Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4 (СИ)

— Эти двое заставили меня играть в Джанкен-по на кровать! — пожаловался Никиширо.
Асакура взорвался таким заразительным смехом, что даже медсёстры профилактики не выдержали и присоединились к нему.
Мы уселись на колени вокруг низкого японского столика и приступили к ужину.
— Да не расстраивайся ты так, Кусэй-кун, — Асакура похлопал уролога по плечу. — Мы в компании часто друг друга подкалываем. Это уже дело привычки. Вы же с нами раньше никуда не выбирались. Мне вообще казалось, что вы какой-то нелюдимый.
Конечно. Никиширо Кусэй попросту клюнул на обилие девушек из профилактики. Асакура и Рэйсэй ему совсем не сдались.
— А давайте развлечёмся! — воскликнула Митсуси Коконе. Ей тяжелее всех удавалось усидеть на месте. — Как насчёт караоке?
— Нет, только не караоке. Я после дежурства, уже сутки не спал, — перебил её Рэйсэй. — Давайте что-нибудь спокойное. Лото, например.
— О, хорошая идея, — поддержал хирурга я.
Мне стало интересно, отличается ли чем-то японское лото от русского. Но как оказалось к концу ужина — это не игра, а тоска смертная. Все правила точно такие же. Только при совпадении чисел нужно кричать «Бинго!».
В итоге по иронии, почти все, кроме Рэйсэя, заснули. Только Кондо Кагари о чём-то шушукался с Нагисой Йоко. Сакамото Рин и Лихачёва Хикари, попадали, как домино. Рин на Хикари, а Хикари на меня.
Никиширо, протирая глаза, с завистью смотрел на то, как Лихачёва сопела, уткнувшись мне в плечо.
— Так, не спать, коллеги! — упирался Рэйсэй Масаши. — Я уже почти победил.
— Давайте лучше пойдём спать, — сквозь сон прошептала Сакамото Рин.
— Нет, ещё немного! Ещё чуть-чуть и я выиграю! — восклицал Рэйсэй. — Я должен победить!
— Рэйсэй-сан, успокойтесь, пожалуйста, — начал его трясти Асакура Джун. — Вы же помните, что вам нельзя снова подсаживаться на азартные игры.
Вот уж от кого не ожидал! Вечно спокойный Рэйсэй, почти не употребляющий алкоголь и даже за пределами работы обращающийся к коллегам на «вы», оказался бывшим азартным игроком.
Насколько я слышал, почти все игорные заведения в Японии принадлежат Якудзе, поэтому в такие места лучше не соваться. И деньги проиграешь, и проблем потом не оберёшься.
Остановить Масаши не удалось, поэтому нам всё же пришлось доиграть партию, в которой победила уже спящая Митсуси Коконе.
Раздосадованный Рэйсэй сразу же убежал в свой номер, а вскоре за ним последовали и мы.
Никиширо и Кондо вырубились моментально, но мне повезло меньше. Я по привычке помедитировал перед сном, чтобы поддержать работу своих нейронных каналов, и это оказалось критической ошибкой. Пока я занимался дыхательными упражнениями, Рэйсэй Масаши за стеной нашего номера начал так громко храпеть, что даже оконные рамы вибрировали с ним в унисон.
А я ещё полагал, что соседство с Асакурой Джуном будет мешать сну. Критический просчёт.
В итоге все сотрудники клиники, кроме меня, проспали до обеда. Я же решил даже на отдыхе не изменять своим привычкам и отправился на лёгкую пробежку по лесистой местности вокруг онсэна.
— О, Кацураги-сан! Доброе утро, — поприветствовал меня Сакуродзи Кузе, когда я вернулся в отель. — Сразу видно настоящего врача! Следите за здоровьем?
— А как же без этого? — ответил я. — Как говорится, у здорового врача — здоровые пациенты.
— Согласен с вами! — кивнул старик. — В молодости я занимался кендо. Профессионально. Тридцать лет махал синаем. При желании мог бы зарубить врага и настоящим клинком. Хорошо тело закалил за это время. Как видите, прожил до восьмидесяти четырёх лет и до сих пор чувствую, что мог бы хорошенько отделать новичков в спарринге.
Одна из причин, по которой я трепетно люблю свою профессию — это люди. Общение с людьми нравится мне даже больше, чем сама медицинская практика и лекарские навыки. Сколько людей, столько и историй. Каждый человек — отдельная личность, и это тоже очень важно учитывать.
