Заставь меня поверить (СИ)
— Я никому не позволю так говорить о Вике. Она моя девушка и я люблю её.
— Ха, ещё скажи что женишься на ней.
— Да, женюсь.
За спиной послышался громкий вздох Ани, а в следующее мгновение она уже скулила своему отцу как сильно меня любит, а я чертов эгоист.
— Ты не женишься на этой грязной девке. В твоей родословной профессора и ты собрался породнить нас с дочерью шлюхи и алкаша?
— Я женюсь на ней и ты не сможешь мне запретить.
— Вот тут ты ошибаешься, сынок.
Аня мило улыбаясь схватила пульт и включила телевизор. На экране появился какой-то подъезд, в котором стояла гопота. Человек семь или может быть восемь здоровых как быки молодых мужчин с огромными перекачанными шеями, татуировками и бритыми головами. Сначала я не придал значения подъезду, но потом осознал что я прекрасно знаю дверь, напротив которой эта толпа гопников курит и пьёт пиво.
В квартире за этой дверью я последние месяцы бывал практически каждый день, ведь это квартира моей девушки. Перевёл взгляд на свою мать.
— Кто это и что всё это значит?
— Это наши друзья. Очень интересные ребята. Услужливые, но дико темпераментные. Узнал дверь, напротив которой они стоят? Вижу что узнал. Как ты думаешь, Вика такая же размазня как её мамаша или нет?
— Что?
Я вообще не понимал что происходит. Мыслей в голове не было, всё тело сковало жуткой паникой. Ещё не понимая что будет дальше, осознавал что грядёт мой личный конец света.
— Я спрашиваю, как ты думаешь, Вика переживёт изнасилование? Групповое? Мы показали нашим друзьям фотки Вики, прости, взяли их на твоей страничке, и она им понравилась. Они очень хотят её попробовать. Эти парни ненасытные, а она юная и нетронутая, ты же бережёшь её для себя. Будет очень печально, если она попадёт не в те руки.
— Ты что несёшь? Ты совсем ненормальная?
Меня трясло, никак не мог взять себя в руки. Этого не могло происходить на самом деле. Моя мать не могла быть настолько отвратительной.
— Мне кажется у тебя слишком длинный язык, пора поучить тебя хорошим манерам, — прошипела мать, а затем схватила свой телефон.
— Как ты думаешь? — спросила она кому-то набирая. — Мать Вики переживёт ещё одно изнасилование? Или в этот раз наложит на себя руки? Алло, — проговорила мать в трубку. — Привет, дорогой, помаши нам в камеру и постучитесь как в дверь.
Перевёл взгляд на экран телевизора. Один из гопников гадко улыбаясь махал в камеру, а второй начал стучать в дверь викиной квартиры. Моя девочка сейчас дома, она откроет дверь и тогда неизвестно что может произойти. По спине пробежался неприятный холодок, я сглотнул и сипло еле слышно сказал:
— Прекрати, хватит. Ты что творишь?
— Смотри, — улыбаясь ответила мать.
Дверь отворилась. На пороге стояла мама Вики в домашнем костюме. Было видно что женщине не по себе от названных визитëров. Тот мужик что стучал в дверь, проводит своей лапищей по лицу женщины и что-то говорит, его дружки начинают ржать. Мать Вики ему отвечает, а затем резко толкает и захлопывает дверь. Ей не мешают, потому что их цель в данную минуту показать что они могут сделать, а не сделать это.
— А теперь к делу, — проговорил Петров и поднялся с дивана. — Значит слушай и запоминай. Про семейство Быковых мы узнали всё: в какое время едут на работу, в какое возвращаются, что покупают в магазине и сколько пьют. А главные, мы знаем всё о твоей обожаемой Вика. Как ты можешь видеть: мы подготовились очень хорошо. Наши друзья ждут только нашей отмашки. И им всё равно кто это будет: дочь или мать, обе вместе или по очереди. А если им попадётся их папаша, то его изобьют. Дежурить они вот так под дверями могут сколько угодно. Им всё равно делать нечего.
Глаза Петрова блестели каким-то злобным блеском, а на губах блуждала улыбка. Он напоминал психа. Посмотрел на Аню, она сейчас как никогда была похожа на своего отца, такая же неадекватная улыбочка и пугающая пустота в глазах.
— Если ты хочешь чтобы с Викой и её семьёй всё было хорошо, — сказала мать. — Ты должен вернуться к Ане.
