Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4 (СИ)

Закончив оформление документов, Бьякуя отправился в свою палату, а я лёг на диван ординаторской и провалился в сон.
На следующее утро он покинул отделение даже до прибытия Накадзимы Хидеки.
— Доброе утро, Кацураги-сан, — поприветствовал меня заведующий терапией, войдя в ординаторскую. — Опять кофе глушите? Когда-нибудь доведёте себя до язвы или до гипертонии. Хотя вам ли не знать
— Доброе утро, Накадзима-сан, — поклонился я, не вставая из-за стола. — Вчера не смог вас застать. Хотел сообщить хорошую новость.
— Неужто меня наконец-то отпустят на пенсию? — усмехнулся Накадзима Хидеки.
— Нет, это была бы плохая новость. Без вас тут всё рухнет, — сказал я. — Но хорошая связана с этой темой. Я уже прошёл все тесты «Хиджиката-Медикал». Осталось только два экзамена, и я смогу замещать вас, как заведующий терапией, если захотите.
Накадзима с недоверием взглянул на меня.
— Вы пошутить надо мной решили? — не поверил он. — Вы, скорее всего, не заметили, что там несколько блоков.
— Заметил, можете сами проверить, — пожал плечами я и продолжил завтракать.
Накадзима Хидеки хмыкнул, накинул белый халат и сел за свой компьютер. Через пару минут, войдя в электронную образовательную систему «Хиджиката-Медикал», он шумно выдохнул и почесал седой затылок.
— Ну вы даёте, Кацураги-сан, чёрт бы меня подрал, — выругался заведующий. — Все пять блоков забили на максимальный балл. Вы вообще не спали последние две недели⁈
— Надо было чем-то себя развлечь, — отшутился я.
— Выходит, что теперь я должен провести вам предварительный экзамен, а после — отправить вас в «Хиджиката-Медикал» для окончательного испытания.
— Да, всё верно, — кивнул я. — Когда будете готовы?
— Хм, — задумался Накадзима. — Дайте мне недельку на подготовку. Я подберу вам нескольких пациентов. Не хочу, чтобы экзамен вам показался чересчур лёгким. Кацураги-сан, вы застали меня врасплох!
— Не переживайте, Накадзима-сан, — улыбнулся я. — Подожду, сколько скажете.
Взбодрившись от порции кофеина, я отправился на приём и быстро втянулся в рабочий процесс. Полный набор пациентов для клинических испытаний был собран, поэтому мне оставалось только ждать следующей недели, продолжая работать в стандартном темпе.
Вечером вторника я сообщил медсёстрам профилактики об идее Кондо Кагари. От поездки на горячие источники отказываться никто не стал.
— Кацураги-сан, — спросила Лихачёва Хикари. — А вы же не планируете звать с собой этого… скользкого типа.
— Это вы о ком? — не понял я.
— Об урологе. Кондо-сан сказал, что Никиширо Кусэй увязался вслед за нами, — напомнила она. — Если он поедет, думаю, мне придётся отказаться.
— Да, и мне тоже! — пискнула Нагиса Йоко. — Он меня щупал прямо на диспансеризации!
Сакамото Рин и Митсуси Коконе поддержали Хикари и Йоко суровыми кивками.
— Не переживайте дамы, от Никиширо-сан я уже избавился, — сказал я. — Вы только пример с Кондо-сана не берите и сами лишнего о наших планах на выходные постарайтесь не болтать. Вы помните правила. Пустят ложные слухи и лишат премиальных.
— Но ведь это вы начисляете нам премиальные, Кацураги-сан! — подметила Хикаре.
— Верно, Лихачёва-сан, — согласился я. — Только если из-за чьей-то болтовни лишат премиальных меня, я сделаю со всей профилактикой то же самое.
Девушки хорошо издали вздох, выражая своё возмущение.
Разумеется, я не собирался лишать их премиальных, но было необходимо держать подчинённых в тонусе.
Рабочая неделя стремительно шла к концу, и с каждым днём Кондо Кагари становился всё бодрее и бодрее. Либо мой совет помог и ему удалось выбрать между семьёй и честными клиническими испытаниями, либо Кондо попросту очень ждал поездки на горячие источники.
В пятницу вечером наша компания из шести человек собралась на автостанции, откуда выезжал автобус. Наш маршрут пролегал за пределы Токио, где и располагался онсэн «Сакуродзи».
— Ну что, народ! — воскликнул Кондо. — Нас ждут горячие источники!
С этим «боевым кличем» Кагари первым запрыгнул в автобус, а вслед за ним вошли и медсёстры профилактики. Уж больно странно и подозрительно эмоционально начал вести себя Кондо. Я был готов поспорить, что он выделывался перед Нагисой Йоко. В последнее время он чересчур много стал о ней упоминать.
 