Из-за разных темпераментов, одна и та же болезнь может протекать совсем по-разному. Многие не верят в эту теорию, но я часто сталкивался с её подтверждением на практике. Сангвиники чаще страдают от инфарктов, потому что их быстрый ритм жизни приводит к повышенной нагрузке на сердечно-сосудистую систему. Холерики хорошо умеют выплёскивать эмоции и ничего не держат в себе, но частенько у них страдает желудочно-кишечный тракт. Флегматики, такие как Рэйсэй Масаши, обычно обладают более устойчивым организмом, чем остальные типы. А уж меланхолики и вовсе собирают все болячки. В частности — клиническую депрессию.
 
Об этом ещё Гиппократ в своё время говорил. Простенькая, немного сказочная теория, которая часто оказывается правдивой на практике.
Весь день до самого вечера мы чередовали боулинг, караоке и активные игры на свежем воздухе. И каким же было удовольствием добраться, наконец, до тех самых горячих источников.
Наша компания разошлась по раздевалкам. Избавившись от одежды, мы приняли душ, поскольку в источник положено входить именно после тщательного мытья.
Сам горячий источник находился на улице и был огорожен высоким забором из бамбука. Женскую и мужскую половины источника разделяла такая же стена. Источник был естественного происхождения и походил на небольшой мелкое озеро, окружённое угловатыми камнями, образовавшими что-то вроде берега.
Я опустился в тёплую воду и почувствовал, как все мышцы моего тела расслабились. Температура в источнике явно была больше тридцати градусов.
— Какой же кайф… — прошептал Кондо Кагари, рухнув рядом со мной, а затем резко вздрогнув, воскликнул. — Джун-кун, не делайте этого!
За моей спиной послышался крик «Банзай!».
И Асакура Джун бомбочкой влетел в воду и прокатился по каменистому дну.
— Ау… — послышался стон невролога, вслед за которым горячие источники заполнил надрывистый смех Никиширо Кусэя.
— Асакура-сан, я не собираюсь зашивать вас в свой официальный выходной, — произнёс Рэйсэй Масаши, спокойно входя в воду.
— Джун-кун, вы не поранились? — забеспокоился Кондо Кагари. — Здесь же мелко! О чём вы думали?
— В прошлый раз я был в онсэне, в котором и утонуть при желании можно, — простонал Асакура и уселся на камни неподалёку от нас.
Я сразу же включил «анализ» и окинул взглядом тело Асакуры. Ничего серьёзного, переломов дуралей-невролог чудом избежал. Обычные ушибы, которые скоро залечит сам источник.
Уж больно приятная здесь вода. Как только моё тело нагрелось, я почувствовал, что по нейронным каналам потекла магия. Либо этот онсэн сильно улучшает кровообращение, либо вода под землёй проходит через некое подобие места силы.
Причём второй вариант наиболее вероятен.
— Кагари-кун, — я обратился к коллеге. — О чём вы там постоянно шушукаетесь с Йоко-тян?
— А? — встрепенулся Кагари и тут же покраснел. Отнюдь не из-за высоких температур. — Ничего-то от тебя не скроешь, Тендо-кун.
— Да вы и не скрываетесь, — встрял в разговор Никиширо. — Шастаете везде вместе, словно голубки. Не забывайте о правилах клиники, коллеги.
— Уж кто бы говорил, Кусэй-кун! — усмехнулся я. — Ты поехал с нами как раз для того, чтобы эти правила нарушить.
— Мне можно! — заявил он. — А вы ещё совсем зелёные.
— Достали болтать, — проворчал Рэйсэй. — Дайте расслабиться!
На некоторое время воцарилась тишина, но вскоре её нарушил Кагари, задав мне шёпотом вопрос:
— Тендо-кун, как понять, что ты нравишься женщине?
— Почему ты решил, что я знаю ответ на этот вопрос? — усмехнулся я.
— Ты похож на парня, который точно не страдает от дефицита женского внимания, — заявил Кондо Кагари. — А вот у меня такого опыта ещё совсем не было.
Я задумался. Не скажу же я ему, что чаще всего я определяю это с помощью «анализа»?
— Наверное, самый яркий признак — это взгляд, — ответил я Кондо. — Обрати внимание, смотрит ли тебе Йоко-тян в глаза. Обычно по взгляду всё становится понятно.
— Проклятье, а я постоянно его отвожу, — выругался Кондо. — Но теперь мне понятно, о каком взгляде ты говоришь. Ты о том, как Рин-тян и Хикари-тян смотрят на тебя?