Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Пару раз я просила няню Урусулу предложить им обед, но рабочие каждый раз отказывались: не хотели есть ничего со стола “отродий”. 
Вот и сейчас мастер Линнер сквозь зубы пробормотал приветствие, а один из его рабочих демонстративно сплюнул на землю. 
Оставалось только догадываться о том, сколько денег им пообещал генерал Реннер, чтобы они согласились на работу. Ну, или как сильно запугал. Может, все вместе. 
  
Размышляя об этом, а еще о том, зачем Юджину вдруг понадобилось в город, я шагала вперед по дороге. 
Когда гравий сменился брусчаткой, а вокруг зазвучали голоса, я подняла взгляд — и тут же замерла. 
— Леди? — позвал Юджин, ссутуливаясь. 
В городе он всегда сутулился сильнее обычного и начинал нервно теребить похожие на шерсть жесткие волосы. 
Я качнула головой. 
Мое внимание привлекло объявление на столбе, от которого не получалось отвести взгляд. 
“Ярмарка талантов! — гласили огромные буквы, нарисованные черной краской. — Сто золотых самому яркому таланту! Прояви себя и получи приз! Дата проведения: праздник середины осени. Место: главная площадь”. 
Ниже была приписка: “Победителю также достанется туша кабана с фермы Дирков и пять мешков яблок”. 
Неплохо! Целых пять мешков. И туша кабана… По-царски. Не говоря уже о кругленькой по меркам провинции сумме золотых. 
— Юджин, а это что? — тихо спросила я. — Юджин? Юджин! 
— А? — он, засмотревшийся на что-то неподалеку от бакалейной лавки, наконец соизволил обратить на меня внимание. — А! Так ярмарка талантов, леди. 
Я закатила глаза. Юджин был хорошим, но иногда… Вздохнув для успокоения расшатанных нервов, я мягко спросила: 
— Но что это за ярмарка? Как она проходит и какие таланты ищут? 
— Так… талантливые, леди! — почесал затылок Юджин. — Всякие там… 
Досчитав мысленно до трех, я уточнила: 
— Какие, например? 
— Так… — снова поскреб затылок Юджин. — В прошлом году победил Здоровяк Генри, который может поднять телегу. А до этого — Мэри, она одна умяла тридцать свиных рулетов… 
Талантливо. 
— А кто выбирает победителей? 
— Так все, леди! Бумажки в урну бросают — вот и выбор. А вы почему спрашиваете, леди? Там хлеб свежий испекли, пойдемте… 
Растерянно кивнув, я бросила последний взгляд на объявление. Ладони вспотели, и я поспешно вытерла их о юбку. Конкурс талантов… дело было не в победе, а в том, чтобы… чтобы… Или это слишком амбициозные мечты?.. 
Мне так хотелось, чтобы неблагие дети посмотрели на свои особенности как на сильные стороны — а что может быть лучше, чем конкурс талантов? Но… готовы ли к этому они? А горожане? 
И — очень страшно. Вдруг их обидят? 
От таких мыслей у меня свело живот. 
Но ведь по-другому нельзя, я не могу запереть их в безопасном доме навсегда. Ведь не могу? Рано или поздно им нужно будет вырасти и встретиться с этим миром. 
Значит, нужно постепенно… учить их здесь жить. Больше я не могу увиливать от этого, оправдываясь тем, что сначала нужно навести в приюте порядок. К черту скромность, я его уже навела. Мои размышления прервал нетерпеливый голос Юджина: 
— Леди, леди, а давайте я сам к бакалейщику зайду? 
— Ну зайди. Я пока… Я витрину осмотрю. 
Да что с ним? 
Радостно выхватив у меня из руки деньги, Юджин рванул в бакалейную лавку, где, как всегда по утрам, толпился народ. Я честно рассматривала витрину с кренделями, маковыми булочками, круглыми караваями хлеба и тонкой белой выпечкой, похожей на знакомые мне багеты. 
А потом… 
— О, Юджин! — раздался звонкий девичий возглас. — Тебе как обычно? 
Я вскинула взгляд. 
О. О! 
Вот оно что! Все-таки я та еще дубина! Посмеиваясь про себя, я наблюдала за тем, как красивая девушка за прилавком, дочь бакалейщика, выкладывает перед Юджином тот хлеб, который мы обычно берем, и принимается его заворачивать в хрустящую бумагу. 
