Правильный лекарь. Том 6 (СИ)

Никто из местных возражать не стал. Мы разделись, сдав одежду в гардероб, пациентов сегодня всё равно не предвидится, и пошли по коридору. Пожилой лекарь, который приветствовал меня от имени всего коллектива, взял на себя роль экскурсовода. Внешний вид и оснащение манипуляционных были на порядок лучше, чем в клинике моего отца, сразу видно, что учреждение процветало. До недавнего времени. Что-то докупать, чтобы начать работу с онкологическими пациентами, не придётся.
  
На осмотр всех помещений, в том числе аптечного склада и всех кладовых, ушло больше часа. Потом мы переместились в кабинет главного. Надо отдать должное моему предшественнику, допустившему досадную роковую ошибку, здесь был идеальный порядок. На стеллаже ровными рядами стояли папки с отчётами. На столе аккуратные стопки документов. В ящиках стола тоже, как в музее. Постараюсь эту идиллию не испортить, вдруг получится.
— Когда мы начнём обучение, Александр Петрович? — снова взял на себя инициативу пожилой лекарь. Как потом оказалось, он был заместителем главного лекаря. Тогда его продуктивная активность вполне объяснима.
— Так, у нас сегодня четверг? — задал я риторический вопрос, повернувшись к календарю, висевшему на стене. — Открывайте с завтрашнего дня приём, как обычно, а с понедельника после обеда я начну читать лекции. Оптимальное время начала — два часа. Попрошу никого не опаздывать, чтобы не задерживать своих коллег и меня. Все должны понимать, в какое серьёзное дело вам придётся окунуться с головой, с этого дня ваша жизнь и работа сильно изменятся, так что попрошу подойти к этому со всей ответственностью.
— Чтобы вы не проиграли пари? — хмыкнул всё тот же умник. Теперь я его запомнил в лицо.
— Пари я выиграю в любом случае, — ответил я спокойно. — Просто Гааз понятия не имеет, куда ввязался. Зато возможный противник неосознанно превратился в союзника. Удачный тактический ход.
— Я и до того, как изъяли амулеты, не мог сразу удалить опухоль больше пяти сантиметров, — сказал смутьян. — А с теми возможностями, что у меня сейчас есть, я буду его неделю удалять.
— А совсем скоро будете убирать такое образование за десять минут, а то и быстрее, — невозмутимо ответил я на его высказывания.
— Если только вы вернёте нам те серебряные амулеты, — буркнул молодой лекарь.
— Ага, и золотой в придачу, — хмыкнул я. — Без амулетов сможете убирать. Или и вы хотите пари заключить?
— Я такой фигнёй не занимаюсь! — бросил он, нахмурившись.
— Похвально, — кивнул я. — Я обычно тоже. Но, ради дела, пришлось поступиться своими принципами. Давайте уже закончим ненужные прения и приступим к делу. Возвращайтесь к своим обязанностям, назначайте приём, обзванивайте пациентов, которыми должны были заняться, но пришлось отложить из-за этих событий. А мне тоже уже пора. Завтра приду посмотреть, как у вас идут дела. И ещё, никому не рекомендую пытаться уехать из города, список ваших фамилий будет распространён по всей империи с предупреждением, чтобы вас ни в коем случае не брали на работу, так что выбора у вас действительно нет. Но вы об этом в итоге не пожалеете, я вам обещаю.
— И когда начнут распространять эти списки? — насторожившись спросил всё тот же неспокойный.
— Сразу после того, как первый из вас решится попробовать уехать, — жёстко ответил я. Этот парень мне уже начал надоедать, но волю чувствам я давать не собираюсь.
Закончив пафосные речи, я встал из-за стола, дал знак своим сотрудникам, и мы пошли на выход. Думал, что местные останутся в кабинете, чтобы посовещаться, но зам главного приказал всем отправиться по рабочим местам и они вышли вслед за нами.
— В общем и целом неплохо, — сказал Виктор Сергеевич, когда мы уже ехали на Фонтанку сорок. — Я думал, что они будут более рьяно выступать.
— Большинство поняло, что они не влипли на самом деле, а им предложили хороший выход из ситуации и развитие, — сказал я. — О них скоро не только окрестности клиники, а весь город заговорит. И наша с вами задача, чтобы говорили о них только хорошее.
