Между Друзьями (ЛП)
- Хочешь сказать, что ты комаришка, - без обиняков произнёс голос Пэт. - Ой! С тобой там всё в порядке, Атилас?
Атилас, который прыгнул за лягушкой и едва не попал в неё, помолчал, чтобы успокоиться, прежде чем ответить:
- Конечно. Наливай, Пэт, я всего на минутку. Надеюсь, у тебя есть песочное печенье?
- У меня есть для тебя кое-что особенное, - сказала она.
Она была хорошим питомцем, подумал Атилас, снова ныряя за лягушкой.
Он промахнулся. Лягушка, несомненно, становилась всё быстрее и к этому времени уже поняла, что он не хочет пускать её в дом. Такая же озорная, как и питомец, и такая же решительная, казалось, что лягушка в галстуке была настроена на поиски своего создателя. Атилас поймал её прикосновением липкой магии, а не рукой, и вывел через окно, через которое она, очевидно, проникла внутрь; впечатляющий подвиг, учитывая тот факт, что окно было открыто всего на сантиметр.
Значит, её питомец действительно то появлялся, то исчезал? Он думал, что в последнее время она достаточно укрепила своё положение в семье, чтобы в этом не было необходимости. Однако это, несомненно, был тот же трюк, который она использовала, когда пряталась в доме; можно было бы задуматься, что именно заставило её снова начать тайком выбираться из дома.
На самом деле, кто-то действительно задумался над этим вопросом.
Когда он вернулся в гостиную на нижнем этаже, Пет просматривала стопки книг Джин Ёна, в то время как тот попеременно возражал, притворялся, что читает, и свешивался с края дивана, ревниво наблюдая, какие книги она украдкой складывает в какие стопки.
Атилас взял свою чашку с чаем и папку, которую просматривал утром - теперь в опасной близости от питомца и, несомненно, небезопасной для употребления в пищу - и откинулся на спинку стула. Это движение заставило Пэт поднять на него взгляд, её серые глаза были яркими и проницательными.
- Всё ещё ищешь нашего убийцу по странным поворотам?
- Всегда, - пробормотал Атилас, борясь с желанием спрятать папку. Питомец наверняка заметила бы это - у неё был нюх, как у терьера, на то, что лучше бы не обнаруживать, - и он полагал, что для неё ещё не пришло время знакомиться с этим конкретным набором документов и отчётов. Вместо этого он закинул ногу на ногу и хладнокровно открыл папку, чтобы ознакомиться с её содержимым. Он уже был достаточно хорошо осведомлён о содержании, но слишком уважал чутье своего питомца, чтобы заниматься чем-то ещё.
Ему также показалось полезным, когда он допивал свой чай, спросить Джин Ёна:
- И что же ты узнал из прочитанного до сих пор о последствиях укусов бродячих женщин - или, возможно, питомцев?
Питомец издала тихий, глубокий смешок и сказала:
- Так это всего лишь работа, не? Тебе нужна кровь, и ты должен кусаться, чтобы получить её. Не должно быть никаких эффектов, которые не были бы описаны в разделе «Побочные эффекты вампирской слюны».
Джин Ён уставился на неё.
- Мои укусы, - холодно произнёс он, - мягкие и тёплые, и...
- Если снова начнёшь говорить о том, какой ты тёплый, я тебя...
- Атилас, - произнёс Зеро из коридора громовым голосом, который невозможно было проигнорировать. - Я был бы признателен, если бы ты взглянул на это.
Атилас закрыл папку и аккуратно положил её под свою чашку на кофейный столик.
- Укус - это не сделка! - прорычал Джин Ён. - Ты бы сказала, что поцелуй - это сделка?
- Если с тобой - да, - сказала Пэт, когда Атилас поднялся. - Иногда мне нужны дополнительные скорость и сила, а тебе не нужно чувствовать, что я вот-вот умру каждые пять минут. Конечно, это сделка! А что ещё это может быть?
Глаза Джин Ёна расширились от возмущения, вызвав в душе Атиласа лёгкую радость, которую невозможно было увидеть, не покопавшись хорошенько. Он пересёк комнату, охваченный этим весельем, и услышал, как вампир всё ещё что-то бормочет у него за спиной.
- Со мной? Со мной? Yah! Noh! С кем же ещё ты целуешься?
