Будет по-драконьи! (СИ)

Ритм оборвался, и девушки застыли друг напротив друга, всё еще позвякивая маленькими колокольчиками, нашитыми на шелестящих одеждах.
Зрители одобрительно заулюлюками и захлопали в ладоши. Я поддержала. Выступление мне тоже понравилось своей экзотичностью.
— Ну что, Лани, теперь твоё выступление.
И я решилась. Перетекла в вертикальное положение и показала Маруху нужный мне резкий ритм.
Два удара проигрыша, и я без красивых начальных поз стала двигаться по пятачку перед диванчиками, перетекая из одной стойки в другую, склоняясь в мостике к земле и переходя обратным колесом в вертикальное положение.
Достаточно наупряжнявшись, финальной точкой выступления сделала переворот назад на одной руке и склонилась перед зрителями в изящном поклоне.
Тишина в комнате заставила вскинуть глаза на Улу и учителя. Оба странно переглядывались.
— М-да, ну и задачу ты мне поставил, дорогой друг, — учитель покачал головой.
Ула очаровательно вспыхнул круглыми щёчками и насупил лысые брови.
— А не ты ли говорил, уважаемый Тархан, что можешь научить танцевать даже варана!
— Когда это было? — правдоподобно удивился Тархан и прищурился на Улу. — Не на вашем ли празднике Жизни?
— Именно!
— Если сказал, что могу, то так и будет! — вдруг рассердился мужчина и стукнул кулаком по второй ладони. Он резко встал и решительно направился ко мне. Остановился и придирчиво осмотрел меня ещё раз с ног до головы. Последнее, на чём он остановился, были мои глаза. Он впился в меня своими буравчиками. Я спокойно смотрела в ответ, не отводя взгляд. Всё-таки это я хищник, а не этот человечек передо мной. От моего немигающего взгляда Тархан поёжился и отвёл глаза.
— В конце концов, будет интересно предложить наследнику что-нибудь новенькое. Значит, так, Лани, будешь исполнять вот эти свои… дрыганья во время отбора. В общей массе одинаковых танцев ты явно привлечешь внимание наследника. Не говоря уж о внешности. Таких светлокожих и беловолосых ещё у нас на Дне Выбора не было. Может быть, на своей необычности и проскочишь во дворец.
Судя по сказанным словам, Тархан не делал на меня ставки. Скорее, был уверен в моём провале. Ула же только довольно потёр руки и шикнул на сына, когда тот вполголоса стал предлагать оставить меня ему. Мол, всё равно во дворец меня не выберут и выставят на общие торги. Потом-то переплачивать за то, что можно бесплатно оставить себе, он не станет. Ула не повёлся на торопливо возбуждённую речь сыночка и отвесил тому подзатыльник. Отчего мальчишка-барабанщик прыснул от смеха и неожиданно стукнул рукой по барабану, приводя всех в чувство.
— С пением у тебя так же, как и с танцами? — вкрадчиво спросил Тархан, возвращая ко мне взгляд.
Кивнула молча. Вот петь — это точно не по мне. Могу порычать мелодично, поурчать так, что ни один дракон мимо не пройдёт, но вряд ли это можно назвать пением в понимание людей.
— Так, значит, будешь играть на музыкальном инструменте. На каком лучше всего умеешь? На флейте, лютне или…
— Барабане! — оживилась я. Отбивать боевые ритмы — это по мне. Их я знала множество. Любой поединок, в зависимости от того, какой смысл в него вкладывался (будь то за честь, за власть, или как ответ на оскорбление, за делёж сокровищ и многое другое) проводился в присутствии наблюдателей, отбивающих определенный ритм на бубнах.
— Ба-ра-ба-не, — глубокомысленно протянул учитель. — Это будет незабываемый День Выбора!
  
Глава 14. Виверны
 
Ночь подступала к своему экватору, когда мне окончательно надоело лежать. Поднявшись со своего ложа, подошла к окну и прощупала деревянную решётку. Ломать её мне не хотелось, слишком красивой была резьба на деревянных элементах. Поэтому я нашла фиксирующие решётку металлические штыри и стала вытаскивать их один за другим. Штырей было шесть. Где-то на пятом услышала шорох и странное сопение со стороны внутреннего дворика.
Ночной гость пытался остаться незамеченным, но не преуспел. На обдумывание ситуации у меня ушли секунды. Быстро убрав штыри под стену на пол, метнулась на свое ложе и притаилась, повернувшись лицом ко входу.
 
