Правильный лекарь. Том 6 (СИ)

— Привет! — сказала, улыбаясь, Настя, когда забралась в кабину микроавтобуса, потом чмокнула меня в щёку. — Хотела тебе сначала предложить поехать на каток, но наверно не стоит.
— Это точно, — кивнул я. — Быстро окоченеем, а мне сейчас болеть никак нельзя. Да и тебе тоже. Поэтому я хотел предложить тебе поехать посидеть в «Медведе».
— Думаешь там в пятницу вечером есть свободные столики? — вскинула она брови. — Может лучше поедем в какой-нибудь ресторан попроще? Например, в тот, что на Казанской за собором.
  
— Ну в прошлый раз ведь нашёлся в «Медведе» столик, — продолжал я настаивать на своём. — И сейчас найдём.
— Принципиально? — покосилась она на меня, загадочно улыбаясь.
— Ага, — кивнул я. — Мне надо попасть именно туда. Потом объясню.
  
Глава 24
 
Как и предполагала Настя, вечер пятницы в ресторане «Медведь» оказался очень людным, свободных столиков, а тем более кабинетов не оказалось. Но я был настойчив, сунув администратору хорошую купюру. Он любезно провёл нас к свободному месту у барной стойки и пошёл искать, где мы могли бы расположиться.
В этот раз ждать пришлось дольше, но мы наконец оказались за небольшим столиком в ближнем к двери углу. Пусть он не самый престижный, зато хорошо скрыт пальмами и фикусами от посторонних взглядов, и музыка здесь не так мешает спокойной беседе.
Когда я кроме заказа основного блюда, салата и закусок, попросил несколько порций сыра с плесенью завернуть с собой, Настя удивлённо вскинула брови.
— А это зачем? Похожий сыр можно купить во многих магазинах, и он там будет стоить в три раза дешевле.
— Дело не в цене, — улыбнулся я. — Андрей Боткин просил ему привезти именно этот сыр, из «Медведя». Сказал, что он для него какой-то особенный. Я завтра хотел его навестить.
— Ты завтра поедешь к Андрею? — немного удивилась она. — А где же он сейчас?
— Да, я же тебе не рассказал об этом. В Ораниенбаумской колонии-поселении, куда мы ездили бороться с брюшным тифом.
— Про тиф и колонию ты говорил, — кивнула она. — Да этой новостью уже все уши прожужжали, расписывают, какие вы герои, прямо гордость берёт, что один из них — это мой парень. А про Андрея впервые слышу.
— Сам не знаю, почему я про него не рассказал, — покачал я головой.
— Зато я знаю, — улыбнулась Настя. — Андрей раньше безуспешно пытался за мной ухаживать, я много раз отодвигала его в сторону. А когда мы с тобой начали встречаться, он сначала ревновал дико, у вас даже отношения на какое-то время охладели, потом вы помирились. Только это всё было до того, как ты потерял память, поэтому я и удивляюсь, как это всё у тебя всплыло.
— Не знаю, — сказал я, пожал плечами и нахмурился. Это получается, что мой друг был конкурентом?
— Ты чего это так окислился? — спросила Настя и рассмеялась. — Я же тебе говорю, между нами ничего не было, мы даже в кино или театр вместе не ходили. Он хотел отношений, а я — нет. Так что расслабься, Андрей в этом плане не представляет для тебя никакой угрозы.
— Да я понял уже, — сказал я и улыбнулся тому, как она оправдывается. — Поедешь завтра со мной?
— А я там зачем нужна? — вскинула брови Настя, остановив вилку над тарелкой салата.
— Ну со мной за компанию, — пожал я плечами. — Потом может по Петергофу погуляем.
— Ну если с заездом в Петергоф, — сказала Настя и ненадолго задумалась. — Тогда поеду. Только в колонию с тобой не пойду, лучше подожду в машине.
— Как скажешь, — ответил я и начал усердно изучать содержимое своей тарелки.
— А у меня одна интересная новость, — сказала вдруг Настя и сделала паузу, ожидая, когда я обращу внимание. — Мне вчера звонил какой-то юрист. Сказал, что занимается делом по моему наследству по поручению господина Склифосовского. Это ты нанял?
— Отца попросил, у него есть хорошие знакомые, — ответил я. Значит дело потихоньку движется. Это хорошо. — И что он сказал?