- С тобой что-то не так, - решительно произнесла Пэт, немного смягчившись, когда Атилас вышел в коридор.
Атилас заметил, что глаза его господина уже устремлены на него, и неторопливо остановился перед ним.
- Ты, - спросил Зеро холодным, как лёд, голосом, - поощряешь Джин Ёна или отговариваешь его?
- В общем, то, что кажется наиболее забавным в тех или иных обстоятельствах, - сказал Атилас. В голосе его господина звучал настоящий лёд, и на то были веские причины, но Атилас также прекрасно понимал, что в нём слышен юмор. - Вы предлагаете мне перестать дразнить вампира? Или, возможно, вас раздражает то, что я ранее подшучивал над питомцем?
Последовала короткая пауза, во время которой Атилас был совершенно уверен, что Зеро быстро подбирает наиболее безопасный ответ. Наконец, его господин сказал:
- Я не буду беспокоиться о увлечениях питомца, если они не угрожают нашему положению. Джин Ёна, с другой стороны, поощрять не стоит: он и так неуравновешен, и я категорически не одобряю...
- Да, господин?
- ...то, что происходит у него в голове прямо сейчас, - закончил Зеро раздражённым тоном, который свидетельствовал о том, что он прекрасно осознает, как слабо закончил предложение.
- У меня сложилось впечатление, что поощрение является стабилизирующей силой, господин, - объяснил он. - Помимо прочего... влияния.
- Вот как, - сказал Зеро, и определённая мрачность в его тоне заставила усомниться в вопросе.
- Конечно, мой господин. Джин Ён в последнее время кажется более... предсказуемым в своей необузданности. Вы хотите сказать, что хотите, чтобы я прекратил, э-э, поощрять его?
- И не дразни меня, - посоветовал Зеро, но в его глазах промелькнула холодная усмешка. - Я всё ещё не решил, было ли это поощрением или разочарованием.
- Вы предположили, что вам может понадобиться помощь, господин? - мягко напомнил ему Атилас. Зеро держал меч эрлинга, и в нём определённо было что-то странное; что-то странное было в нем с тех пор, как питомец подобрала его и принесла с собой в мир людей.
Зеро нахмурился, его внимание было сосредоточено на чём-то другом.
- У меня такое чувство, что с этим придётся подождать. Возможно, ты мог бы объяснить мне, почему в туалетной комнате... беспорядок?
В то же время голос Питомца произнёс:
- Ой! В туалете происходит что-то подозрительное!
- Это туалет, а не аквариум, - пробормотал Джин Ён, вставая и направляясь к задней части дома.
Атилас вздохнул и быстро пересёк комнату, пытаясь смягчить почти неизбежное поражение, но, когда он догнал питомца, было уже слишком поздно: она толкнула подвесную дверцу и как раз собиралась одним осторожным движением пальца приподнять край сиденья.
К лёгкому изумлению Атиласа, галстук-лягушка прилипла к унитазу, и пряталась под сиденьем унитаза, как любая нормальная лягушка.
Питомец издала короткий взрывной смешок и сказала ей:
- Так вот ты где! Я так долго тебя искала!
- Серьёзно, Пэт! - возмутился он, но было уже слишком поздно.
- Не парься, - весело сказала она, снимая галстук с унитаза. - Я вымою руки и лягушечку тоже. Мы же не можем позволить ей прыгать по всему миру на глазах у людей, не?
- Я также не понимаю, почему она должна скакать по всему дому, - сказал Атилас, предпринимая последнюю слабую попытку избавить дом от этой неприятности, пока она по-настоящему не завладела им. - Было бы гораздо лучше, если бы она находилась снаружи и больше походила на лягушку, чем на галстук, или снова превратилась бы в галстук.
- Блин! - испуганно воскликнула Пэт, когда лягушка попыталась поспешно перепрыгнуть через дверной проём на своих длинных ногах. Она поймала её и прошептала: - Нет, не волнуйся, я не позволю им снова связать тебя по рукам и ногам!
Атилас тихо вздохнул. Она уже что-то напевала ей.
- Очень хорошо, Пэт, - сказал он. – Но, если ты хочешь оставить её дома, тебе придётся заботиться о ней.
- Что, хочешь сказать, что не собираешься кормить её и выводить на прогулки?