Между Друзьями (ЛП)

Зеро, который знал правду об этом на собственном опыте, но был достаточно упрям, чтобы думать, что если бы он управлял делами, то управлял бы ими по-другому - более доброжелательно, благодаря тому, чему он научился, общаясь со своей племянницей, хотя и с достаточно сильной рукой, - упорствовал.
- Ты же не можешь думать, что хороший хозяин, управляющий поместьем, - это то же самое, что плохой.
  
- Между хорошим и плохим хозяином проходит всего несколько лет и возникает несколько разногласий, когда дело доходит до управления поместьем в соответствии с пожеланиями одного человека, без оглядки на остальных членов семьи.
- Значит, ты считаешь, что власть всегда развращает?
- Если вам это неприятно, можем сказать, что это поощряет эгоизм, - сказала Паломена. - В конце концов, если вы хозяин в доме, у вас есть право распоряжаться всем так, как вы этого хотите. И если кто-то будет сопротивляться, у вас есть возможность сделать его жизнь очень неудобной, даже если вы делаете это неосознанно - вся система работает на вас, и вам не нужно об этом задумываться. И через некоторое время становится обидно, когда люди не признают вашу силу, поэтому вы убеждаетесь, что они должны это сделать. И тогда вы цепляетесь за это признание из-за всё меньших и меньших мелочей.
- Дело не в контроле, - сказал Зеро, беря наугад клинок. Он обнаружил, что уже заточил его, и отложил в сторону с некоторым недоумением. Дело никогда не было связано с контролем. Оно всегда было связано с сохранением вещей в безопасности. Особенно маленьких, хрупких созданий, которые, казалось, не могли защитить себя сами. - Речь идёт о служении обитателям поместья и о том, чтобы иметь возможность обеспечить их безопасность.
- Если бы речь шла о службе, владельцы поместий были бы рады служить и без неё, - сказала Паломена. - Вместо того, чтобы настаивать на признании. Знаете ли вы, что поместья, где каждому предоставляется доля имущества и место в нём, как известно...
- Поместьями должен управлять один человек, если мы не хотим, чтобы они развалились, - сказал Зеро. Он сказал это с такой категоричностью, что невольно ожидал, что это положит конец разговору.
- Думаю, нам придётся согласиться или не согласиться по этому поводу, - сказала Паломена, и в конце её предложения воцарилось очень долгое молчание, которое Зеро потребовалось слишком много времени, чтобы заполнить тем, что должно было быть в этом месте.
- Ты забыла сказать «сэр», - сказал он. Он подумал и добавил: - Вообще-то, ты забывала об этом за последние десять минут.
- Прошу прощения, сэр, - сказала она.
Зеро испытал момент глубокого разочарования. Он не был уверен, что ожидал услышать от неё, но точно не это. Он взялся за свободный конец ремня и начал доводить до конца другой, уже заточенный клинок, злясь на себя за то, что был удивлён и разочарован, и, несмотря на это, всё ещё испытывал разочарование.
Подавив это разочарование и попытавшись усилием воли превратить его в незаинтересованность - и достигнув мрачности, которая, тем не менее, была достаточно близка к тому, чтобы сослужить ту же службу, - Зеро принёс свои собственные извинения.
- Мне жаль, что из-за этого тебе было трудно меня найти, - сказал он.
Это дало бы ей шанс сказать, что это ерунда или совсем не так, сэр, и Зеро обнаружил, что ему очень хочется услышать что-нибудь подобное от Паломены в этот самый момент.
Вместо этого она снова вызвала это покалывающее чувство, неожиданно спросив:
- С вами всё в порядке, сэр?
- Конечно, - сказал он - обычный ответ, который помог скрыть тот факт, что он не знал, как отвечать на вопросы такого рода. Клинок, который теперь неподвижно лежал в его руке, вызывал неловкость. - Я всегда в порядке.
- Да, сэр, - ответила Паломена. - Я полагаю, именно поэтому вы и работаете в оружейной, по одному тупому краю за раз.
Зеро хотелось бы холодно ответить, что он работал в оружейной, потому что она была в плохом состоянии, пока его не было, но старина Леонард снова стоял в пределах слышимости и не заслуживал того, чтобы его бросили на съедение волкам.