В комнате было темно, что, впрочем, не мешало мне, в отличие от крадущегося мужчины.
Это был сын Улы — Сам.
Мужчина прокрался в мою комнату, не забыв на пороге оглянуться назад, за спину.
Я озадаченно следила за ним.
«Что ему от меня нужно? Может, золото моё хочет украсть?» — подозрительно подумала и нащупала под худой подушкой мешочек с золотишком.
Сам тем временем протопал, как стадо саванных топтунов, к моему ложу и остановился в нерешительности. Подумал и стал развязывать пояс на халате, сопя в обе дырки.
— Комнату перепутал, достопочтенный? — вежливо поинтересовалась, не выпуская из руки тяжёленький мешочек с дирхами.
Ночной визитёр от испуга подпрыгнул, но быстро справился с собой и заявил:
— Ты же не против составить мне компанию? Отец прислал меня оценить твои умения. Можешь ли ты доставить удовольствие мужчине? А то твои танцы точно не пробуждают желаний. Давай поиграем.
Я задумалась над его предложением. Не думаю, что из-за того, что мы принадлежали к разным расам, его слова я истолковала не так. А то, что Ула не посылал сына ко мне, так это сто процентов.
— Хм, компанию, говоришь... — я поднялась с ложа и остановилась возле наглой рыхлой тушки. Пах Сам неприятно: смесью застарелого пота, жира, страха, возбуждения и ещё немного мочой. Я обошла его по кругу, прикоснувшись указательным пальцем к тонкой человеческой коже. Мой коготь в разы прочней человеческих ногтей, ещё и острее, поэтому хватило небольшого нажима, чтобы оставить длинную царапину через всю безволосую грудь. Отчего мужчина вскрикнул и попытался отшатнуться, но я уже была за его спиной. К сожалению Сама, он не успел полностью скинуть халат. Для меня же это сыграло на руку. Я подхватила сзади нижний край одеяния и накинула его визитёру на голову, заматывая в плотный кокон. Поясом же сзади связала руки любителя «поиграть» и подбила его под колени. Тот и не успел ничего сделать, кроме как истерично взвизгнуть, и завалился кулем ко мне на ложе, при этом с глухим звуком стукнувшись о керамическую стену. Халат смягчил удар, и ни одна плиточка не пострадала, что меня очень обрадовало. Очень не хотелось оставлять после себя следы разрушений.
Я стала коленом на поясницу гостя и вытянула из халата Фарха пояс. Тряпичная основа была оплетена кожаными полосочками. То, что надо!
— Люблю играть! — весело шепнула на ухо мычащей, вяло дергающейся тушке и, прицелившись, точно шлёпнула по оттопыренному заду. Разок, другой, пятый. Прислушалась к подвыванию и уточнила: — Продолжим? Или на сегодня хватит? Достопочтенный господин удовлетворён? Все желания исполнены?
Слишком усердствовать я не стала. Добавила от души ещё пару раз и помогла распутаться горе-проверятелю. Тот подхватил в охапку халат и, теряя шлёпки, сбежал из моей комнаты.
— Обувь забыл! — крикнула вслед, подбирая чужое с пола. Поспешила вернуть. Но Сам мчался, не оглядываясь, словно за ним гнался бешеный зверь. Я прошествовала по каменным плиткам внутреннего дворика и аккуратно поставила шлёпки в доме у дверей. Утром найдут и вернут хозяину.
Дом спал. Кто-то знатно похрапывал, Сам у себя в комнате ругался на "дикарку" и шипел сквозь зубы, видно, трогая себя за то самое место, которое приняло непосредственное участие в воспитании. Я только улыбнулась и покачала головой. Слишком слаб, чтобы сделать что-то напрямую. Но у нас есть поговорка: не оставляй маленькую собачку за спиной — лишишься косточки, пока будешь защищать её от большой. Вот и этот мелкий скунс может нагадить исподтишка.
На улице прокричали: "Полночь!"
Вдали закричал какой-то зверь, ему завторил другой, тревожно подхватил третий.
Любопытство не порок, а возможность узнать что-то новое. Вот и сейчас я испытала непреодолимое желание увидеть, кто же так там кричит?