Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— В этот день проходит ярмарка талантов, — сказала я. 
— Я знаю! — выпалил Дерек. — Там нужно съесть тридцать свиных рулетов — и победишь. А что такое свиной рулет? 
— Не обязательно. Можно продемонстрировать любой талант. И побороться за победу. 
Дети молчали — и я впервые жалела, что имею дело не со взрослыми. 
В углу комнаты раздался шелест — это Софи, поблескивая желтыми глазами, расправила крылья и попыталась за ними спрятаться, но тут же смутилась и передумала. 
  
— Можно, леди, — вставил Юджин. — Там уж кто на что горазд. Кто, значит, тяжести таскает, кто рулеты ест, кто фокусничает… Было бы желание! Леди, я тут подумал, может, мы с детьми сходим на это посмотреть? 
— Да! 
— Да, пожалуйста! 
— Пожалуйста-пожалуйста! 
— Мы тихонько! 
— Ну Иви-и-и… 
— Леди, леди! — перебил многоголосый хор Юджин. — Может, и правда? Сходим, а? Мы в сторонке, спрячемся, под вечер придем — а нас и не увидит-то никто, в толпе! Посмотрим, а? 
Я глубоко вдохнула. 
— Я хотела предложить вам кое-что другое. 
— Ну поня-я-ятно, — протянул Берт. — Никуда мы не пойдем. Будем опять дом убирать! Или еще что похуже... 
Вот же ворчун!
— Я хотела предложить вам поучаствовать в ярмарке талантов. И побороться за главный приз: сто золотых. Скоро зима, нам всем нужна теплая одежда, дрова и много чего еще. Эти деньги нам необходимы. Мы можем их заработать. 
Вот теперь в самом деле повисла тишина. Старшие дети уставлись на меня с изумлением, Дерек, бросив на них взгляд, тоже скорчил удивленную мордашку. Только Лили сосредоточенно чесала кожу вокруг рожек и ни на что другое не обращала внимания. 
— Леди, — откашлялся Юджин. — Так куда ж мы?.. Мы ж… Там таланты нужны! А мы… Ну… 
Он замолчал, и я сжала зубы. Иногда этот мир злил меня так сильно, что хотелось рвать и метать. 
— Юджин, ты умеешь превращаться в волка! В волка! У тебя нюх как у хищника, в одиночку можешь убить дикого кабана и переловить всех мышей в кладовке — разве это не талант? Дерек, ты виверна! Это же потрясающе, ты два существа в одном — кто знает, на что ты будешь способен, когда вырастешь? 
Дерек ничего не ответил, только растерянно моргал, и я повернулась к Бетти. 
— Ты умеешь вырастить цветок даже посреди пустыни, Берт, а ты — я отлично знаю про это, не скрывайся, — умеешь готовить так, что даже Урсула завидует. 
Я перевела дух. Берт в самом деле был совершенно обычным ребенком — но это не значило, что у него нет талантов. Как и у остальных! 
Почему никто, кроме меня, этого не видит? 
— Мелисса, ты повелеваешь ветром, как какая-нибудь богиня, Лили слушается огонь и что угодно другое, вспомните, как ловко она сняла кольцо с ветки. Никто не мог этого сделать, никто в целом городе! А она — справилась! Софи, ты умеешь летать и видишь в темноте, общаешься так, как не умеет никто другой, это же потрясающе! — Я помолчала и выпалила: — Вы все — невероятно талантливые и уникальные! 
— Мы ж неблагие, леди, — вставил Юджин. 
Я заскрипела зубами. Если я еще раз услышу это слово… 
— Как и я. И нам с вами — жить с этим до конца наших дней. Но как мы будем жить — решать нам. Или прятаться и считать себя уродами, или принять то, кто мы такие и сделать это своим преимуществом. Мы — сильные. Дружные. И уникальные. Мы семья, и в нас нет ничего уродливого и неправильного. Потому я хочу, чтобы мы поучаствовали в этом конкурсе. Нам нужны эти деньги. Вы со мной?
Дело было не в деньгах, конечно. Но я считала правильным еще раз показать детям, что их “уродство” — это талант, который стоит дорого. 
Никто не ответил, и я раздраженно смахнула с глаз влагу. Лили и Дерек были слишком малы, чтобы всерьез о таком думать, но остальные… остальные уже достаточно выросли, чтобы понимать, о чем я говорю. 
Отвечать мне никто не спешил. 
— Леди Иви, — подал голос Берт. — Мы не можем… 
— Ой! — рявкнула вдруг Мелисса и вскочила. Глаза у нее горели. — Что же вы все такие непонятливые! Леди Иви дает вам выбор — или сидеть всю жизнь как мыши под веником, или наконец поднять голову и показать, на что мы способны! Не знаю, как вы — а я в деле! Я им всем покажу, что такое настоящий талант, не будь я Мелисса Макмайер! 
Она меня что, поддержала? Мелисса? У меня совершенно непедагогично отвисла челюсть. У остальных, впрочем, тоже. 
— Что вы так уставились?! Леди Иви, не смотрите на этих трусишек, хотят всю жизнь бояться — их право! Что нужно делать? 
— Я… я потом все расскажу, — наконец отмерла я. — Мне нужно все продумать — но кое-какой план у меня уже есть. Надеюсь, вам понравится. 
К моему удивлению, Мелисса чопорно кивнула и вздернула подбородок. 
— Можем ли мы спускаться к обеду? 
— Да. 
— Благодарю. 
Она направилась к двери с абсолютно прямой спиной, как маленькая леди. Вслед за ней нерешительно потянулись остальные дети, которые до сих пор выглядели сбитыми с толку и испуганными. Смотрели то на Мелиссу, то на Юджина, то друг на друга. Я смогла их убедить? Хоть немного? Тех, кто постарше, бесполезно заставлять, а малыши все равно будут смотреть на них, так что... 
Еще несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я тоже встала. 
В коридоре стоял генерал Реннер. Стоило мне выйти, как он произнес: 
— Это была отличная речь, Иви. Ты молодец.
  
