Будет по-драконьи! (СИ)

— Мариока, это та, что осквернила подол халата нашего господина своим грязным прикосновением! — страстно зашептала одна из хихикавшей надо мной троицы.
— Поди сюда, — приказала она.
Я мысленно ухмыльнулась, но решила побаловать самолюбие той, что считала себя выше других. Любимая наложница дэсайя? В тот же миг эта мысль вызвала волну злой дрожи, как бывает, когда приходится сдерживаться и не можешь избавиться от раздражающего фактора. Запах этой самки ярко путался в можжевеловом аромате дракона, и это было пугающе отвратительно. Запах второго дракона, друга наследника, тоже был переплетён с женскими, но такого яростного неприятия не вызывал. Он просто свидетельствовал, что передо мной дракон, и всё.
Приблизившись, я остановилась в трёх шагах, скользя взглядом по холёному молодому лицу женщины. Лет двадцать с небольшим. В отличие от большинства местных жительниц, Мариока была медно-рыжей с каре-зелёными раскосыми глазами, высокой грудью, тонкой талией и крутыми бёдрами. Я была выше её практически на голову, как впрочем, выше и всех остальных, и смотрела с высоты своего роста на недовольно кривящиеся губы, сжатые в тонкую полоску.
— М-да, и кто только таких рожает. И это нечто проникло во дворец! — возмутилась она совсем не наигранно. — На что только рассчитывала? Привлечь внимание нашего господина захотела?!
Все наложницы уже давно окружили нас плотным кольцом. Внимательно следили за своей предводительницей и поддакивали, кивая хорошими кукольными головками. Не учла я одного — провокации.
Я почувствовала спиной движение воздуха и отклонилась в сторону, отступая на шаг. Одна из наложниц хотела схватить меня за косу, которую я так и не расплела, пока принимала водные процедуры. Профессионально перехватив её руку, чуть придала ей ускорение и отпустила. Та вскрикнула и по инерции двинулась дальше и завалилась вперёд, сбивая с ног Мариоку. Обе девушки шлёпнулись на пол. Вокруг них поднялся страшный ор, но никто не спешил помогать им подняться. Наоборот, у многих глазки заблестели довольством и смехом, хотя глотки визгливо голосили совсем другие слова.
На шум набежали служанки и банщицы.
Сара крепкой рукой задвинула меня к себе за спину и, уперев руки в боки, грозно пресекла галдёж.
— А ну, прекратили крики! Раскудахтались, как песчаные крякогузки. Ещё перья друг другу выщипайте, как птички за гнездо. Здесь моя территория. Вот пожалуюсь на вас осаму Зибару, он быстро порядок наведёт.
— Мне никто не указ! Я почти жена дэсайя! — взвизгнула Мариока, поднявшись с помощью служанок с пола. — А ты… — она ткнула пальцем в сторону Сары, ну или меня, поскольку я выглядывала из-за её плеча, — твоей ноги никогда не будет во внутреннем гареме! Уж я-то позабочусь. Ты… — она вдруг скривила красивые губы и схватилась за живот, чуть ли не оседая на пол. — Лекаря! — прошептала и картинно закатила глаза. Вокруг поднялся шум и гвалт. Сара схватила меня за руку и быстро потянула к дверям. Всучив в руки мою одежду, затолкала в каморку и приказала быстро одеваться. Мокрые волосы неприятно отдавали влагу ткани, и очень быстро спинка платья оказалась полностью мокрой.
Старшая банщица вытолкала меня из хамама и вручила в руки сопровождающему стражнику. Вместе со мной она отправила свою помощницу с напутствием всё рассказать распорядителю. А мне персонально сказала:
— Лучше бы тебе было не переходить дорогу Мариоке. Она не одну наложницу… — осеклась и шумно выдохнула. — Для тебя сейчас лучше быть под надзором Тора. Иди и молись Духам, чтобы о тебе забыли. Мариока — фаворитка дэсайя.
Мимо нас пробежали слуги с носилками и передали их служанкам в хамам. Сами они внутрь не пошли. Выстроились в ожидании возле двери.
Стражник Тор подтолкнул меня в спину и потопал в кабинет распорядителя.
Наше возвращение снова отвлекло осама Зибара от подсчётов счетов. Он удивленно обвёл нас с банщицей взглядом красивых лисьих глаз.