— Он сказал, что у меня есть неплохой шанс. Денег, конечно, не вернуть, от них и след простыл, а вот дворец в Питере и загородное имение вполне возможно. Баженов передал их третьим лицам, особо не задумываясь о возможных последствиях, там куча нарушений в составлении документов. Такое впечатление, что писалось наспех на коленке чисто для видимости. Странно, что всю эту писанину утвердили в имущественной палате. Говорит, что это можно аннулировать через суд и доказать, что я прямая и единственная наследница. Когда всё это писалось, я ведь была ещё мелкая дурочка и верила каждому слову своего любящего дяди, он и не предполагал, что рано или поздно захочу это всё вернуть.
— Ну это же замечательно, — улыбнулся я. — Понимаю, что поздравлять пока рано, но ты держи меня в курсе событий, они мне не безразличны.
— Естественно не безразличны, — улыбнулась Настя. — Раз ты даже отца привлёк к этому делу. Я крайне удивлена, что он согласился. Ведь твои родители всегда не одобряли наших отношений, но я так и не поняла, почему.
— Я точно теперь сказать не могу, — покачал я головой. — Но, по-моему, вполне очевидная причина в том, что ты племянница Баженова. Скорее всего у отца были с ним какие-то отдельные счёты, раз твой дядя так хотел ему навредить, уничтожив меня.
— Наверно да, ты прав, — сказала Настя и погрустнела. — Наверно поэтому ты в последнее время стал так холоден ко мне. Ещё до того, как потерял память. А я себе места не находила, не могла понять, что не так.
— Сложно это всё, — покачал я головой. — А ещё сложнее что-то понять, когда ты почти ничего не помнишь. Было бы очень интересно узнать, что за кошка между ними пробежала. Я сначала был уверен, что всё дело в тех серебряных амулетах, с помощью которых Баженов набирал себе армию лекарей-убийц.
— Последнее звучит дико, — хмыкнула Настя.
— Согласен, — кивнул я, приветствуя взглядом опускающийся передо мной на стол стейк. — Но ведь именно так и было. Лекари, начавшие носить амулеты, приобретали навыки боевых магов, которые Баженов использовал в своих корыстных и мстительных целях. Я ведь тебе ещё не рассказывал, как на меня и на мою семью несколько раз производилось покушение?
— О, Господи! — Настя всплеснула руками и прижала их к груди. — Но всё ведь обошлось, правда?
— Как видишь, — улыбнулся я. — И, что самое интересное, мы чудом избегали смерти от пламени и молний благодаря артефакту, который мне подарили не особо дружественные товарищи. Один из них так вообще верный идейный слуга Баженова.
Я на всякий случай осмотрелся, убедился, что нас никто не видит, и достал из-за пазухи медальон.
— Когда мне его дали и сказали носить не снимая, меня трясло, как осиновый лист. Думал, вот сейчас я его надену, как они хотят, мне и конец. Но рядом сидел Андрей и по его взгляду я понял, что он знает, что это за вещица даже лучше, чем они сами, и что медальон на самом деле не представляет для меня опасности. Это было трудное решение, но я начал его носить. А когда он спас мою семью от нападения мага огневика, то утвердился в своей уверенности. Надо бы, кстати, заказать и для тебя его копию.
— Было бы здорово, — улыбнулась Настя, разглядывая витиеватый узор на небольшом серебряном диске и камень в центре. — Красивый. Спрячь его подальше, убери.
Я убрал медальон за пазуху и ещё раз огляделся. Вроде на нас никто не пялится, да и зелёные насаждения в кадках этому не благоволят. Теперь у меня появился ещё один пункт в графе «задания». Надо попасть к Поджарскому Альберту Венедиктовичу и заказать изготовление медальона для Насти. Тем более, если сейчас начнутся имущественные тяжбы, нет гарантий, что об этом не узнают соратники Баженова и не попытаются устроить на неё охоту. От этой мысли я передёрнул плечами, хорошо, что Настя этого не видела. А может вообще я зря затеял всё это возвращение утраченного имущества? Жила бы сейчас спокойно забытая всеми. Всеми кроме меня, естественно.
— Ты чего это так нахмурился? — спросила Настя, заметив изменения в моём настроении.