— Чего?
Вот тут я знатно охренел. Весь этот пздц задумывался лишь с целью воссоединения меня и Ани? Это всё бредовый сон, такого не бывает в жизни. НЕ БЫВАЕТ!!!
— Да, сынок. Ты уже взрослый и должен принимать соответствующие решения. Только от тебя зависит дальнейшая жизнь Вики. Ответ ты должен дать здесь и сейчас не выходя из комнаты. Как только ты покидаешь пределы гостиной наше предложение обнуляется, а парни идут знакомиться с Викой и её мамашей.
— Что от меня нужно?
— Ты обрываешь все связи с Викой. Вы расстаётесь и ты возвращаешься к Ане.
— Зачем тебе это?
— Не твоё дело. Тебе нужно лишь сделать как мы говорим. Ты и Аня вместе и с твоей девкой всё хорошо. Посылаешь нас и на её жизнь можно поставить крест. Что ты решил?
— Я согласен.
Сейчас нужно усыпить их бдительность, а потом я найду выход. Всё у нас с Викой будет хорошо.
— Не так всё просто, сынок. Не пытайся нас обмануть. За тобой, Викой и её родителями следят. Если ты попытаешься с ней связаться её жизни конец. Ты должен навсегда вычеркнуть её из своей жизни, словно и не было. Только это гарантирует ей безопасность.
Вот сейчас я готов опустить руки. Как можно выпутаться из этого дерьма? Как удачно они выбрали время: отца нет в городе и появится он ещё не скоро. А за это время может произойти что угодно.
— Я же уже сказал что согласен, — раздражённо рявкнул.
Никто не любит быть загнанным в угол. А чувствовать себя беспомощным ещё хуже. Мне захотелось вернуться в детство, когда любая проблема решалась папиными тёплыми словами. Жаль сейчас, когда отец мне так нужен, он недоступен и не досягаем.
— Отлично, я была уверена, что ты сделаешь правильный выбор.
— Но это же ещё не всё, — подала голос, молчавшая до этого Аня.
— Ах, да, — закатила глаза мама. — Ещё кое-что. Ты бросишь Вику завтра на балу. Ты должен её унизить и растоптать так, чтобы у неё никогда не появилось мысли с тобой заговорить. Она должна тебя ненавидеть, презирать и проклинать.
— Я и так её брошу, разве этого мало?
— Мало, — взвизгнула Аня. — Ты тогда унизил меня, заставив извиняться перед ней. Она мне должна и я хочу вернуть свой должок. Хочу её унижения. Хочууу!!!
Осталось только Ане начать топать ногами как делают маленькие, избалованные девчонки. Меня пугала в данный момент она, уже давно понял что она не милая девчонка, но чтобы настолько быть жестокой.
— Но это я тебя тогда унизил, — попытался воззвать к её рассудку.
— Я тебя давно простила. А она должна ответить.
— Единственный кто должен ответить это я, Вика не причём.
— Это она во всём виновата и отвечать тоже ей и не спорь.
— Зятëк, не советую злить Аню, ведь одна её слезинка и твоей девке хана.
Перевёл взгляд на Петрову, а она широко улыбаясь, активно кивала головой.
Как же мне хотелось отмотать время назад и не мараться об эту дрянь. Нужно было ещё тогда отпустить её на все четыре стороны, но я жаждал правосудия. Жизнь жестоко наказала меня за это. Завтра мне предстоит убить словами свою девочку и себя заодно.
— Я хочу её слезы, её боль. Пусть сдохнет. Жаль убить нельзя, посадят. Но ничего, ты уничтожишь её морально. А я буду смотреть. Считай это твой подарок на наше примирение.
Аня захлопала в ладоши, звонко хохоча. Потом остановилась, внимательно посмотрела мне в глаза и закончила свою мысль:
— На выпускном балу будут не только папа и твоя мама, но и наши люди. Они будут следить за тобой. Не делай глупости.
— Я понял, — ответил бесцветным голосом.
— А после мы поедем встречать рассвет и будем любить друг друга весь день.
— Дочь, давай без подробностей. Нам они не интересны.
— И ты же понимаешь, сынок, что отца сюда впутывать глупо? Он далеко, у него важные дела и помочь он не сможет, а вот испортить жизнь твоей подружке да. Теперь помни как непреложную истину: Вика жива и невредима, пока ты не косячишь.