Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4 (СИ)

Мы с Такедой одновременно рванули за результатами биохимии. И с облегчением выдохнули, когда изучили полученные цифры.
— Всё в порядке, — кивнул я. — Почки не пострадали. Пока что.
— Значит, нужно как можно скорее вводить димеркапрон, — подытожил Такеда Дзюнпей.
Пока Такеда передавал медсёстрам точные дозировки антидота, я подготовил перечень дополнительных препаратов вместе с Асакурой Джуном. Кроме выведения самого мышьяка нам было необходимо сконцентрироваться на остальных органах, которые затронуло отравление.
Асакура назначил ряд витаминов группы В и тиоктовую кислоту для поддержания нервной системы. Я же обратил внимание на сердце и порекомендовал сердечные гликозиды — препараты, которые урезают сердечный ритм и усиливают сокращение сердечной мышцы.
Правда, стоит отметить, что и сами эти гликозиды являются ядами. В медицине всё работает по принципу старой доброй поговорки.
«Всё — яд, и всё — лекарство, дело только в дозе».
И мышьяк, и гликозиды, и даже «Онкокура» в каком-то смысле.
— Думаю, стоит обратить особое внимание на печень, — добавил Такеда Дзюнпей. — Взгляните, Кацураги-сан. Печёночные трансаминазы, судя по биохимическому анализу, постепенно начинают подниматься.
— Тогда дадим курс гепатопротекторов. И на этом всё, — кивнул я.
— Вроде со всем разобрались? — нахмурился Такеда.
— Да, мы и так провозились с подбором препаратов несколько часов.
— Часов? — удивился Такеда и взглянул на часы.
Было уже за полночь. Асакура Джун давно нас покинул и отправился в неврологию — отсыпаться.
Мы же с Такедой увлеклись разбором этого клинического случая и не заметили, как пролетело время. Возвращаться домой уже смысла не было. Да, идти мне тут всего-то минут двадцать неспешным шагом, но это будет тратой драгоценного времени, которое можно посвятить сну на неудобном диване ординаторской.
— Предлагаю сегодня дежурить вдвоём, — сказал я Такеда Дзюнпею. — Раз уж я притащил вам своего пациента, да ещё и остался на ночь — можем спать по очереди.
— А вы спите на дежурствах? — удивился Такеда Дзюнпей. — Вот уж не ожидал такое услышать от Кацураги Тендо. Я думал, что вы работаете по двадцать четыре часа в день.
— Нет, я всё же иногда сплю, — усмехнулся я. — Хотите сказать, что вы себе не позволяете такой роскоши?
— На работе — нет, — заявил Такеда.
— И что же вы тогда делаете здесь всю ночь, когда нет пациентов?
— Читаю статьи, изучая различные клинические работы, — пожал плечами Такеда. — Расширяю кругозор.
— Странный у нас с вами разговор выходит, Такеда-сан, — я решил быть прямолинейным. — После всего, что уже успело произойти между нами за последние несколько месяцев, сегодняшний вечер не может не вызывать подозрений.
— Хм, — хмыкнул Такеда. — Могу вас понять, Кацураги-сан. Отношения между нами не заладились с самого начала.
— Не хочу, чтобы они портились и дальше, но прошу заметить, что я ни разу не пытался вставить вам палки в колёса.
— Знаю, — кивнул Такеда и тяжело вздохнул. — Простите меня, Кацураги-сан.
Такого поворота событий я совсем не ожидал. Где-то на задворках моего сознания даже взыграла паранойя.
А что, если он намеренно пытается изменить моё отношение к себе? Это ведь может быть очередной коварный план, чтобы мне досадить.
Нет. Нельзя так думать. Раньше, когда работал в России, я никогда не был таким параноиком. Я всегда доверял людям. Всякое было, не стану врать сам себе. Без конфликтных людей и острых ситуаций — никуда.
Но здесь — в клинике «Ямамото-Фарм» я привык вести себя, как хищник среди хищников. Разве это правильно?
— Я не держу на вас зла, Такеда-сан, — сказал я. — Я понимаю, что у вас были свои причины так поступать.
— Были, Кацураги-сан, — кивнул он. — Множество. И я жалею о том, что шёл у некоторых людей на поводу. Если бы я не уделял своей гордыне слишком много внимания, быть может, я был бы не так слеп.
Я понятия не имел, о чём говорит Такеда Дзюнпей. Эти хитросплетения слов были посложнее любой клинической картины. Но один вывод я для себя всё же сделал.
 
