Между Друзьями (ЛП)
- Нет, - просто ответила Северный. - Так будет гораздо быстрее. Кроме того, ты игнорируешь свои звонки.
- Откуда ты знаешь? - спросил детектив, приходя в себя немного быстрее. Он отвечал не на все свои звонки, но это было потому, что он знал, какой головной болью они будут для него, даже не включая в себя ответы на звонки Северному.
- Я прослушивала твой телефон, - объяснила она. - Я знала, что ты не ответишь, если я попытаюсь тебе позвонить.
- В том-то и смысл, что я не отвечаю на звонки! - раздражённо сказал Туату. - Чтобы у меня был выбор, разговаривать с тобой или нет! И что ты имеешь в виду, говоря, что прослушивала мой телефон?
- В любом случае, - сказала Северный, - если бы ты сказал мне своё имя, все было бы намного проще. Я могла бы просто прошептать твоё имя здесь, на ветру.
- Похоже, это как раз то, чего пыталась избежать моя бабушка, когда говорила мне не называть своё имя странным и опасным людям.
Северный наклонилась вперёд и слишком глубоко вторгаясь в личное пространство Туату, вызвав лёгкий толчок в его сердце, который сильно разозлил его.
- Меня очень интересует твоя бабушка, - сказала она. - Могу я с ней познакомиться?
- Почему ты прослушиваешь мой телефон, Северный?
- Потому что я, конечно, хочу знать, кто тебе звонит! У тебя такой интересный круг знакомых!
- Который с каждым днём становится всё интереснее и интереснее, - сказал он довольно кисло. Он встал, чтобы не сидеть так близко к ней, и добавил: - Мне нужно переодеться.
- Всё в порядке.
- Это значит, что я хочу, чтобы ты вышла из комнаты.
- О, - голос Северного звучал разочарованно, но она сделала, как ей было сказано, и, одевшись, он обнаружил её танцующей с солнечными зайчиками на кухне.
- Вы, люди, так долго одеваетесь! - удивилась она.
- Полагаю, ты одеваешься за три секунды...
- Меньше, - ответила она. - Но это потому, что правила физического мира не всегда применимы ко мне. Только когда я веду себя очень по-человечески. У меня тоже уходило много времени на то, чтобы одеться. Но это было давно.
Она перестала танцевать, и Туату понял, что сожалеет о печали, сквозившей в каждой чёрточке её тела - в лице, в лёгком наклоне плеч, в отрешённом взгляде. Он кое-что знал о кратковременной жизни Северного как настоящего человека и не хотел бередить старые раны.
- Зачем тебе понадобился полицейский? - спросил он.
Лучезарная улыбка тут же вернулась на её лицо, и он увидел, как её крошечные ножки легко переступили с ноги на ногу, раз, другой. Она снова танцевала: Туату заметил, что ей, похоже, в этот день очень нравятся первые и последние лучи солнца.
- Несколько моих друзей попросили меня помочь им, - сказала она.
- Ты уверена, что я смогу чем-то помочь? - с сомнением спросил он. - Ты уверена, что тебе не стоит попросить об этом тех троих?
- Тройку? Нет, я бы не хотела беспокоить их из-за такой мелочи, - сказала она. - Я могла бы сделать это сама, но я, как правило, ломаю людей, если не буду очень осторожна, и...
- У тебя проблемы с людьми? - спросил он, откладывая на потом эту довольно тревожно-случайную информацию.
- Да. Ну, как я уже сказала ранее, это не совсем моя проблема: это проблема моей подруги. Видите ли, ей нужна инвалидная коляска, чтобы передвигаться, но в течение последних нескольких месяцев кто-то парковался на единственной стоянке для инвалидных колясок рядом с кабинетом врача. Остальная часть парковки находится на крутом склоне, так что она не может самостоятельно подъехать к входной двери, и её мать тоже не может довезти её до конца.
- Я не могу запретить людям парковаться на стоянках для инвалидных колясок, если им они нужны и у них есть разрешение, - предупредил её Туату. - Парковки предназначены для всех, а не только для друзей и родственников сотрудников правоохранительных органов.
- Этим они и не нужны, и у них нет разрешения, - сказала Северный, прищурив свои обычно приятные чёрные глаза. - У них нет разрешения, и когда я посмотрела на них в системе...