Я забрался в автобус последним и сел рядом с Хикари в самом конце автобуса.
Погода выдалась жаркой, поэтому почти вся наша компания притомилась и уснула уже ко второму часу поездки.
Только мы с Хикари время от времени шёпотом переговаривались на русском языке. Кажется, к зависимости от кофе, у меня добавилось ещё одна ломка. Всё чаще и чаще мне хотелось вспомнить прошлую жизнь и изящество её языка.
Хотя не стану жаловаться, японский тоже был достаточно интересным. Во многом, куда сложнее и местами даже красивее, чем русский. Но всё-таки себя не обманешь, душу манило к чему-то родному.
К онсэну «Сакуродзи» мы приехали ближе к десяти часам вечера. Все выползли из автобуса, как сонные мухи, и принялись разминать затёкшие конечности.
— Не отстаём, ребят! — позвал нас чересчур энергичный Кондо. — Надо успеть заселиться в номера.
На периферии зрения я заметил очертания знакомого автомобиля.
— Что такое, Тендо-сан? — обратила внимание на моё замешательство Хикари.
— Странно. Я точно помню, что уже видел эту машину. И номера знакомые.
Чёрт! Ну конечно…
Из окна отеля послышался знакомый голос.
— Какие люди! Вот это я понимаю — неожиданная встреча!
  
Глава 7
 
На балконе второго этажа появилась физиономия невролога Асакуры Джуна.
— Асакура-сан, а вы-то как тут очутились? — удивился я.
— А мы с компанией решили хорошо отдохнуть на этих выходных, — улыбнулся он. — А вы что — следили за нами?
Я посмотрел на Кондо Кагари. Тот лишь пожал плечами.
— Я понятия не имел, что он здесь будет, — прошептал мой коллега.
Ещё раз обратив внимание на автомобиль, который показался мне знакомым, я сразу же вспомнил, где мне уже доводилось его видеть. Да не просто видеть — я сам в нём катался. Это машина хирурга — Рэйсэя Масаши. На ней он развозил нашу компанию после посещения караоке-бара.
— Рэйсэй-сан тоже с вами? — спросил я Асакуру.
— Да, мы тут втроём, — ответил Асакура Джун, перевесившись через перила балкона. — Здорово, что вы приехали! Большой компанией веселее будет!
— А кто третий? — поинтересовался я.
— Вы, наверное, не знакомы, — почесал затылок Асакура. — Наш уролог…
О нет.
— Кацураги-сан! — воскликнул появившийся на балконе Никиширо Кусэй. — Какое совпадение, так вы тоже знаете об этом месте?
Все сотрудницы отделения профилактики хором простонали, осознав, что Никиширо всё-таки смог каким-то образом увязаться вслед за нами.
— Кондо-сан, — процедил сквозь зубы я. — Только не говорите, что рассказывали Никиширо, что мы собираемся именно сюда?
— Он меня заставил, — растерянно прошептал Кондо. — Можно сказать — угрожал мне!
— Чем? Ректальным исследованием⁈ — воскликнул я.
— Чего вы там застряли? — спросил Асакура. — Заселяйтесь в номера и вместе поужинаем!
— Ах, какая радость, что Кацураги-сан привёз с собой четырёх красавиц, — улыбнулся Никиширо. — А я боялся, что мне придётся коротать выходные в компании двух мужчин.
— Если тебя что-то не устраивает, Кусэй-кун, можем отправить тебя домой, — резко посерьёзнел Асакура Джун.
— Эм? — захлопал глазами Никиширо. — Да я просто пошутил. Пошутить, что ли, нельзя?
Похоже, Никиширо Кусэя и эта компания изначально брать с собой не хотела. Видимо, он подкупил их знанием о хорошем онсэне.
— Что ж, деваться некуда, — пожал плечами я. — Дамы, проходите в фойе, а мы с Кондо-саном закончим оформление номеров.
— Хай-хай! — воскликнула энергичная Митсуси Коконе и потащила всех девушек вслед за собой в здание.
Всегда забавляет это японское «хай-хай!», особенно в исполнении девушек. Местное выражение «игривого согласия».