— Может заедем куда-нибудь перекусить? — жалобно протянул Илья. — А то у меня уже желудок сводит.
— Некогда сейчас по ресторанам разгуливать, — строго ответил я, хотя и сам был голоден. — Дел невпроворот. Надо подготовиться к приёму первых обучаемых и подобрать хвосты по не долеченным пациентам, которых мы должны были принять, но не смогли. А обед я закажу с доставкой в комнату отдыха лекарей, вас пригласят.
— Как скажешь, шеф, — буркнул Юдин, надул губы и отвернулся к окну.
— Ну дуйся, Илюх, правда дел много, — сказал я ему и легонько ткнул в плечо. — По крайней мере у меня.
— Да у тебя их всегда выше крыши, — ответил он уже со спокойным и сосредоточенным выражением лица. — У меня вообще в голове не укладывается, как ты всё успеваешь.
Вернувшись в госпиталь, я первым делом заказал обед, а потом уже поручил Свете позвонить пациенту с множественными образованиями печени и тому, которому поставил болезнь Бехтерева. Гартману я позвонил сам и предложил приехать в ближайшее время. Все трое должны были прийти на приём во вторник, надеюсь эти два дня вынужденного сдвига им не сильно навредили.
Иосиф Матвеевич с супругой приехали первыми и очень удачно по времени, мы как раз успели пообедать, так что силы на борьбу с запущенным новообразованием в левом лёгком его супруги у меня было в достатке.
— Наслышан о вашей поездке, Александр Петрович, — сказал Иосиф Матвеевич, пожимая мне руку. — Проходи, Мая, располагайся.
— И что же люди говорят? — поинтересовался я, нажимая на педаль, чтобы стол поднялся до удобного для работы уровня. — Самому интересно. Вроде бы официальная информация ещё не должна была поступить в эфир.
— Да разное люди говорят, — хмыкнул Гартман. Но я-то вас знаю и фильтровать умею. Могу отличить брехню от правды. Вы молодец, Александр Петрович, такое дело провернуть в короткие сроки. А то, что некоторые говорят, что это именно вы виноваты в смерти тех несчастных, так это всё скоро развеется, когда поступит официально подтверждённая информация. Ведь если бы это было именно так, мы бы сейчас не встретились.
— Это уж точно, — хмыкнул я. — Надо же, оказывается я убийца.
— Я ещё самую дурь не озвучил, — замялся Гартман, раздумывая, стоит говорить или нет.
— Да говорите, чего уж там, — сказал я и не стал пока сканировать грудную клетку в ожидании шокирующей версии.
— Слышал разговор в продуктовой лавке, где я покупаю сладости к чаю домой, якобы Склифосовский полностью утратил свой дар и скрывает это, а пациенты умирают, так и не получив квалифицированной помощи, потому что верят ему и больше никуда не обращаются.
— Понятно, — вздохнул я.
Пожалуй, на сегодня с меня хватит новостей. Я приложил руку к грудной клетке Маи Абрамовны. Вроде всё на своих местах, никаких нежелательных патологических процессов не добавилось, даже наоборот. Через освобождённые от тканей образования бронхи уже лучше проходил воздух и лёгкое хоть и немного, но начало расправляться и функционировать. Проверил и мозг. Там, где был метастаз, полость уже почти спалась, скопление жидкости незначительное, признаков сдавления мозгового вещества нет.
Значит продолжаем в том же духе, уничтожая основной очаг, остальными метастазами займусь потом. Планомерно уничтожая патологические ткани, я заострял внимание не только на том, что я удаляю, но и как я это делаю, прислушивался к своим ощущениям, размерам и мощности потока магической энергии, проходящие рядом сосуды и мелкие бронхи. Уже стал замечать, что постепенно у меня получается всё лучше. Когда лекари с Рубинштейна будут заниматься этим регулярно, то в искусстве удаления новообразований они и меня быстро переплюнут, я же не только с этим работаю и то вижу прогресс. Надо будет поделиться с ними всеми тонкостями своих ощущений во время процедуры. Возможно как-то отобразить это и в книге.
Когда уровень ядра снизился ниже половины, я остановил процедуру. От образования осталось уже меньше половины первоначального объёма. Прекрасно. Значит мне всё это удалять не до осени, а до лета точно справимся, а скорее всего и раньше.