Хамелеон (СИ)
— А ты считаешься главным призом у всех местных незамужних девиц! — выдала откровенно сногсшибательную новость новая старая знакомая. — Живут-то все потенциальные женихи в одних комнатах с родителями. Те же, кому доставалась своя комната, оказались полностью разобраны уже в первые пару месяцев после заселения. Во всей округе лишь ты остался не пристроенным, поскольку вечно где-то пропадаешь. Плюс у тебя есть своя машина! Это же! Это же… Ого-го как невероятно статусно! Практически ни у кого в стране нет, а у тебя есть! Да за твоей квартирой даже слежку устраивали те из мамаш, что желали своим дочкам скорейшего семейного счастья, — аж рассмеялась Анастасия, увидев выпученные глаза парня. — Они и сейчас следят. Будь уверен! Но я оказалась первой! Причем, заметь, совершенно случайно! Так что это судьба, — авторитетно заявила одна хитрая особа, которая точно так же, как и все прочите, охотилась за перспективным женихом.
— Ну вы, блин, бабы даете, — только и смог, что покачать головой Александр в ответ на такие откровения. — Ничего себе тут шекспировские страсти, оказывается, творятся! Хорошо, что я всего этого прежде не знал. Хоть жил себе спокойно! Работал. Служил. Бед вовсе не ведал. И как мне теперь быть? — вопросительно уставился он на источник сей обескураживающей информации в поисках предложений по спасению своего душевного спокойствия. Еще источником женских склок ему быть не хватало!
— Либо скрывайся ото всех дальше, как делал это прежде. У тебя это, кстати, хорошо получалось. Либо очень быстро ищи себе жену, чтобы уже та отваживала всех прочих вертихвосток, — тут же последовал от девушки ответ сопровождаемый ее, естественно, случайным навалом на Александра, позволившим тому почувствовать, и упругость груди хитрой молодки, и крутость ее бедра.
— Насколько быстро? — поджав губы и сделав задумчивый вид, будто что-то прикидывая в голове, поинтересовался Геркан, после того, как помог своей спутнице вернуть равновесие.
— Полагаю, что пара недель в запасе еще имеются, — подумав с полминуты, выдала та. — Фотографы говорили Верке, что первая выставка пройдет не ранее, чем через месяц. А завершили они съемки как раз недели две назад. По итогам же выставки начнутся публикации в газетах и журналах, так что придет к тебе клеиться не просто Верка Филиппова, каких в каждой подворотне с десяток наберется, только свисни, а звезда. Пусть даже не кино, театра или спорта.
— То есть у тебя осталось всего две недели на мое охмурение? Так? — рассмеялся краском в ответ на донесшееся до него полное чувства возмущения фырканье.
— Вот же ты деревянный! — тут же воткнулся в его бок острый женский локоток.
— Так это же хорошо для страны! — хэкнув для порядка, продолжил хихикать попавший в самую точку Александр. — Ведь, чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона!
— Тьфу на тебя, — сделав вид, что смертельно обиделась, аж отвернулась в противоположную от него сторону Анастасия. — А еще костюм Евы предлагал ему показать! — спустя минуту взаимного молчания и разглядывания окрестностей, все же оказались пущены в ход припасенные козыри.
— А ты его с собой разве взяла? — максимально не заинтересованно произнес Геркан, разве что не зевнув при этом. — Собиралась ведь демонстрировать мне его купальный аналог.
— Купальный, как ты выразился, аналог я собиралась демонстрировать всем, кто будет находиться на пляже. А вот тот, что ты однажды уже видел… Можем обсудить и его показ персонально для тебя, раз уж он тебе так приглянулся, — на сей раз никакого случайного наваливания не было, девушка просто прильнула вплотную к руке своего спутника, устремив свой взгляд строго вперед и показательно сохраняя гордый да независимый вид.
— Может я и деревянный. Но уж точно не дурак. Потому отказываться от такого заманчивого предложения не стану. Даже не надейся. Итак. В каком антураже тебе хотелось бы провести его демонстрацию? На реке? В лесу? Или может быть в апартаментах? — Высвободив из «захвата» левую руку, он тут же положил ее на талию спутницы, не упустив при этом возможность сместить кисть сильно ниже и слегка прихлопнуть по упругой ягодице.
— Нахал! — тут же прилетел шлепок по шаловливой ладони, и она насильно была возвращена наверх — в район талии.
— Неа! Не нахал! — тут же замотал головой Геркан, в ответ на такой наглый поклеп в свою сторону. — Танкист! А нам, танкистам, без напора никуда! Напор — это наше все! Противник должен быть разбит и точка! Потому считай, что я провел разведку боем и выявил огневые точки противника!
— Так я тоже должна быть разбита? — аж приложив руку к груди, показательно возмутилась заигрывающая с парнем девушка.
— В твоем случае, допустимо ограничиться опрокидыванием противника с его последующим пленением, — тут же откровенно двусмысленно заявил Геркан и вновь получил хлопок по опустившейся несколько ниже талии руке.
— Пошляк! — свершив кару и вернув мужскую руку обратно, наигранно возмутилась красотка.
— И вновь не могу согласиться с тобой Настенька. Не пошляк, а мужик!