Скорее всего, на Такеду каким-то образом влиял Мурата Сатоши, который покинул свой пост терапевта вслед за своим родственником Ягами Тэцуро.
Возможно, эта парочка как-то влияла на Такеду или шантажировала его? И теперь Такеда понимает, что тоже мог вылететь из клиники вместе со всей компанией, но он вовремя остановился.
Осознавать свои ошибки дорогого стоит.
В любом случае, меня это совсем не касается.
В конечном счёте этой ночью мы не сомкнули глаз. До самого рассвета мы с Такеда Дзюнпеем перебирали различные клинические случаи и делились друг с другом опытом. Он оказался на удивление интересным собеседником.
Теперь, когда я отбросил в сторону весь негатив, который вызывал у меня этот специалист, то понял, за что Такеда Дзюнпей когда-то был назначен терапевтом десятого ранга.
Утром мы проконтролировали состояние Тонегавы Хаято. Мужчине до сих пор было трудно говорить, но его состояние улучшилось. Он поблагодарил меня за помощь и пообещал, что договорится с коллегами из «Хиджиката-Медикал», чтобы результат моего экзамена зачли.
Взбодрив себя чашечкой крепкого кофе, я побрёл на приём. Но среда началась для меня неожиданно. Перед дверью моего кабинета стояли три пациента, которых я совсем не ожидал увидеть.
Тошиба Гото. Акита Ая и её отец — директор отдела маркетинга — Акита Такехиро.
Поскольку я теперь терапевт четвёртого ранга, то и этажи, на которых находится отдел маркетинга, являются моим участком. Но чтобы у двери моего кабинета собрались самые значимые лица отдела… Это что-то новенькое.
— Акита-сан? Тошиба-сан? — я поклонился старым знакомым. — Не ожидал вас здесь увидеть.
— Нам нужна ваша помощь, Кацураги-сан, — сказал Акита Такехиро. — На моём этаже творится чёрт знает что. Болеют все, и мы никак не можем это остановить.
  
Глава 19
 
— Пройдёмте со мной, — предложил я.
Тошиба Гото, Акита Ая и Акита Такехиро последовали за мной в кабинет.
— Признаться, я удивлён, что вы пришли сюда все вместе, — сказал я. — Вы сказали, что на вашем этаже все заболевают. Что вы имели в виду?
— Кацураги-сан, я и сам не знаю, как объяснить происходящее, — начал Акита Такехиро. — У нас сотрудники офиса заболевают один за другим! Причём мы никак не можем понять, с чем это связано. Некоторые из них друг с другом совсем не контактируют.
— Расскажите подробнее, о какой болезни речь? Какими симптомами она себя проявляет? — спросил я.
— У всех заболевших сотрудников всё по-разному, — ответил Тошиба Гото. — Мой знакомый, к примеру, свалился с кашлем и головной болью.
— А Кучики Кёко — девушка, которая была у вас на приёме по поводу болезни щитовидной железы, — решила добавить Акита Ая, — сначала почувствовала подъём температуры, потом боль в груди, кашель и… в общем, её вырвало.
— И таких людей очень много, — сказал Акита Такехиро. — В данный момент около пятнадцати сотрудников.
— Погодите, но я не помню ни одного из них! — воскликнул я. — Я ведь отвечаю за ваш этаж. Я готов поклясться, что не открывал ни одного больничного у пациентов с подобными симптомами.
— Это так, Кацураги-сан, — вздохнул Акита Такехиро. — Дело в том, что у нас сейчас вовсю идёт подготовка к рекламной кампании нескольких новых препаратов и…
— Вы не отпустили их на больничный, Акита-сан? — догадался я.
— Каюсь, не отпустил, — вздохнул он. — Но я связался с айтишниками, и те настроили заболевшим удалённый доступ. Сейчас они работают из дома.
Фух, ну хоть так…
— Кацураги-сан, — вмешалась Акита Ая. — Мой отец и так очень лояльно относится ко всем сотрудникам. У нас редко бывают переработки. Можете быть уверены, условия труда почти не нарушаются. Все ушли на удалёнку добровольно.
— Я ни в коем случае и не пытаюсь вас в чём-то обвинить, Акита-сан, — сказал я. — Просто пытаюсь понять обстоятельства, при которых всё это началось. Сейчас в вашем офисе кто-то продолжает работать с такими же симптомами?