Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— Идем. И, Мелисса… 
— Что? 
— Ничего. Ты же понимаешь, что ты невероятная, да? 
Потом поговорю с ней о том, что некоторые люди это… ну вот то самое. На блюде. Вряд ли здесь помогут слова, но я хотя бы попытаюсь. 
Она фыркнула, ступая на лестницу, или тут Лили заплакала навзрыд, как будто что-то почувствовала. Мелисса, поколебавшись пару секунд, подхватила ее одной рукой и продолжила подниматься. 
  
Выражения лиц Джоша и Элен, когда их дочь вошла в кабинет, я бы очень хотела забыть — но, к сожалению, не смогу. Хотя смотрели они в основном не на Мелиссу, а на Лили, которая испуганно к ней прижималась. 
— Добрый день, — спокойным тоном спросила Мелисса. — Что именно я должна подписать?
Она держалась как настоящая леди — как будто мы все были на приеме или деловой встрече. Впрочем, в какой-то степени это она и была. 
Джош, вздрогнув, положил бумагу на стол. Передавая Мелиссе самопишущее перо, он старался не касаться ее руки. Элен так и не встала, продолжая испуганно закрывать живот ладонью. 
— Я закончила. 
Мелисса отложила перо и отошла от стола, успокаивающе покачивая Лили. 
— Спа… спасибо. 
Голос Джоша сорвался. 
— Самое время вспомнить о деньгах для Мелиссы, — сказал генерал Реннер. 
Вид у него был таким, как будто он хотел кого-то придушить. 
— Ах, да! Я выпишу счет на тысячу… 
— На полторы, — поправил генерал Реннер. — А лучше две. Чтобы не было проблем. 
Тон его обещал, что проблемы появятся прямо сейчас. 
— Но это же грабеж! 
— Джош, — окликнула Элен и качнула головой, указав на свой живот. — Это ради нашего первенца. 
Когда все закончилось, Джош и Элен захотели пожать мне руку, чтобы поблагодарить — и я пообещала себе, что помою ее потом трижды. 
Мелисса только насмешливо фыркнула, увидев выражение моего лица. Так взрослый смотрит на ребенка, который впервые испугался комнаты ужасов: снисходительно. Уже стоя на пороге, Джош расплылся в улыбке. 
— До свидания! Было приятно иметь с вами дело! 
— Надеюсь, больше вас не побеспокоим, — добавила Элен, улыбаясь. 
Кажется, им обоим стало легче, когда они вышли на крыльцо, как будто весь наш дом был проклят. 
— До свидания, — сдержанно произнесла я, закрывая дверь. 
Дети толпились в холле, Мелисса все еще держала Лили на руках. Проследив за ее взглядом, я увидела, что она смотрит в окно. На то, как ее родители подходят к карете, как лакей открывает дверь и помогает обоим забраться внутрь, как сам забирается на козлы. 
Как кучер стегает лошадей, и те, медленно набирая скорость, идут вперед. 
Я посмотрела на генерала Реннера — и потому упустила момент, когда с губ Мелиссы сорвалось. 
— Мама… Мам! 
Опустив Лили на пол, Мелисса бросилась к двери, дернула ее на себя и выбежала наружу. 
— Мам! 
— Мел, стой! 
Я рванула следом — но меня с ног сбил поток воздуха. 
— Мам, мам! 
Мелисса бежала и бежала вслед за родителями — до тех пор, пока карета не скрылась за поворотом, а она сама не выбилась из сил и не упала на дорогу. 
Только тогда я наконец смогла ее нагнать.
  
