Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4 (СИ)

— Пока что нет, — ответил он. — Либо «Нормотоникс» не работает, либо нужно попринимать его чуть подольше, чтобы сработал накопительный эффект.
— А вы говорите очень мудрые вещи, Кушикаба-сан, — подметил я. — Именно так это и работает. Я думаю, эффект проявит себя через три-четыре дня. Как раз во время нашей с вами следующей встречи.
С Кушикабой не пришлось долго возиться. Его анализы никак не изменились — ни в худшую, ни в лучшую стороны. Я лишь дал несколько дополнительных рекомендаций и отправил его домой.
Следующий вошёл Кишимото Мицузане. Он выглядел, мягко говоря, паршиво. Судя по бледности кожных покровов и зеленоватому лицу, его только что тошнило или вот-вот стошнит.
— Кишимото-сан? Как обстоят дела с побочками? — спросил я.
Всё-таки он — единственный из трёх пациентов, который отказался быть проинформированным о побочных эффектах. Стоит уделить ему особое внимание.
— Я понял, почему вы назначили мне противоаллергические препараты, Кацураги-сан, — произнёс он и даже умудрился выдавить себя смешок. — Не волнуйтесь, чувствую я себе сносно. Меня просто рвало всё сегодняшнее утро. И я расчесал себе все ноги. Сыпью покрылись от лодыжек до паха. Приходится класть на них лёд, чтобы утихомирить зуд.
— Давайте я посмотрю анализы, — попросил я. — Рвоты не должно было быть. Если замечу серьёзные отклонения, то сразу же подниму вопрос об отстранении препарата от дальнейших испытаний.
— Нет-нет, всё нормально, — замотал головой Мицузане. — Я пока держусь.
Однако анализы оказались неплохими. Кишимото сдавал их каждый день, поэтому я легко мог оценить динамику в изменении его состояния. Печень, поджелудочная и желчный не сбоили — рвоты из-за них быть не должно. Препарат никак их не повредил. Похоже, у Мицузане возникла индивидуальная реакция на «Нефреген».
— Я назначу вам противорвотные, — сказал я. — Попринимаете их вместе с «Нефеген» ещё несколько дней. Возможно, тошнота вскоре сама по себе пройдёт, когда организм привыкнет.
— А как обстоят дела с креатинином? Как мои почки? — спросил Мицузане.
— Он падает, Кишимото-сан, — улыбнулся я. — Медленно, по единичке, но снижается. Пока рано судить, но, судя по всему, лекарственное средство всё же действует. Я прошу вас — наберитесь сил. Возможно, нужно лишь немного потерпеть — и эффект будет достигнут.
— Выдержу, Кацураги-сан. Непременно, — кивнул Кишимото Мицузане.
Настал самый волнительный момент. Когда Кишимото ушёл, в моём кабинете появился Бьякуя Шино.
— Кацураги-сан, мне зачем-то анализы в двух экземплярах дали… — сказал он. — Ничего не напутали?
— Нет-нет, — сказал я и отложил в сторону папку липовых исследований, созданных специально для Ягами Тэцуро. — С этим я разберусь. Дайте мне пару минут. Я должен внимательно изучить результаты.
И стоило мне открыть первый протокол исследований, моё тело покрылось мурашками. Сердце забилось чаще. И, кажется, Бьякуя Шино заметил мою реакцию.
— Что там, Кацураги-сан? — взволнованно спросил он.
Я не знал, стоит ли ему сообщать эту информацию.
Но всё же решился.
  
Глава 13
 
Нужно сказать ему правду. Бьякуя Шино — разумный человек. Он сможет к этому правильно отнестись.
— Бьякуя-сан, — начал я. — Размер вашей опухоли уменьшился на сантиметр в диаметре. Эффект от препарата есть.
Бьякуя сначала не поверил моим словам, как и я не поверил результатам обследований. Но «анализ» всё подтвердил. Я заметил, что злокачественное новообразование значительно уменьшилось в размерах, хотя метастазы при этом остались неизменными.
— Неужели он действительно работает, Кацураги-сан? — выдохнул он, закрыв глаза рукой, чтобы скрыть слёзы. — Так быстро? После нескольких таблеток?
— Пока рано судить, мы ещё только начали, Бькуя-сан, — сказал я. — Но результат однозначно положительный. Судя по вашим выпискам, ни одна химиотерапия не давала такого результата, как «Онкокура». Метастазы пока не исчезли, их воздействие препарата не затронуло, но… Надежда есть.
 