— Что случилось?
Сарина помощница сбивчиво, но полно изложила происшествие и была отпущена восвояси.
 
— Тебе есть, что сказать? — по итогу Зибар строго обратился ко мне.
Я лишь пожала плечами. Ситуацию можно извратить, как угодно. Моё слово против слова участниц. Но если дракон будет заинтересован в том, чтобы разобраться, то страже ничего не стоит воспользоваться гипнозом и ментальным допросом. Оборотни тоже хорошие дознаватели. Опять же, если не будут предвзяты.
— Девушка вам всё рассказала. Вопрос в другом: что расскажут ваши наложницы?
Оборотень крупно вздрогнул и тяжело посмотрел на меня.
— Ваши… Наложницы во дворце принадлежат только даргонам. У всех остальных особей в этом дворце есть пары. Иначе бы они не смогли здесь работать.
Я закусила губу, понимая, что прокололась. У местных пиетет перед эмиром и его отпрыском. Вот только интересно: я не слышала ни одного упоминания о драконицах. В чём причина?
***
Из коридора запахло едой, и я привстала с узкого топчана, поводя носом в сторону двери.
Тор по ту сторону исправно нёс службу. Этот оборотень был, мягко говоря, немногословен. Я только один раз услышала его голос, когда он отрапортовал Зибару, что прислан альфой для несения службы.
Вот и сейчас до меня доносился лишь быстрый лепет служанки, объяснявшей, что она принесла обед пленнице, а Тор молчал.
На последнее заявление — пленница — я только хмыкнула. Ну да, меня пока так и не допросили, поместили в маленькую узкую комнату полтора на два с половиной метра, действительно, похожую на темницу или даже каменный мешок. Крошечное окно под потолком было забрано металлической решеткой, вделанной в кладку песочно-серых стен. Её прочность я пока не проверяла. Решила подождать развития событий. Как и не стала связываться с Кисом в голосовом режиме.
Кроме топчана без постели здесь был маленький откидной столик под окном и железная кружка.
В узком проходе между стеной и кроватью вряд ли можно было разминуться двум таким массивным оборотням, как Джафар или Тор.
Дверь, окованная железными лентами, с жутким скрипом открылась наружу, и голова Тора всунулась в помещение. Оборотень профессионально осмотрел пространство и задержал взгляд на мне. Я к этому времени села лицом к двери, облокотившись спиной о стену, согнула в колене ногу и расслаблено положила на неё вытянутую руку. Я выглядела абсолютно спокойной. Хотя внутреннее напряжение присутствовало.
Мне хватило времени осмыслить последние события и понять, что предугадать поведение местных драконов, если раскроется, что я самка их вида, не возьмусь. С одной стороны, я видела, что к человеческим женщинам здесь относятся… Нет, не уважительно, скорее бережно. Дают кров, пищу, защиту. Но лично для меня этого мало. Я сама всем этим могла себя обеспечить и даже больше.
— Оставь там, — прогрохотал Тор, и служанка внесла поднос. Шустро поставила на столик, с любопытством стрельнув в меня глазами. За ней в помещение юркнула вторая и оставила возле двери низкую керамическую вазу с крышкой и широким горлом, расписанную волнистыми голубыми линиями разной толщины на белом фоне. Женщины вышли, не задерживаясь, а я удостоилась короткой фразы стража:
— Ешь.
Дверь закрылась, оставляя меня наедине со скудным обедом: лепёшка, кусок мягкого сыра, вода в кувшине.
Есть хотелось жутко. Еды принесли на один зуб, но выбора особого не было. И я принялась за трапезу. Справилась быстро и, поднявшись с топчана, потянулась, разминая мышцы.
Волосы водопадом рассыпались по спине, кончиками щекоча поясницу. Мне с трудом удалось расчесать когтями спутанные после купания пряди. И теперь, шагая по тесному пространству, я раздумывала, чем бы их связать. Три шага к дверям, три — к окну и назад. Остановившись возле оставленной в углу вазы, с интересом заглянула внутрь, раздумывая, для чего мне её принесли. Назначения не придумала и отставила в угол до лучших времён.
От скуки я прислушивалась к каждому шороху и внутри, и снаружи здания. Оконце моей темницы выходило на хозяйственный двор, туда, где неподалёку располагался вивернятник.