Хамелеон (СИ)
Пожалуй единственным положительным моментом, отмеченным для себя комвзвода за все четыре дня командировки в Ленинград, было посещение того самого цеха завода «Большевик», где производили танки Т-18. Существовавшее при нем конструкторское бюро тоже не сидело, сложа руки, и, помимо работ над новым Т-19, занималось модернизацией производимой машины. Правда, не всегда удачной. Так Александр, как танкист, совершенно не оценил факт демонтажа на машинах 3-ей серии механизма поворота башни, что был заменен всего двумя рукоятками, упираясь в которые стрелок отныне был обязан вращать всю тяжеленную конструкцию с солидной инерцией исключительно за счет своей мускульной силы. Зато он был приятно удивлен проводимыми тут опытами по сварке брони, хоть и выходило пока не очень хорошо, ведь делалось все вручную и методом научного тыка. Никто банально не понимал, какие параметры необходимо было выставлять в сварочных аппаратах, и каким методом выполнять сам шов, чтобы не шло коробления кромок стыкуемых листов с последующим образованием внутренних напряжений материала, приводящих к появлению трещин. И сам он этого тоже не ведал совершенно. Что в его случае означало лишь одно — следовало обождать, пока на данном поприще потребного результата добьется кто-то другой, а он пока мог бы сконцентрировать свое внимание на силовой установке и подвеске с вооружением. Тем более, что пара идей на сей счет имелись, в том числе благодаря общению с Семёном. Однако приступить к своим проектам ему довелось не сразу, поскольку над головой начальства начали сгущаться грозовые тучи, и, как это самое начальство полагало, с этим надо было срочно что-то делать.
— Высказывайте свое мнение, — обозначив тему совещания, как обсуждение в их тесном кругу проекта танка Т-12, Калиновский уставился на двух своих подчиненных, с которыми связывал определенные надежды. Он как раз получил письмо от наркомвоенмора содержащее ярко выраженное беспокойство товарища Ворошилова по поводу срыва программы выпуска танков данного типа, где между строк так и читалось — «А кто за это понесет ответственность?». Вот и Константин Брониславович желал бы знать, на кого, в случае чего, виделось реальным свалить всю вину. — Товарищ Геркан, ты первый.
— Прежде чем давать свою оценку, я хотел бы поинтересоваться. А к какому типу танков относится означенный Т-12? — сам того не понимая, задал ну очень неудобный вопрос Александр, поскольку попал им не в бровь, а в глаз. Работы над Т-12 начались за 2 года до принятия новой типизации танков, отчего этот проект действительно превратился в чемодан без ручки для руководства лишь полгода как созданного УММ РККА. И бросить уже было нельзя, так как в работы оказались вложены немалые средства, за которые требовалось держать ответ. Тем более, что тут просматривалась немалая политическая подоплека, связанная с лоббированием данного вопроса со стороны ЦК компартии УССР. И тащить его дальше в существующем виде было никак невозможно. Это понимали все, отчего в адрес ХПЗ и сыпались одна за другой рекомендации по улучшению машины, содержание которых свидетельствовало о необходимости создания, по сути, нового танка, взамен уже построенного и тестируемого. — Просто на роль общевойскового у нас метит Т-19, а в танки качественного усиления он не годится из-за слишком тонкой брони, — тем временем продолжал портить настроение своему начальству Геркан. — Оперативный? Так он для этого слишком тихоходный. Ведь прежде, чем давать свою оценку всему проекту, надо понимать, на что мне следует ориентироваться.
— Умный ты, товарищ Геркан, как я посмотрю. Так тут все умные! — едва сдержался хозяин кабинета от того, чтобы прихлопнут ладонью по столешнице. — А дела, почему-то, не делаются!
— Готов описать свое видение приведения данного проекта, как к общевойсковому танку, так и к более мощной машине! — мгновенно подлетел со своего стула слегка взбледнувший комвзвода. Направляясь в кабинет начальства, он никак не ожидал, что его почти сразу начнут песочить, поскольку толком даже не вошел в дела своего бюро.
