Время шипов
Два этажа, не считая полуподвального цоколя, островерхая черепичная крыша с круглым слуховым окошком прямо под ней, узкий кирпичный фасад на два окна с частыми белыми переплетами. А между ними, чуть выше уровня переросшего газона, темно-красная дверь, открывающаяся прямиком в приемную офиса… Возможно, в нем даже секретарша когда-нибудь появится, Селль на это очень рассчитывала. Но пока об официальном статусе конторы напоминала лишь сияющая латунью табличка, сделанная все в той же автомастерской по соседству, куда она сейчас и намылилась.
«Детективное агентство “Розовые аллеи”». Лаконичными черными буквами по блестящему золотистому фону.
Ее агентство. Ее детище, на которое были ухлопаны почти год времени и масса усилий. Ее повод собой гордиться. Мало кому из бывших приютских удалось выбиться в люди, а она смогла! Причем вовсе не за счет красоты ножек, как некоторые тут намекали. И никакие темные гады, окопавшиеся в ее кухне, не убедят Ленро в обратном, будь они хоть трижды князьями! Кстати, а вот запасы съестного в той кухне не худо бы и пополнить… Но лучше на обратном пути – как раз по дороге домой к бакалейщику и заглянет. А заодно проверит, не осталось ли у зеленщика чего-нибудь не раскупленного прямо утром.
Улица встретила ее привычной тишиной и ровненькими, аккуратно подогнанными камнями мостовой – хороший район, благополучный и чистый. Место, где предпочитали селиться отошедшие от дел клерки не самого крупного пошиба, бывшие военные, тоже не самых высоких чинов, да прочий люд того же рода – приличный средний класс. Между двумя мощеными полосками проезжей части с примыкающими к ним неширокими тротуарами зеленел узкий длинный скверик, густо заросший неприхотливыми мелкими розами всех возможных оттенков: от белого и желтого до темно-темно-красного, почти черного. Сейчас кусты растопырились особенно пышно, вылезая ветками даже на дорогу – начало лета, самое время их цветения. А заодно и густого, давящего аромата, который Селль никогда не любила.
До войны тут и фонари наверняка ночь напролет сияли, разгоняя густые тени и залетных, точно нездешних, злодеев. Но сейчас крохи силы, чудом сохранившиеся после войны, уходили совсем на другое, гораздо более важное, чем уличная иллюминация. Переделку же светильников под новомодное электричество в их районе еще даже не начинали – не до того пока. Так что вечерами Розовые аллеи освещались лишь окнами маленьких, выстроенных близко друг к другу домов, но жителям и этого обычно хватало. А по ночам… По ночам приличные люди по улицам не шастают! А неприличной Ленро хватало собственных скромных способностей – зрение у нее с рождения было острым не только днем.
Пару секунд Селль сомневалась, в какую сторону пойти, и в итоге решила – направо. Так хоть и ненамного, но ближе. В принципе, автомастерская была совсем рядом, в их же квартале, и иногда, особенно ранним утром, она слышала, как там что-то грохочет или ревет мотором. Но чтобы добраться до нее, приходилось весь этот квартал огибать чуть ли не по кругу. Так что да, в какую сторону сейчас двигать, было не принципиально, но если налево, пришлось бы проходить мимо дверей бакалеи и еще пары лавочек, расположенных рядом. А это Ленро решила отложить на обратный путь, когда окончательно справится с нервами и приведет их в порядок. Нечего давать соседям лишний повод для сплетен, им и без того хватает. А то ведь какая благодатная тема почесать языки: сначала на несколько минут к даме заглянул некий давний знакомец – наверняка любовник, потом, уже расстроенная, она пробежала куда-то мимо магазинчиков… Нет, лучше все-таки не бегать и курятник здешних кумушек лишний раз не волновать.
Вот только десяти минут быстрой ходьбы до мастерской не хватило, чтобы окончательно успокоиться, и ввалилась туда Селль все еще на взводе.
– Ласнер, – крикнула она хозяину прямо от порога вместо приветствия. – Мне позвонить надо. Можно?