Так, подшучивая друг над другом забавы ради, дразня и препираясь, они дошли до пляжа. Точнее, до дикого пляжа, поскольку на специально организованный у них не имелось пропусков, что продавались от предприятий. Все же основная часть облагороженных пляжей с наплавными причалами и шезлонгами принадлежали домам однодневного отдыха, специально организованным в целях обеспечения культурного досуга рабочего человека. Потому просто взять и прийти на них с улицы не представлялось возможным. Ведь в них тоже выполнялся план, который не предусматривал наличие посторонних лиц. Что, впрочем, не было особой проблемой для желающих принять водные процедуры, а проще говоря — поплескаться в реке. Заборами были перекрыты какие-то жалкие доли процента протяженности Москвы-реки. Потому тут и там постоянно можно было лицезреть, и купающихся, и загорающих, в число которых новая парочка вполне органично влилась.
Глава 19
НАМИ/НАТИ
— Рад видеть, товарищ Геркан, рад видеть, — пожал протянутую комроты руку Евгений Алексеевич Чудаков, наверное, наиболее сведущий в сфере автомобильного транспорта специалист в СССР. Они сошлись еще в 1930 году на фоне общего взгляда необходимости выпуска полноприводных автомобилей. Во всяком случае, в Советском Союзе, поскольку это выходило куда дешевле и реалистичнее, нежели приведение в порядок десятков, если не сотен, тысяч километров совершенно разбитых дорог. И это принесло свои плоды не только в виде появления на свет ГАЗ-34 и ГАЗ-35, но также в плане сохранения завода «Спартак», как реальной производственной площадки для автомобильной техники разработки НАМИ, а теперь уже НАТИ[1]. Для инженеров же важно было видеть, что их труды не проходят даром, не ложатся в стол на вечное хранение. Потому нынешний заместитель руководителя НАТИ и относился столь душевно к армейскому знакомцу. — Какими судьбами вас вновь занесло в наши края? — На дворе уже стоял май 1932 года, тогда как виделись они последний раз еще в ноябре 31-го. Тогда в Подмосковье проводились испытания и смотры созданного в Ярославле тяжелого трехосного грузовика ЯГ-10, не вызвавшего особого энтузиазма у того же Ворошилова, поскольку для перевозки в своем кузове Т-26 он уже не годился из-за веса танка, а для перевозки танка-разведчика Т-27 был излишен. Да и не мог похвастать особой проходимостью.
— По делу, Евгений Алексеевич. Исключительно по делу. Впрочем, как и всегда, — как бы извиняясь, слегка застенчиво улыбнулся Александр. Разработка тяжелого бронеавтомобиля, которую он изначально полагал относительно простой задачей, не то что не спорилась. Она откровенно застряла, уткнувшись в непреодолимую стену. Виной же всему было отсутствие годного шасси. Естественно, годного с точки зрения его — Геркана. Так изначальный план выиграть себе время путем монтажа бронекорпуса БА-27 на трехосный автомобиль «Форд-Тимкен», что с октября 1931 года начали собирать в Советском Союзе, не выгорел. Не один он оказался таким смышленым. Или, точнее сказать, хитрым. Со стороны Ижорского завода еще до него был подан в УММ очень схожий проект, который был завернут обратно, как не содержащий новаторства. Вот и ему тоже поставили на вид, что не следует цепляться за старое, коли поставлена задача разработать новое. Шасси же тяжелого грузовика Мореланд, небольшая партия которых была приобретена в США, даже без нагрузки в виде бронекорпуса оказалось очень тихоходным, отчего было забраковано УММ еще ранее. Все это привело его к «старым знакомым», с которыми он щедро поделился выданными его КБ фондами, наняв НАТИ на субподряд. Сам же тем временем углубился в разработку всевозможной техники на шасси танка Т-26, чем и занимался на протяжении полугода, пока начальство не напомнило, что время идет, а результатов не видно, тогда как конкуренты не дремлют. Нынче же настала пора принимать работу «субподрядчика». — Надеюсь, не прогоните? — на сей раз, его улыбка стала веселой и озорной. — Я все же не с пустыми руками явился. Мне тут друг прислал с Дальнего Востока чай, плюс вышло достать сахара с печеньем. Так что сегодня мы можем побаловать себя, словно баре. — Поскольку еще в 1923 году отвечавшие за планирование «специалисты» аж в 9 раз обсчитались при вычислении потребности населения страны в чае, достать его после 1929 года, когда совершенно закончились запасы, накопленные на складах чаеторговых компаний еще во времена существования Российской империи, оказалось невероятно сложно. Даже ситуация с кофе и какао виделась не столь напряженной. Да и цена была аховая — в 10 раз дороже отборной телятины. Потому привезенное визитером «богатство» действительно являлось таковым. Так всего четыре чайных кирпича по фунту весом каждый, что в прежние времена считались продуктом низшего качества, а ныне являлись едва ли не деликатесом наравне с черной икрой, тянули на половину месячного оклада самого краскома. И это по официальным государственным ценам! На рынке же за них можно было выручить 150–200 рублей, если задаться целью их реализации. — Заодно и обсудим, каких результатов удалось достичь, прежде чем перейдем к непосредственному осмотру техники, а также подумаем, чем вновь сможем поддержать друг друга. Благо новые задачи имеются. А вместе с ними и свежие мысли.