— Садись уже. Чего вскочил-то? — махнув рукой, буркнул Калиновский. — Предположим, что мы должны получить танк качественного усиления. Каково твое видение необходимых доработок?
— В первую очередь следует минимум вдвое увеличить толщину брони, а лобовой вовсе втрое, чтобы она точно могла выдерживать огонь полковых трехдюймовок и малокалиберных противотанковых пушек, — вернувшись на свое место, Александр тут же принялся вспоминать итоги собственных размышлений насчет этой машины. — Соответственно, из-за значительного увеличения веса, потребуются совершено новый двигатель, КПП и движитель. Как по мне, тут придется поработать с авиационным мотором М-17, раз уж в Т-12 все равно установили двигатель от самолета. Ведь иного серийного силового агрегата потребной мощности у нас пока нет, — пожал он плечами для пущей наглядности вынужденности такого хода. — И расположение! Я полагаю необходимым повторить расположение силового агрегата, как это осуществлено на танке Т-18. Так мы избавимся от огромного количества пустого забронированного пространства внутри танкового корпуса, которое в нынешнем проекте присутствует в огромных количествах в районе моторно-трансмиссионного отделения, что в немалой степени способствует переутяжелению существующей машины. Так мы получим возможность сдвинуть башню ближе к корме и тем самым более равномерно распределим вес всей конструкции по опорным каткам подвески. Заодно и орудие можно будет установить более тяжелое и мощное. Ту же дивизионную трехдюймовку или вовсе зенитную пушку Лендера, что при внедрении бронебойного 76-мм снаряда позволит подобной машине уничтожать с больших дистанций даже тяжелые французские танки типа 2С с их противоснарядной броней, не говоря уже о менее защищенных целях.
— То есть, ты предлагаешь превратить один из существующих недостатков Т-12 в его достоинство? Пойти не по пути борьбы с излишним весом машины, а, наоборот, шагнуть вперед, сделав из него именно тяжелый танк? Оригинальное решение! — не смог не оценить изящество подобного хода заместитель начальника УММ, тем более что по «тяжелым» танкам у них вестись работы еще даже не начинались. Приглашенная для претворения в жизнь подобного проекта группа немецких инженеров лишь только-только прибыла в Ленинград и ещё не приступала к реальной работе. Что было упущением! Да и, учитывая, через какие трудности прошел прототип Т-12, до сих пор не получивший, ни артиллерийского вооружения, ни родного мотора, идеи Геркана о применении того, что уже давно имеется в производстве, выглядели более чем здраво. Впрочем, этот комвзвода и прежде высказывал подобные мысли, показывая себя не только достойным краскомом, но и разумным хозяйственником, чем не могли похвастать очень многие из числа инженерной братии. — Что еще предложишь?
— На самом деле, там много что необходимо переделывать. Тот же топливный бак следует полностью убрать из боевого отделения. Надо, наконец, начинать отказываться от подвески тракторного типа, поскольку опорные катки небольшого диаметра при скоростном марше очень быстро перегреваются и выходят из строя один за другим. Опять же, требуется всячески давить на управление Ижорского завода, чтобы там начинали осваивать автоматическую электросварку бронекорпусов. Тут ведь минимум тонна лишнего веса уйдет даже с нынешнего Т-12, откажись мы от клепки! Тонна! Ну, не умеют делать сами, пусть обратятся к тем немецким компаниям, которые варили корпуса германских «больших тракторов». Да, я понимаю, что у нас химический состав брони, скорее всего, другой. Но там ведь люди уже имеют определенную наработанную базу знаний! Банально понимают, в каком направлении двигаться! Затраты-то, на фоне будущей экономии средств и времени при производстве тысяч бронекорпусов, окажутся копеечными! А положительный эффект — колоссальный!
— А ты откуда знаешь про «большие трактора»? — очень так нехорошо посмотрел Калиновский на опять ляпнувшего лишнее комвзвода, которому пока не положено было иметь подобных сведений. — Небось, товарищ Гинзбург не удержал язык за зубами? — перевел он свой тяжелый взгляд на второго из посетителей.