Он также не преминул бросить на старика укоризненный взгляд, от которого тот был менее всего защищён, - особенно когда старый Леонард, должно быть, так же хорошо, как и Зеро, понимал, что оказал своему господину услугу.
Вместо этого он спросил:
- Чего ты хочешь?
- Этого чего хочу не столько я, сколько хотят Силовики, - невозмутимо ответила Паломена.
Она всегда была невозмутима, в отличие от Питомца, которую всегда раздражали его беглые ответы на робкие проявления - привязанности? Заботы?
Проявляла ли Паломена заботу о нём?
Зеро, сам того не замечая, снова принялся точить клинок.
- Чего хотят Силовики?
- Сэр, возникла проблема с одним из компьютеров, и кто-то сообщил начальству, что у вас есть опыт работы с подобными вещами.
- Извини... компьютеры? У нас есть компьютеры? Я ничего о них не знаю - однажды, когда мы впервые встретились, мне прислали электронное письмо... от одного знакомого - и больше у меня нет опыта общения с ними.
Это было не совсем так, но тот небольшой опыт, который он приобрёл в дальнейшем при работе с компьютерами, не дал ему никаких дополнительных знаний о них.
- Осмелюсь предположить, что вы этого не знаете, сэр, но вы, безусловно, знаете больше, чем кто-либо другой из силовиков, и меня послали взять вас с собой, чтобы мы могли точно выяснить, что происходит. Они подозревают, что кто-то внедрил в него какой-то волшебный вирус, чтобы шпионить за командным центром, в котором он находится.
- Лучше бы они его выбросили, - мрачно сказал Зеро. - Я не знаю, что с ним делать.
- Возможно, и нет, но они хотят, чтобы вы всё равно посмотрели.
- Это кончится тем, что я просто выброшу его в окно, - предупредил он.
Паломене, казалось, была безразлична идея о том, что компьютеры будут выбрасываться из окон.
- Уверена, что они будут доверять вашему мнению, независимо от того, что вы с ним сделаете. У меня такое чувство, что те, кто постарше, думают о нём как о жуткой мерзости, а те, кто помоложе, думают о нём как... ну, они, похоже, тоже думают о нём как о жуткой мерзости, но они гораздо больше взволнованы из-за него. Почему вы не считаете это отвлекающим манёвром?
- Отвлекающим манёвром от чего? - спросил Зеро, наконец-то снова поднимая на нее взгляд, провоцируя её ответить.
- Уверена, вам лучше знать, сэр.
Он сделал нетерпеливое движение, затем бросил почти готовый клинок обратно на верстак перед собой и встал.
- Нам пора заканчивать с этим, - сказал он. - Где это?
- Это офис в Сигнете, - сказала Паломена. Чтобы помочь, она добавила: - Там, где весь город находится на одной улице, и в нём пять пекарен.
- А пекарни как-то связаны с этой проблемой?
- Насколько мне известно, нет, сэр.
Зеро рискнул спросить:
- Посетители в опасности?
- Нет, сэр, - ответила Паломена. Он не был уверен, удивлена она или смущена.
Он подозрительно спросил:
- Ты сказала, что там были пекарни. Я ожидал, что это будет относящаяся к делу информация. Не сообщай мне информацию, которая не относится к делу.
- Да, сэр, - ответила Паломена. - Просто я подумала, что мы могли бы купить кое-что по дороге домой, и это было бы очень кстати. В одной польской пекарне есть несколько видов выпечки, и все они очень вкусные, и...
Зеро уставился на неё.
- Хочешь заехать за выпечкой по дороге домой?
- Это могло бы сделать поездку стоящей, сэр, - предположила она.
* * *
Зеро не совсем понимал, как это произошло, но так или иначе, не прошло и получаса, как он уже шагал по главной - и единственной - улице, которая составляла основную часть города Сигнет. Мерцание Между всё ещё цеплялось за его ботинки и мерцало в отражённых прядях его волос, когда он проходил мимо окон; оно также отбрасывало маленькие лунные блики на туго заплетённые волосы Паломены в мерцающих отблесках. Слишком многие здания вдоль улицы были старыми, величественными постройками, связанными со старой Тасманией, и переход из одного мира в другой, через который они прошли, - более глубокий и опасный, чем мир людей, который проносился над ними, - был связан с этими кирпичами, камнями и балками.