В таких (не) влюбляются

Чуть не спотыкаюсь от неожиданности, когда улавливаю сигаретный дым. Организм тут же реагирует: закашливаюсь, прижав ладонь к губам. Не переношу этот запах. И можно, конечно, отойти от источника подальше, да только я глупо замираю, заметив, что это Денис.
Он тоже видит меня, конечно же. Как и мою реакцию. Смотрит задумчиво, расслабленно, усмехается чему-то. И… тушит сигарету, глядя мне в глаза.
  
Просто уйти не получается. Как будто удерживает он своим взглядом. К тому же, перестал курить из-за меня…
– Спасибо, – почему-то чуть хрипло говорю.
Решаю замять тот инцидент с пренебрежительно отвергнутым предложением дружбы. Нам всё равно сосуществовать с ним придётся.
Денис не отвечает, продолжая на меня смотреть. И этот его взгляд… Не сказать, что пугает. Но волнует странно.
Сглатываю, заметив, что новенький снова не ограничивается взглядом в лицо – смотрит всё ниже, неспешно опуская глаза и останавливаясь где-то в районе моей футболки.
Обычная белая, на ней две вишни изображены и надпись на английском: «Sweet Cherry». Никогда не придавала этому значения, надевала без каких-либо лишних мыслей или смущения. Но какого-то чёрта захлёстывает именно оно, когда Денис хмыкает чему-то.
– Сладкая вишенка, – переводит он вслух с какой-то особенной интонацией, заставляющей меня вздрогнуть. – Правда сладкая? – вкрадчиво спрашивает, резко переведя взгляд мне в глаза.
Хмурюсь. Такое ощущение, что не про вишню вопрос. Не говоря уж о том, что он зачем-то немного изменил это слово, издевательски ласковым его сделал.
– Она нарисованная, – цежу, не понимая, зачем вообще продолжаю этот странный разговор.
Зачем остаюсь тут с этим далеко не безобидным типом, который совсем недавно едва ли не посмеялся над моим предложением дружбы. Он и сейчас как будто забавляется, при этом бередя каким-то глубоким взглядом потемневших глаз.
– Я попробую? – вдруг спрашивает провокационно, наклоняясь, подаваясь в мою сторону…
Отшатываюсь мгновенно. Лицо становится таким горячим, что наверняка густо краснеет. Какого чёрта? Денис что, действительно собирался коснуться губами рисунка на моей футболке?
– Ты… – задыхаюсь от возмущения, не понимая, мне показалось, или он реально настолько отбитый. – Нет, конечно!
Денис усмехается, но выпрямляется. А я никак успокоиться не могу и всё равно хочу ещё дальше отступить. Он хоть и не коснулся, но такое ощущение, что да. И более того – продолжает как будто.
– Что, передумала со мной дружить? – насмешливо интересуется, явно не сомневаясь в моём ответе.
Это на какой-то момент выбивает – но только на секунды. Не ожидала вообще, что Денис припомнит мне теперь кажущееся постыдным предложение.
– Если ты так дружишь, то конечно, – отрезаю чуть ли не враждебно.
Он снова ухмыляется, постучав пальцем по своей уже незажжённой сигарете. Хорошо хоть на асфальт не выбросил. Опять смотрит на меня всё таким же сбивающим с толку взглядом и издевательски многозначительно заявляет:
– Дружить я ещё даже не начал, Вишенка.
– И не стоит, – огрызаюсь, решив даже не реагировать на новое прозвище.
Как и на человека, который его даёт. А ещё говорит и смотрит так, что совсем уж не по себе.
– Пожалуй, – хмыкнув, задумчиво соглашается.
Серьёзнеет мгновенно. Окидывает меня уже скорее пустым взглядом и первым уходит ближе к раздевалке.
Мысленно пообещав себе, что это был последний раз, когда я вообще заговорила с ним, нахожу взглядом Машу и иду к ней.
 