Так вот почему он так рвался в магазин… Да у нас тут первая любовь, как я посмотрю. И, если я хоть что-то понимала в девушках, в их хихиканье и встряхивании (над хлебом! какой кошмар!) длинной копной волос, то вполне взаимная. Они с Юджином о чем-то щебетали, Юджин даже перестал сутулиться. 
— А можно еще… еще один хлеб? — Благодаря открытой двери я отлично слышала его робкий голос. 
Ну конечно, первый же хлеб уже упакован — а там очередь ждет. Нужно как-то решать проблему, иначе Юджина захотят прибить независимо от того, неблагой он или нет. 
— Конечно! — радостно объявила девушка. 
— Здравствуйте, — поздоровалась я с бакалейщиком, который прошел мимо, как всегда, в испачканном мукой фартуке. 
Он остановился. 
— А вы почему тут стоите, леди Иви? 
“Жду, пока мой подопечный пофлиртует с твоей дочерью”, — чуть не ляпнула я, но сдержалась. Бакалейщик, конечно, хорошо к нам относился и даже не задирал цены, но все-таки я не готова была испытывать его терпение. 
— Жду Юджина. 
— А! — Бакалейщик посмотрел в зал через витрину, потом опустил взгляд и ругнулся. — Мыши, леди, можете себе представить? Никакого спасу нет, как осень — так лезут в амбары! Все зерно мне сожрут, а коты — разве ж это коты? На что я им только молоко наливаю! Лодыри, а не коты! Вот вы как с мышами справляетесь? У вас-то тоже хозяйство. Или они к вам… 
— Что? 
Бакалейщик замялся. 
— Ну… боятся, может? Ваших-то? Мыши? Удобно небось! 
Он не произнес слово “отродья”, так что я мгновенно прониклась к нему еще большей симпатией. 
— Не боятся, — качнула головой я. Бродячие коты, которые время от времени к нам заходят, не боятся, так что не стоит грешить и на мышей. — Но кое какой способ решения у меня есть… 
Я только сейчас поняла, что  не обратила даже на это внимания: осень на дворе, а к нам не одна мышка не забежала погреться. Кажется, Юджин в волчьей форме решал эту проблему простым и бескомпромиссным способом. 
— Какой? Отрава какая-нибудь? Поделитесь, именем святой простыни прошу! Это ж не год, а какое-то бедствие. По миру пойду! 
— Я все расскажу, — пообещала я. — И помогу. Но сначала нужно спросить кое-что у Юджина, он ответственный за защиту от любых вредителей. 
Я кивнула в сторону витрины, и глаза бакалейщика даже не потеплели, а зажглись каким-то благоговейным огнем. 
Юджин, ты, главное, не подведи! Если сможешь переловить мышек в амбарах бакалейщика — угадай, кто будет смотреть на тебя так же восхищенно? Правильно, его дочь! 
— Ну что там все застопорилось? — крикнул кто-то из очереди. — Давай быстрее! Кто вообще пустил в магазин это отродье? Совсем страх потеряли днем по улицам расхаживать! 
Твою мать. Переведя взгляд на скандалистку, я узнала… Долорес. Все такая же приземистая и похожая на жабу, с необъятным задом, как и раньше, разве что не такая лоснящаяся довольством. Видимо, второго такого хлебного места не удалось найти, вот и поиздержалась. С-с-с… Чтоб тебя. 
Как жаль, что ты не убралась из Брайтмура, мерзавка! 
Очередь загудела, бакалейщик вошел внутрь, а плечи Юджина опять испуганно сжались. 
Я не успела вмешаться, потому что ответил Долорес крупный мужчина, стоящий в очереди перед ней:
— Хлеб покупают, не видишь что ли? Стой и жди как все! 
Я с удивлением узнала в этом здоровяке одного из тех, кто чистил нам выгребную яму целую вечность назад. 
— Ждать, пока это отродье что-то купит? Да он небось эти деньги украл где-то! 
Девушка за прилавком замерла. Бакалейщик, захлопнув дверь, произнес: 
— Что за шум? Кто лезет без очереди — того не обслуживаем! 
Очередь одобрительно загудела, плечи Юджина слегка расслабились. На лестнице, ведущей со второго этажа в зал, показалась жена бакалейщика, дородная женщина с мучного цвета лицом. 
— Что тут опять за шум? Ты, как тебя там! — Она махнула в сторону Юджина рукой. — Что застыл? Я сколько раз просила тебя не заходить без сопровождения, утащишь что-нибудь — а мне потом что делать? Расплатился? Вот и молодец. Вперед, следующий.