянув штаны.
Затем ещё несколько раз выругался и ударил кулаком по стене. Японские ругательства автоматически переводились в моём головном мозге через раз. Иногда вместо «чёрт» я слышал классическое японское «кусо!».
— Успокойтесь, Фудзитаки-сан, это лечится, — убедил его я. — Но вам обязательно нужно провериться на остальные инфекции, которые передаются половым путём. В частности — ВИЧ, гепатиты В и С. У вас был незащищённый половой контакт?