– А? Да… – откликнулся тот вяло. – Только…
– Я быстро, Лас, – Ленро отмахнулась от попытки ей что-то рассказать и заспешила в дальний от входа угол, где было устроено что-то вроде офиса: стоял письменный стол, заваленный бланками, и висел на стене телефонный аппарат. – Поговорю и вернусь.
То, что с мужиком, которого она уже знала как облупленного, не совсем порядок, Селль заметила сразу, но в подробности вдаваться не стала, занятая исключительно своими переживаниями. И лишь переговорив с «навозным фермером» и три раза получив искренние заверения, что тот ни в коем случае не забудет, как она сегодня заезжала к нему за удобрением, и да, работники его, в случае чего, тоже не забудут и подтвердят… В общем, только разобравшись с проблемой, которая ее сюда привела, она обратила внимание на подозрительное затишье вокруг.
Вместо того чтобы с грохотом вколачивать что-нибудь куда-нибудь или с визгом шкурить и обдирать, сопровождая все это сосредоточенными матюками и беззлобной руганью, механик с помощником рядком сидели на лавке возле настежь открытой задней двери и одинаково бездумно пялились в стену перед собой.
Вот только ничего интереснее сучков и случайных полос от ржавчины там не было.
– Не поняла, – подошла к ним Селль, – кого хороним?
И тут же сообразила, что тон оказался выбран в корне неверно. И если сам хозяин ограничился лишь вскользь брошенным укоризненным взглядом, то его помощник – молодой и жилистый парень – расщедрился на упрек:
– Шуточки у вас, леди… Никого, слава всем богам. Пока.
– Эй, – она пристально вгляделась в словно вылинявшее и разом потерявшее краски лицо Ласнера, – что случилось?
Но вместо ответа помощник вдруг скосил глаза куда-то ей за спину, разом подобрался и прошипел:
– Вернулись, защитнички…
Оглянувшись, Ленро увидела идущую к ним по заднему двору характерную группку, одним своим видом навевающую мысли о полиции. Ну а чтобы сомнений не осталось совсем, один из них махнул ей рукой, здороваясь. Кто-то из людей Риннарда вроде, с которым она пару раз случайно пересекалась, вспомнить бы еще, как его зовут… Впрочем, не сейчас.
– Зачем здесь официалы? – шепотом спросила она у помощника мастера. – Что стряслось? Коротко.
– Выплеск тут засекли. Темный. Ритуал, говорят, был, – отчитался тот действительно кратко и по делу.
– Где? – Селль с удивлением начала оглядываться, аккуратно пытаясь нащупать следы, которых почему-то не чуяла. Зато возникло ощущение некоего странного дежавю – два раза за день очень похожая ситуация.
– Да не, не здесь, – поправился парень. – На заднем дворе. Где-то в углу вроде, возле забора – там они шарили. А еще у Ласа сынишка пропал, о чем эти гиены, слава всем богам, пока не знают. Мать его сейчас ищет, а нам уйти не дают…
Ответить Ленро ничего не успела, да и необходимости в том уже не было.
– Господин Кертан, – самый нарядный и самый надутый из полицейских с порога поманил к себе Ласнера. – Подойдите сюда, вы нам нужны.
Лас заторможенно, без лишних разговоров встал и двинулся во внутренний дворик, сейчас до краев залитый желтым послеполуденным солнцем, а на Ленро, деловито шагнувшую следом, лишь покосился – равнодушно и без возражений. Не возразили против ее присутствия и полицейские – большинство поначалу вообще не поняли, кто она такая и зачем, предпочитая попросту не замечать.
Селль же быстро обвела глазами выметенную площадку перед задним входом, кучу чего-то непонятного чуть в стороне, отбрасывающую резкую длинную тень – то ли какие-то не пригодившиеся пока детали, то ли просто мусор, скользнула взглядом дальше, аж до редкого, заросшего бурьяном забора, отгораживающего двор от переулка, и наконец уставилась в тот угол, где деловито хлопотала еще пара официалов, срисовывая что-то на большие и плотные листы бумаги. Селль эти линии тоже видела – векторы выплеска. Слабенькие, но четкие. Ноздри у нее невольно дрогнули, точно как у темнейшества при виде крови. Но, поняв, что ее интерес не остался без внимания, отвести взгляд и не подумала. Пускай. Быстрей признают в ней светлую – те, кто еще с этим пока не успел.