Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Женщина отступила еще на шаг, врезавшись в чью-то спину. 
— П-п-причина того, что леди Иви у-у-угрожает мэру Освальду? 
В этот момент толпа разродилась жидкими аплодисментами: голосистая девушка наконец заткнулась. Видимо, остальные тоже были этому рады. 
— Причина того, почему наши дети не могут выступить, — угрожающе рыкнул генерал Реннер. 
Н… наши дети?.. 
— Ах, да! — встрепенулась женщина. — Видите ли, было допущено небольшое процессуальное нарушение. 
  
— Какое? 
— Мы… мы потеряли вашу заявку. Без этого вы не можете принять участие. 
Женщина посерела, и цвет лица стал гармонировать с мышиным оттенком волос. 
Ложь, причем наглая. Во-первых, что за “потеряли”. Во-вторых, это городская ярмарка, а не выборы президента! Никому бы и в голову не пришло так внимательно относиться к бумагам, если бы речь не шла о неблагих. 
— Интересно, — уронил генерал Реннер. 
— Что тебе интересно? 
— Почему этот мэр вдруг так оборзел, — задумчиво спросил он. — Ладно, с ним я позже поговорю. Уважаемая Фэнни, я уверен, решение найдется. Ведь найдется же? Или мне его в другом месте поискать? Внутри черепной коробки мэра, например? 
Толпа снова взорвалась аплодисментами: на сцену вышел второй участник с двумя огромными гирями. Судя по всему, будет хвастаться силой. 
— Мне очень жаль, но… — Она вдруг замолчала, как будто задумалась. 
— Но? — поторопила я. 
Женщина с мышиными волосами, Фэнни, как я теперь знала, наклонилась ко мне и зашептала: 
— Пойдете выступать последними. Я “случайно” найду заявку — когда Долорес расслабится и, судя по всему, опьянеет окончательно. А мэр к тому времени уже, дай бог, уйдет. Скажу, что перепутала и не так все поняла — мэр все равно считает всех женщин идиотками, так что не удивится. 
Я потрясенно моргнула. Серьезно? Она сделает это ради нас? Не то чтобы иной вариант развития событий меня остановил, но чувствовать такую поддержку от незнакомого человека было приятно. 
— Спасибо вам, Фэнни, — выдавила я. 
— Удачи! 
Коротко сжав мое плечо, она растворилась в толпе. 
Я подняла вопросительный взгляд на генерала Реннера. 
— Хочешь, я начну пытать мэра прямо сейчас — и мы как раз сможем выступить пятыми? — галантно предложил он. 
Я закрыла ладонью рот, сдерживая смех. 
— Заманчиво. Но… 
— Леди Иви, вот вы где! — подбежавшая Мелисса ощутимо дернула меня за рукав. — Вы нашли черный плащ? Нам скоро на сцену! А ничего не готово! 
Ох… 
Я присела на корточки и заглянула Мелиссе в лицо, а одновременно с этим — заметила в толпе несколько направленных на нас презрительных взглядов. 
— Дорогая, дело в том, что наше выступление передвинули. 
— Куда? 
— На… на вечер. Мы будем… будем последними. 
Ну все. Сейчас будет истерика. Я заранее зажмурилась, но Мелисса, помолчав, вдруг ответила: 
— Отлично. Для моих целей отсутствие освещения подходит даже лучше. Ты молодец! — Она покровительственно хлопнула меня по плечу. — Раздобудь фонарики, хотя бы парочку. А плащ… а на плащ плевать, будет ведь темно. 
От удивления я потеряла дар речи. Генерал Реннер закашлялся. 
Нет, я понимала, конечно, что “режиссер-Мелисса”, скорее всего, копирует режиссера-отца, но должны ведь быть какие-то пределы! 
— Мелисса, сбавь обороты, — осадила я. 
Она сжала кулаки, зажмурилась и, топнув ногой, выпалила: 
— Я просто так волнуюсь! Это моя первая постановка! Все должно быть идеально! 
А затем неожиданно обхватила меня руками за шею и обняла. 
— Спасибо! — выпалила она мне в ухо. — Я не подведу тебя, честно! 
— Да я и не сомневалась, — растерянно похлопала ее по спине я. 
Мужчина с зеленым флагом на рукаве, который проходил мимо, демонстративно сплюнул на брусчатку.  Я жалела, что в этом мире не понимают значения показанного мною в ответ среднего пальца. Обычно я такими жестами не пользовалась, но сейчас — сейчас без этого было не обойтись. 
