Хамелеон (СИ)
— Коли желаем, и следовать пунктам договора, и не раскрывать своих технических секретов, нам, стало быть, никак нельзя строить военную технику на базовом шасси автомобилей марки Форд. Но вот использовать их серийные агрегаты для конструирования собственных уникальных машин, мы вполне можем. Это ведь уже не будет считаться внесение изменений в конструкцию их автомобилей с целью ее улучшения. То выйдет нашей собственной разработкой, а потому и оснований для возможного выдвижения к нам претензий у них возникнуть не должно. Теоретически. Или же просто следует обратить все наше внимание на шасси «Автокара», с производителем которого подобных условий, вроде как, нет. По крайней мере, в журнале о таком не было указано ни единого слова, — пожал напоследок плечами Александр и, дождавшись отпускающего его жеста, покинул кабинет начальства преисполненный внутренним довольством. Мало того, что явно удалось заинтересовать комполка своим изобретением, так еще на ура вышло продемонстрировать ему, и якобы подстерегающую РККА яму, и свое умение решать солидные с первого взгляда проблемы простейшими решениями. А всего-то и требовалось, чтобы сместить пару акцентов, дабы представить общую картину в нехорошем свете. Теперь же оставалось только ждать, насколько действенной сталась его игра.
Никто в мире этого еще не мог знать, но именно в этот момент, в результате этого самого разговора, никому неизвестный комвзвода 3-го танкового полка РККА поставил жирный крест на всех будущих проектах тех советских бронеавтомобилей, что непременно были бы рождены на свет, не случись его вмешательства. Ведь уже совсем скоро суть данной беседы Владислав Станиславович Коханский передаст Константину Брониславовичу Калиновскому, занимающему уникальную должность Инспектора бронесил РККА, и в очень скором будущем продвинутым в заместители начальника Управления механизации и моторизации РККА. Эта живая икона советских бронесил как раз прибудет в полк с приказом о выделении в его временное подчинение танкового батальона, для включения оного в состав Сводного опытного механизированного полка, с целью отработки взаимодействий танков, броневиков, пехоты и артиллерии. А дальше пойдут «круги по воде», поскольку срывать грандиознейшую сделку с Фордом никто никому не позволит. Впрочем, как и разбрасываться будущими военными секретами родины. Но к тому времени сам зачинатель этих дел уже будет находиться в пути и на свое счастье окажется как бы вовсе ни при чем.
[1] ОДВА — Особая Дальневосточная Армия. Создана 6 августа 1929 года для ведения боевых действий против войск Маньчжурии.
[2] ТАСС — телеграфное агентство Советского Союза.
[3] Краском — красный командир, принятое в то время сокращение для обозначения командного состава РККА.
[4] Чжан Сюэляна — правитель Маньчжурии в 1928–1931 годах. Официально подчинялся центральному правительству Китая, но по факту имел практически полную автономию действий на своей территории.
[5] НАМИ — Научный Автомоторный Институт. Научно-исследовательский цент автомобильной промышленности СССР. Образован путем расширения Научной Автомобильной Лаборатории.
[6] ОГПУ — Объединенное Государственное Политическое Управление при СНК СССР. Орган государственной безопасности СССР, являвшийся предшественником НКВД.
Глава 3
ОДВА. Часть 1
— Можешь с этим что-то сделать? — именно таким вопросом командир отдельной танковой роты оторвал Александра от вдумчивого осмотра разбитой при разгрузке с железнодорожной платформы машины. Перевозивший танки, вспомогательную технику и личный состав роты эшелон едва успел прибыть в Читу, как случилась первая потеря. Не боевая, так сказать. Что было более чем обидно, учитывая, сколь мало действительно боеготовых танков вообще имелось на сегодняшний день в РККА. Так даже в их, отправленной на войну, танковой роте, которая, по причине укомплектования в соответствии с нормами военного времени, была сравнима по количеству боевых машин с любым из батальонов 3-го отдельного танкового полка, лишь шесть МС-1 могли похвастать наличием полного комплекта вооружения. У остальных же не имелось пулеметов, а у большей части оставленных в Москве — даже орудий. Их башни попросту зияли ничем не прикрытыми черными провалами прорех, либо же «щеголяли» сделанными на коленке деревянными макетами тех же ПС-1. Хорошо хоть во всех отправленных воевать машинах имелись шаровые установки для пулеметов, отчего не пришлось возиться еще и с приклепыванием на их место каких-нибудь временных броневых заплат.