Глава 34
 
Стоило мне дотронуться до ее плеча, как меня тут же отшвырнуло таким мощным потоком воздуха, что я упала даже не на дорогу, а в траву рядом. 
— Мел… 
— Лучше пока к ней не подходи, — непонятно откуда взявшийся генерал Реннер взял меня за руку и помог подняться. 
— Но… она же… 
— Если она сейчас начнет сдерживаться, чтобы тебе не навредить, будет хуже. 
Только в этот момент я заметила, что ему, чтобы говорить, приходится перекрикивать ветер. А спустя какое-то время ветер перерос в настоящий ураган — куда там легкому штилю, который до этого устраивала Мелисса. Если бы такое произошло в доме — его бы унесло как минимум в страну Оз. 
— Мел… 
— Замкнет магию внутри — ее разорвет просто, — пригрозил генерал Реннер. — Раньше надо было учить. Отойди. 
Как будто был кто-то, кто мог ее учить! Но вообще-то генерал Реннер был прав: я уделяла этому преступно мало времени. Просто потому, что сама ничего о магии не знала. В городской библиотеке книг о ней, разумеется, не было. Аб тоже ничего не знал, а взрослых неблагих, к кому можно было бы обратиться, я пока не встречала. 
Вот и все, патовая ситуация. Оставался только генерал Реннер. 
“Единственный способ для этих существ жить в обществе, — заявил он как-то в ответ на мой вопрос, — это вести себя нормально. От силы неблагих еще ни разу не выходило ничего хорошего — и не выйдет. Они не такие”. 
И снова — тупик. Попросить его о помощи? Хуже идеи не придумаешь, учитывая, что он уверен: неблагим необходимо затолкать свою магию поглубже и о ней забыть. У меня же планы были совершенно другие. 
Ураган длился и длился, а потом все-таки начал стихать — когда солнце уже покатилось к вечеру. 
— Мелисса, — осторожно позвала я, подходя ближе. 
Девочка рыдала, закрыв лицо руками, тело ее то и дело сотрясала икота. Когда я дотронулась до ее плеча, Мелисса попыталась меня отпихнуть, но как-то не слишком уверенно. 
Сев рядом на дорогу, я аккуратно притянула ее к себе, и Мелисса зашлась еще более громким и отчаянным плачем. Она ничего не спрашивала и ничего не говорила, хотя я опасалась ее вопросов. 
Как объяснить ребенку, что ее родители — твари? Почему-то считается, что это родители любят детей безусловно, но на самом деле это не так: безусловно, каким бы родитель ни был плохим, всегда любит ребенок. 
— Почему я родилась такой? — в конце концов тихо спросила Мелисса. — В чем я виновата? 
Ее голос был влажным и тихим. 
— Ты ни в чем не виновата, — честно ответила я. — Ты замечательная девочка, и я очень люблю тебя. 
Мелисса отстранилась — я не стала ее удерживать. Бросив на меня косой взгляд, она встала и фыркнула. Привычная горделивая осанка смотрелась странно из-за заплаканного лица и испачканной в пыли одежды. 
— Ну да. 
Она отвернулась и зашагала вперед, к дому, как будто ничего не было. 
— Как думаешь, Лили неправильная? — спросила я, нагоняя ее. 
— Лили? — удивленно подняла взгляд Мелисса. 
Даже забыла по обыкновению посмотреть на меня презрительно. 
— Да, Лили. У нее рога и глаза красные. 
Фыркнув, Мелисса ускорила шаг, но я не собиралась сдаваться. 
— Ты бы стала любить ее меньше, если бы у не вдруг появился хвост? — спросила я. — Бросила бы ее? Перестала с ней играть? 
— Что за ерунду ты несешь?! — возмутилась Мелисса. — Это же просто хвост! 
— А это, — я перегородила ей дорогу, — просто ты. И просто твоя способность управлять воздухом. В этом нет ничего плохого, пока ты никому не навредила, это — часть тебя. А твои родители… повели себя по отношению к тебе непозволительно. 
Д — дипломатия! Была бы Мелисса повзрослее — я бы просто назвала их мразью. 
— Не смей! Не говори так о них! — вспыхнула она. — Они… у них не было выбора! И они… 
Ее глаза снова начали наполняться слезами, но она, обойдя меня по широкой дуге и вытирая лицо ладошкой, упорно продолжила двигаться вперед. Вот ведь упрямая! 
— Они обошлись с тобой плохо, и ты в этом не виновата. Можешь мне не верить, но скажу еще раз: я тебя очень люблю, — сказала я. — И спасибо, что заботишься об остальных там, где у меня не хватает рук. Нам с тобой очень повезло. Ты замечательная, и в тебе нет ничего неправильного. Хорошо, что ты есть. 
Мелисса действительно заботилась. Играла с Лили, помогала Дереку с непослушными шнурками, подсовывала, в конце концов, генералу Реннеру плетеных куколок, чтобы его прогнать! Мне тоже подсовывала, конечно, но с точки зрения Мелиссы — где гарантии, что я не замышляю что-то плохое? 
Если до этого она общалась с родителями и Долорес… то нет ничего удивительного в том, что она вообще не доверяла взрослым. 
На секунду Мелисса замедлила шаг, а потом снова фыркнула и пошла вперед. Кажется, ее спина как будто стала менее напряженной — или мне только показалось?