- Северный, это незаконно...
- Да, да, - нетерпеливо сказала она. - Но это важно. Когда моя подруга спросила о них в приёмной врача, они притворились, что не понимают, о чем она говорит. Водители микроавтобусов не заходят в офис, но моя подруга сказала, что их фургон невозможно не заметить из офиса, даже если они направляются в строящийся по соседству водный центр, а не в кабинет врача. Я могла бы решить эту проблему сама, но...
- Я бы предпочёл, чтобы ты не причиняла вреда людям, - поспешно сказал Туату. - Хорошо, хорошо, я приду. Я их немного попугаю, а если они будут продолжать в том же духе, я также выпишу несколько штрафов. Она уверена, что им не нужно место, разрешение или что-то ещё?
- Она говорит мне, что иногда они вообще не утруждают себя использованием инвалидной коляски; они пользуются ею только в том случае, если видят людей на парковке.
- Хорошо, - повторил он. Отсутствие разрешения - одно, а отсутствие разрешения и очевидное отсутствие необходимости в парковке - совсем другое. - Однако я не собираюсь никого арестовать.
- Этого достаточно, - сказала Северный, и она, казалось, была довольна.
* * *
Они поехали на машине Детектива Туату к врачу, потому что он наотрез отказался, чтобы его куда-то уносила Северный Ветер. Северный немного надулась, но всё равно села в машину, и по дороге она тоже не жаловалась. Когда они подъехали к кабинету врача недалеко от Гленорчи, она указала только на одну из парковок - именно ту, которой воспользовался бы Туату, если бы он был сам по себе. Отсюда открывался прекрасный вид не только на кабинет врача и парковку, но и на вечно закрытый водный центр по соседству. Это заставило его задуматься о том, как часто Северный вела наблюдение и с какой целью.
- Там ничего нет, - сказал Туату, указывая на пустое парковочное место.
- Приёмная ещё не открылась, - ответила Северный. - Просто подожди. Осталось пять минут, они должны прибыть с минуты на минуту.
Пока она всё ещё говорила, Туату увидел в зеркале заднего вида белый фургон, который замедлял ход и мигал индикатором.
- Как раз вовремя, - сказал он. - Похоже, один из врачей тоже прибыл.
Врач была неряшливой, пухленькой, приятной на вид женщиной, которая, прищурившись, как школьница, посмотрела на машину, в которой они находились. Это заставило Туату почувствовать себя немного лучше, потому что, если она заметила, что просто стоящая на парковке машина странная, то, скорее всего, она всё знала о фургоне, и это было что-то вроде разрешения на операционное вмешательство.
Так он думал до тех пор, пока водитель фургона не вышел, спокойно подошёл к задней части фургона, достал своё инвалидное кресло и встал рядом с ним. Туату уже хотел было выйти, но вслед за мужчиной опустился пандус для инвалидных колясок, и на асфальт выкатился мальчик-подросток в ярко-красной инвалидной коляске.
Взгляд доктора даже не дрогнул, когда она пересекала стоянку; он скользнул мимо фургона, мимо мужчины, который теперь совершал короткую пробежку, прежде чем покатиться вниз по склону к водному центру, задом наперёд катая инвалидную коляску, мимо маленького мальчика, который спускался с холма вслед за старшим мужчиной.
- Вот блин! - удивлённо воскликнул Туату. - Она что, их не видела? Что я только что видел? Это просто ребёнок, которому нужно кресло?
Если да, то почему взрослый мужчина пользовался им? И почему он использовал его как выставочный аттракцион?
- О, - сказала Северный. Её голос звучал задумчиво. - Что ж, это немного меняет дело.
- Что это значит? - спросил он, всё ещё наблюдая за двумя мужчинами, которые очень быстро въезжали на пандус для инвалидных колясок в водном центре.
- Следуй за мной, - сказала она и вышла из машины.
- Подожди! - запротестовал Туату, теребя дверную ручку; он был слишком медлителен, чтобы что-то предпринять, кроме как броситься за ней. - Тебе нет необходимости вмешиваться! Я сам поговорю с ними! По крайней мере, одному из них, кажется, нужно кресло.