Глава 41
 
В коридоре стоял генерал Реннер. Стоило мне выйти, как он произнес: 
— Это была отличная речь, Иви. Ты молодец. 
Я вздрогнула и, подняв голову, прищурилась. 
Издевается? 
Но лицо у него было предельно серьезным. Если и издевается — то так тонко, что не прикопаешься. 
— Благодарю, очень лестно, — выпалила я и мимо него рванула к лестнице. 
Боже, да что я сморозила?! “Благодарю, очень лестно?” Откуда это вообще взялось в моем словарном запасе? Из прочитанных любовных романов в мягких обложках? Позорище! 
Быстро уходи отсюда, Иви, потом будешь врать, что ему послышалось! 
— Иви! 
Генерал Реннер сжал мою руку. Ту самую, на которой красовалась скрытая барьером метка. Сердце у меня так ощутимо подпрыгнуло в груди, что я не удивилась бы, если бы метка вдруг проявилась, как раньше иногда бывало во сне или если что-то выбивало меня из колеи. 
Еще и прикосновение, как назло, было очень аккуратным и бережным — не таким, какого стоило бы ожидать. От этого глупое сердце в груди бултыхнулось только сильнее. 
— Гене… — Я осеклась, потому что старалась не называть его генералом там, где это могли услышать любопытные детские уши, — Я спешу. 
Его пальцы на моей руке на секунду сжались, а потом генерал Реннер меня отпустил и отступил на шаг. 
— Я всего лишь хотел напомнить, чтобы ты не забыла подать заявку на выступление на ярмарке. Сегодня истекает срок, и сделать это нужно тебе — как управляющей, раз уж участвовать будет весь приют. Я, твоими стараниями, всего лишь уборщик, и подписывать такие бумаги не вправе. Впрочем, если ты меня повысишь… 
— Благодарю вас! Ваша помощь неоценима, позвольте мне откланяться! — выпалив это, я побежала прочь. 
Твою. Мать! Что я несу вообще?! 
Осталось еще добыть где-то веер, чтобы томно им обмахиваться. И корсет! Чтобы падать в обморок. 
Докатилась. 
Кое-как собрав мысли в кучу и просидев весь обед как на иголках (я не помнила, что в этот раз приготовила Урсула, зато отлично помнила, что генерал Реннер сидел напротив, держа Лили на коленях), я отправилась в город. 
Заявки на то, чтобы участвовать в ярмарке, принимали на первом этаже мэрии. Зайдя туда, я тут же увидела… Долорес. 
Она сидела за столом с табличкой “Ярмарка талантов! Заявки принимаются здесь!” 
За противоположным концом стола сидела жена бакалейщика и, между ними, еще какая-то женщина, худенькая, с мышиного цвета волосами. Долорес, поскольку размеров была необъятных, половиной тела выглядывала из-за стола.