— Спасибо, Кацураги-сан, — кивнул пациент. — Значит, смысл бороться есть. Будем продолжать.
— Конечно, есть, — согласился я. — Мы только начали, так что не расслабляйтесь. Мы ещё ничего не знаем о побочках этого препарата. Они себя ещё не проявили? Как себя чувствуете?
— Куда лучше, чем прежде, — признался он. — Тошнота и слабость снизились, у меня появились силы, чтобы на улицу выйти. Для меня эти несколько дней приёма препарата — уже большая победа.
— Продолжайте и дальше внимательно следить за своим самочувствием, — посоветовал я. — И не принимайте поспешных решений. Понимаю, что сейчас вам хочется позволить себе то, чего вы не могли сделать в течение последнего года, но придётся потерпеть. Диету соблюдаем, алкоголь и курение исключаем. Никаких нагрузок на организм не даём — это понятно?
— Да, Кацураги-сан. Никаких вопросов. Я же всё-таки не самоубийца! — усмехнулся Бьякуя Шино.
— Подождите пару минут, мне ещё нужно изучить ваши анализы крови. Они тоже играют очень важную диагностическую роль, — сказал я и принялся рассматривать показатели общего и биохимического анализов крови.
Картина была не идеальной, но сносной. В сравнении с предыдущими анализами, которые были сделаны до начала приёма препарата, несколько показателей резко улучшились. Печёночные трансаминазы сильно опустились, и это косвенно говорило о том, что метастазы перестали разрушать гепатоциты — клетки печени.
Значит, и на метастазы «Онкокура» начал действовать. Замедлил их рост, но пока не начал убирать их из организма. Это очень хороший результат. Мне даже поверить сложно, что этот препарат показывает такую эффективность.
Что же, чёрт возьми, изобрели в «Ямамото-Фарм»? С этим заболеванием даже целительская магия едва справлялась. Как им удалось обмануть саму природу?
— Ну что там? — поторопил меня Бьякуя Шино. Ему не терпелось узнать, как обстоят дела по анализам крови.
— По биохимии наблюдаются улучшения, — ответил я. — Но по общему анализу крови есть небольшое отклонение, которое сложно интерпретировать, как положительное. Речь о ваших лейкоцитах.
Об иммунных клетках, задачей которых является уничтожение чужеродных агентов — бактерий, вирусов, опухолевых клеток. Также эти клетки отвечают в организме за начало воспалительного процесса.
Мало кто из пациентов бывает осведомлён, но по большому счёту, воспаление — это хорошо. Это реакция, которую запускает сам организм, чтобы уничтожить источник заболевания. Воспалительный процесс уменьшает отток крови из тканей, где обнаружен инородный агент, и увеличивает температуру, чтобы уничтожить бактерию или вирус.
Именно поэтому крайне нежелательно, чтобы люди бесконтрольно принимали обезболивающие и противовоспалительные препараты без назначения врача. Если начать использовать их слишком рано, можно помешать борьбе собственного организма с болезнью. В таком случае заболевание начнёт прогрессировать.
Да, бывает и множество случаев, где воспалительный процесс — это ошибка иммунитета. К примеру, ревматоидный артрит или другие аутоиммунные заболевания, но это — тема отдельной дискуссии.
— А что не так с моими лейкоцитами? — поинтересовался Бьякуя Шино. — Раньше они у меня были всё время понижены. Из-за падения их уровня меня много раз не брали на химиотерапию. Заставляли принимать курс иммуностимуляторов.
— И правильно делали, — сказал я. — Так и положено. Но сейчас у вас полностью противоположная картина. Лейкоцитоз. Иммунные клетки резко поднялись выше нормы.
— Из-за чего это может быть? — нахмурился Бьякуя Шино.
— Вариантов у меня всего три, — ответил я. — Причём все они имеют место быть. Во-первых, это может быть банальная реакция на приём «Онкокура». Вполне вероятно, что это часть механизма его действия. Во-вторых, это могло произойти из-за агрессивного воздействия препарата вместе с вашим иммунитетом на опухоль. И третий вариант — тот, о котором я говорил. Если ваши метастазы начнут разрушаться, то в органах, которые они поразили, может начаться воспаление. Кашель, боли в животе, в тазовых костях — не чувствуете?