— Извините, товарищ Соколов, боюсь, здесь даже заводской ремонт не поможет. Из-за удара о землю сильно повело каркас и, соответственно, перекосило броневые листы, отчего нарушилась вообще вся геометрия корпуса. Пусть даже силовая установка уцелела, сдвинуться с места он уже никак не сможет — все опорные катки ныне смотрят в разные стороны. Увы, но теперь легче новый корпус склепать и переставить на него уцелевшие детали, нежели пытаться отремонтировать этот танк, — развел руками Геркан выбравшийся из уже вновь поставленного на гусеницы перекособоченного МС-1. Он и рад был бы продемонстрировать непосредственному командиру свое мастерство отличного специалиста по ремонту бронетехники в полевых условиях, чтобы в ответ получить свою порцию исключительно положительных отзывов, способных благосклонно повлиять на его личную карьеру, но стоявший сейчас перед ним комроты уже был списан Александром со счетов. Дело обстояло в том, что это именно он, Соколов, не доверив столь сложную операцию мехводу, сам сел за рычаги своей машины. Как результат — танк лег на бок, слетев с железнодорожной платформы. Что в условиях уже ведущихся боевых действий вполне могло быть расценено, как намеренное вредительство. А там и до обвинения в шпионаже было рукой подать. В общем, внезапно данный «актив», оказался «токсичен».
Вообще, если говорить по совести, подобное случалось на просторах СССР сплошь и рядом. Не то, чтобы танки заваливались вот так каждый день, но иная техника, особенно трактора, постоянно страдали при разгрузках. Причем нередко не по вине водителя, а по причине отсутствия такового, отчего технику просто кое-как спихивали на землю, вообще не заботясь о ее целостности. Мол, не свое, не жалко. Да и наличие под боком человека способного ею управлять, не всегда гарантировало хороший результат. Не просто же так командир их небольшого танкового соединения самолично полез на место механика-водителя. Он, как и все в роте, прекрасно знал о слишком малом опыте мехводов, который им попросту неоткуда было получить в достаточном объеме. Слишком уж прихотливой была имевшаяся в полку техника, слишком уж накладно выходило постоянно ремонтировать ее, чтобы позволять экипажам боевых машин проводить практические учения на постоянной основе.
— Единственное, что могу предложить, так это, пока нас никуда не сдернули отсюда, попытаться разобрать танк на запчасти, которые нам, так или иначе, все равно понадобятся, и которых у нас в запасах совершенно нет, — меж тем продолжил свою речь Геркан. Это, кстати, тоже была одна из главнейших бед Красной армии — расходные материалы и запчасти к технике с вооружением зачастую отсутствовали во многих частях и соединениях, как класс. Полагаться-то они полагались, но Военно-техническое управление РККА и заводы попросту не справлялись с организацией должного снабжения в условиях разрухи производств и постоянных структурных изменений в самой армии. Не говоря уже про отсутствие необходимого финансирования. Да и в гражданской сфере имелись точно такие же удручающие тенденции, что было хорошо описано в одной из статей октябрьского номера «За рулем», по материалам которой, так-то, полагалось возбуждать уголовные дела. Причем пачками! Вот только, судя по всему, подобная картина наблюдалась повсеместно, отчего посадка вообще всех решением проблемы в глазах руководства страны не являлось. — Однако для такого мне потребуется помощь. Один я здесь точно не справлюсь. Мне ведь еще и прочие машины обслуживать необходимо. — Следовало отметить, что, будучи переведенным в эту отдельную роту, Александр оказался в не пойми каком статусе. Имея полное право на должность комвзвода, он отнюдь не командовал этим самым полагающимся ему взводом, а пребывал в статусе обычного командира танка, подчиняясь своему другу, Михаилу Киселеву, имевшему в петлицах уже три кубика, что соответствовало уровню командира роты. Но никак не отдельной! При этом на нем параллельно висели обязанности главного и единственного технического специалиста роты, отчего в его подчинении находились трактор и грузовой автомобиль с их «операторами». Ну и ремонт остальных танков, а также полагающихся управлению роты легковушки с мотоциклами, случить им прекратить функционировать, тоже ложился на его плечи. Что виделось уж как-то чересчур. Однако изрядно сокращенные штаты родного полка, откуда и наскребали людей со всех батальонов на одну единственную роту, диктовали подобные условия совмещения ратного и ремонтно-технического труда.