Там, где не гаснут звезды (СИ)

— Насть, это то, о чем я думаю? — спросила наконец подруга, глядя через сетку на катающегося на машинке мальчика.
— Да. Только прошу, пока никому об этом не рассказывай, — я не просила, я умоляла. Ведь сейчас я доверилась Ане, потому что очень хочу вернуть дружбу с ней. И предоставить своему сыну родного отца.
— Обалдеть… Андрей ничего не знает? — зачем спрашивает? Ведь и так знает ответ.
— Нет.
— Ты так долго молчала… — Аня на минуту замолкла, борясь с эмоциональным равновесием внутри себя, а потом ее будто прорвало: — Настя, это невозможно скрывать! Один раз увидев Алешу, становится все ясно. Ты видела Дениса, младшего брата Андрея? Они будто близнецы!
— Ань, успокойся, — попыталась я остановить словесный фонтан подруги. — Лешка все равно не был нужен Андрею.
Аня глубоко вздохнула и вновь посмотрела на площадку автодрома. Она долго о чем-то раздумывала, а потом призналась:
— Ты, наверное, не знаешь, но как только ты уехала, тогда, восемь лет назад, Андрей искал тебя, — после этих слов я нервно сглотнула. — Разговаривал со всеми, со мной в том числе. Но никто ничего не знал. Ты ведь даже мне не сказала, куда уехала! — в голосе подруги звучали обида наравне с недоумением.
Мне было странно слышать об этом. Я всегда была уверена, что Андрей тогда поступил как настоящий мужчина и… Нет никаких «и» и прочих недоговоренностей. У меня нет оснований не верить Ане. И, по ее словам, Андрей меня искал.
Изнутри медленно, вулканическими всплесками, поднималось чувство жалости. Мне стало так жаль… Жаль саму себя и потерянное время, которое нельзя вернуть.
Я попыталась оправдаться, хотя и понимала, что теперь, спустя столько времени, все слова будут бессмысленны.
— Мои родители знали.
— Но ничего не сказали, — мгновенно парировала Аня.
— Я сама их об этом просила, — и вдруг осеклась, понимая, что солгала. Да, я просила родителей молчать, но Андрей никогда обо мне не спрашивал. Иначе бы я об этом знала.
— Андрюшка приезжал к твоему отцу, а тот его с кулаками выгнал. Об этом ты знаешь?
Руки неожиданно задрожали. Неужели…? А вдруг Аня врет? Зачем? Нет, это все неправда… И сердце пропустило пару ударов, осознав, что когда-то у меня была возможность все вернуть…
— Что? — я ухватилась за последнюю соломинку, как утопающий в центре глубокой воронки. — Но ведь Андрей никогда не приезжал к моим родителям…
— Он им звонил много раз. И да, приезжал.
Я стояла как громом пораженная. Ни пошевелиться, ни вздохнуть не могла. Вслед за жалостью пришла боль…
Андрей приезжал к моим родителям? Но мама и папа мне говорили, что он меня не искал, ни разу не приезжал, ни звонил… Как будто бы я навсегда исчезла из его жизни, и он с этим с легкостью смирился…
Запоздалая истерика не заставила себя долго ждать.
— Как вы могли! Вы же знали, как я его люблю! Знали, что я чувствую! — от нахлынувших эмоций мне даже было трудно говорить, а на глазах появились предательские слезы.
— Настя, ты же сама просила нас молчать… — попыталась оправдаться мама.
— Мама, ты же всегда говорила о том, что мы с Андреем будем счастливы! — я вспоминала прошлое, рылась в нем, как в старом чемодане, и делала это не просто с ностальгией или тоской по былым временам, нет. Я делала это потому, что это всегда было частью меня, частью моего настоящего. Да, Андрей до сих пор со мной, в моем сердце и в нашем сыне. От такого не избавиться. — Ты же хотела, чтобы мы были вместе!
— Настя, девочка моя…
— Я была беременна! — привела я важнейший аргумент, но даже он не подействовал.