— Иди, скажи остальным, — поторопила я. — И вам явно стоит еще порепетировать. 
А я пока, видимо, поищу фонари. 
Выпрямившись, я украдкой вытерла глаза. 
— Она была похожа на озлобленного волчонка, когда я ее увидел в первый раз, — тихо сказал генерал Реннер, глядя вслед лавирующей в толпе Мелиссе. — А сейчас — посмотри на нее. Он умеет обниматься! 
— Просто время. 
— Просто ты, — оборвал он. — Иви, я хотел сказать… 
— Леди Иви… — раздался за мой спиной гнусавый голос мэра. — Как жаль, что у вас и ваших… подопечных все-таки не получится выступить. 
Я обернулась. 
Похожее на жирный блин лицо мэра Освальда сияло довольством, к тому же от него ощутимо несло алкоголем. 
Рядом стояла Долорес и ухмылялась. 
— Как член городского правления я сообщаю, что инициировала проверку в приюте, — с отвратительной улыбочкой заявила она. — Проверим, насколько четко там выполняются правила безопасности. Ждите комиссии из столицы. 
Я качнула головой. Вот ведь жаба! Отвечать не было ни сил, ни желания. 
Дети должны выйти на сцену. Они в кои-то веки поверили, что на что-то способны. Что им не нужно себя стыдиться. 
А с остальным разберемся позже. 
Поизгалявшись еще какое-то время, мэр Освадьд и Долорес наконец с грацией двух хряков растворились в толпе. 
— Напомни мне, почему я не должен их убивать? 
— Потому что это всегда успеется, — ответила я. 
К сожалению, я пожалела о своих словах, как только начало темнеть. Конкурс талантов шел своим чередом. После силача с мешками вышла женщина, которая съела пирог за минуту, затем — гибкая девчушка, которая садилась на шпагат и демонстрировала что-то, похожее на привычную мне гимнастику. 
Дальше опять кто-то пел и даже играл — местами попадая в ноты. 
Дети, наевшиеся сладостей, ускакали в двор к “бабуське” Эмме репетировать и готовиться. 
Все было бы в порядке — если бы не одно но. 
Пиво на ярмарке лилось рекой. И, как это бывает обычно в таких случаях, ничего хорошего из этого не получалось. 
Я с тревогой смотрела на то, как горожане, нацепившие себе на рукав зеленые флажки, собираются в кучу возле пивных бочек, чему-то шумно радуются и даже запевают какие-то песни. 
Чем больше темнело — тем более шумными становились эти люди. Среди них я разглядела Долорес, одного из полицейских, сейчас в штатском, кого-то из городского правления, незнакомых мне женщин, еще каких-то мужчин…
— Скоты. — Аб, как всегда, не собирался лезть за словом в карман. 
Когда небо уже стало совсем черным, а на площади зажглись фонари, Фэнни подкралась ко мне и шепнула в ухо, поднявшись на носочки: “Вы следующие, готовьтесь! Я объявлю!” 
На сцене как раз играл струнный квартет. Весьма неплохо. 
Коротко глянув на невозмутимого генерала Реннера, я принялась взглядом искать среди толпы детей. Да где же они? 
Вдруг пьяный голос рявкнул: 
— А ну пошла отсюда, уродка! 
Обернувшись в ту сторону, я увидела сбившихся в кучку детей — как раз рядом с пьяной украшенной флагами компанией, у пивной бочки. Да чтоб его! 
Еще и внимание этих привлекли. 
Дети, впрочем, наряженные в сценические костюмы, в любом случае незаметными бы не остались. Чего стоил хотя бы Юджин, который обзавелся окладистым животиком отца семейства, и Бетти, наряженная в тяжелое платье взрослой матроны. 
— Еще и вырядились! А ну брысь отсюда! 
— Вы… вы стоите на моем плаще, — выдавила Мелисса. — Я должна его забрать и… 
— А ну… 
Мужчина с флажком занес руку для удара — и Юджин тут же вклинился между ним и Мелиссой, зарычал. 
Я рванула на подмогу. Вот и доверяй после такого Абу, который обещал присмотреть за детьми, пока няня Урсула хм… смакует кукурузу. 
— Отдайте детям плащ, — выпалила я. — Немедленно. 
Струнный квартет на сцене смолк, прозвучали аплодисменты. 
— Ты что, думаешь, я буду твои выходки терпеть? — наклонился ко мне мужчина. —  Пошла отсюда! И уродов своих забери!