Глава 2. Денис
 
Физрук оказывается предсказуемо безразличным. Отправляет парней играть в футбол, а девчонок заниматься на тренажёрах. Во второй половине занятия предлагает поменяться, только вместо футбола уже волейбол будут играть. Сам препод уже вовсю болтает с какой-то либо коллегой, либо просто случайной подошедшей женщиной примерно его возраста. За нами не смотрит, хотя периодически делает вид, что да.
На команды нас хоть сам разделил. Будь что-то иначе, я наверняка оказался бы в пролёте. Это понятно уже по тому, как парни ведут игру. Усиленно делают вид, что меня нет. Моя команда предпочитает пасовать кому угодно – пусть даже назад, срывая атаку – но не мне. У соперников меньше способов продемонстрировать мне пренебрежение, но их кислые рожи вполне справляются с этим, стоит только нам как-либо повзаимодействовать.
Без понятия, в чём причина – реально так напуганы раздутыми и непонятно откуда взявшимися слухами обо мне, или раз уж я их услышал, решают, что у нас конфронтация. В целом похер. Тем более что далеко не всё из обсуждаемого ими неправда.
Чьё-либо недовольство на меня мало влияет – игнорирую, вливаюсь в игру всё равно. Отчасти назло. По жизни оно во всём так получается.
Мяч достаётся мне достаточно часто – отобрать у соперников не проблема. В грубый контакт они со мной встревать не решаются, и, как ни изображают отвращение, заметно тушуются от моего приближения. Я даже парочку пасов своим даю, когда вижу острые моменты. Вынуждаю принимать. Они от этого в забавном напряге, друг на друга смотрят, часто от заминок в итоге теряют мяч. Но постепенно хоть шевелиться начинают, хотя мне не пасуют, даже когда открываюсь.
Какое-то время ещё терплю, вывожу в одиночку. Но мы теряем уже второй опаснейший момент тупо из-за их детского сада, и это откровенно заебало.
Не то чтобы я так проникаюсь игрой – но если уж делать что-то, то нормально.
Дожидаюсь нужного момента: Кирилл вяло ведёт мяч на половину соперников, типа атакуя, а на деле вот-вот его потеряет. Просто подрезаю ему путь, по футбольным правилам технично отобрав мяч. Да, у игрока моей же команды. Но Кир всё равно ни хрена не забил бы – в предыдущем моменте их нас двоих на выбор голевой пас получил он, и тут же промазал.
Торопеет от моих действий, да и остальные как-то подвисают. Действуют отрешённо, друг с другом переглядываются.
– Ты охренел? – не выдерживает Кир, быкует на меня.
Из-за зрителей, наверное. Я уже осадил его в начале дня, а потому наверняка не хочет, чтобы и второй раз. Может, даже думает, что персонально на него нарываюсь.
– Сам шикарный момент проебал, теперь не ной, – бросаю лениво.
Игра как-то сама собой останавливается из-за всеобщей заминки. Ко мне подваливают уже сразу несколько. Вписаться решили?
– Мы тебе из принципа не пасуем, – нагло заявляет мне кучерявый смазливый хрен.
Имени я его не запомнил – наверное, потому что он до этого момента все пары больше молчал. А теперь решил продемонстрировать, какой смелый и прямолинейный.
– Это я уже понял, – усмехаюсь пренебрежительно, поочерёдно глядя собравшимся вокруг меня в глаза. – Но всё равно возьму своё.
– Больно дерзкий, да? – смелеет от поддержки Кир, даже вперёд выступает, почти выпад на меня делает. – Один против всех не выстоишь.
Угроза? Забывается он как-то совсем.
– А у меня же банда есть, ты забыл? – не отступаю, демонстративно жду, чтобы ближе подошёл. Только вот после моих слов он не решается, хмурится, стиснув челюсть. Неужели забыть успел? – Пасуйте нормально, – подытоживаю.
Всё-таки тактика в случае чего нагнать страх – рабочая. Наверняка в представлении не видевших жизни ребят моя банда куда более пугающая, чем на самом деле.
Вот даже голос разума у кого-то прорезается. Толком даже не вникаю, у кого:
– Ребят, вы чего? Нарываться ещё… И вообще, давайте реально нормально.
– Да похрен, ладно, – с видом, как будто одолжение делает, а не очкует, заключает кучерявый. – Просто пусть свои порядки не устанавливает.
– Пока это делаете только вы, – бросаю им вслед: отходят уже потихоньку, оглядываясь на меня явно неодобрительно.
  
– А место моё кто занял? – бурчит Кир скорее себе под нос, чем мне предъявляет.
Не реагирую: мяч у меня, заминка была недолгой, игра продолжается. Арбитров у нас тут нет. Бросаю взгляд на физрука – он и не заметил, что какое-то подобие тёрок тут было.