— Думаешь, Алеша бы все решил? Если этот Андрей тебя не любил, он бы не любил и ТВОЕГО сына, — отец сделал акцент на последней фразе. Упрямый… понимает ведь, что виноват, но никогда не признает своей вины. Только желваки под щеками ходят от сильного волнения.
— Он любил меня. Я знаю это, — да, действительно, когда-то Андрей меня любил. Недолго, но любил. Я точно знаю. — И он меня искал. А вы молчали… Вы прогнали его!
Я убежала к себе в комнату и дала волю слезам. Как школьница, ей-Богу, еще и скандалы родителям устраиваю. Но от несправедливости не только плакать хотелось. Хотелось рыдать, драть кожу, снимать восьмилетнюю прослойку с собственного тела и вернуть себя, вернуть время… время, когда я была счастлива. Вернуть тот вечер и сказать: «Пойдем со мной, иначе промокнешь». Поздно…
 
Оказывается, тогда был шанс все вернуть. Андрей бы меня нашел, мы бы поженились и воспитывали вместе Лешку. Мы бы были семьей… Возможно, даже наверняка, что у меня не появилась бы сцена, поклонники, но я уже давно убедилась, что это приносит лишь удовлетворение, но не счастье. Сейчас все потеряно — нельзя повернуть время вспять. Черт, у меня непоправимый диагноз, а я тут рыдаю в подушку о первой любви, как девчонка. Больно…
Эту боль усиливало осознание того, что все эти годы я жила иллюзией того, что моя жизнь удалась. Казалось бы, я еще восемь лет назад смирилась с той мыслью, что Андрей никогда не будет со мной, но подсознательно все же надеялась на встречу, которая сможет что-то изменить. Я не ждала эту встречу, не молила о ней, но где-то в глубине души верила, что она произойдет. И сейчас я узнала, что эта встреча должна была состояться восемь лет назад.
Я не сразу услышала звонивший телефон. Номер был неизвестен, и я отключилась. Не хотела ни с кем разговаривать. Наоборот, хотелось зарыться поглубже в нору, ту самую пещеру, о которой твердят все психологи. Я знаю, о чем поговорю, потому что частенько сижу на подобных форумах. И теперь этой пещерой оказалось одеяло, в которое я укуталась с головой и душила в себе дикие рыдания. Только бы не услышал сын. Ему это ни к чему.
Телефон снова ожил. На этот раз пришло сообщение. Скорее, по привычке, нежели осознанно, я открыла текст. «Настя, это Андрей Фомичев. Ответь, если можешь». Я несколько раз прочитала смс-ку, прежде чем до меня дошло имя абонента — так долго я ждала появления в своей жизни этого человека, чтобы поверить в реальность. Тем более после того, что сегодня узнала. Телефон вновь зазвонил. Трясущими пальцами я нажала зеленую кнопку.
— Настя? Привет.
Я выдавила из себя слабое ответное «привет». Господи, как давно я не слышала этот голос! И мечта, так долго бывшая лишь далекой иллюзией, вдруг стала реальностью.
— Я был очень рад увидеть тебя в своем ресторане. У тебя прекрасный голос, — да, а еще у меня безупречный слух, и он уловил в голосе Андрея заученные интонации. Он там что, по бумажке читает? Да и плевать. Главное, что он там, на другом конце провода.
Мыслей в голове было так много, что я не сразу заметила наступившую в трубке тишину. Видимо, я должна что-то ответить?
— Спасибо.
Голос дрожит, артикуляционный аппарат будто онемел. Люблю… Люблю, слышишь? Хотела сказать именно это, но сдержалась.
— Твой вчерашний концерт привлек мне еще больше посетителей.
— Не стоит. Петь в твоем ресторане для меня было большим удовольствием, — со стороны наш разговор напоминал светскую беседу, но меня это мало волновало. Случилось то, к чему я стремилась. Я говорила с Андреем. И не важно, о чем, какими словами — главное, начало положено. Только нужно успокоить дыхание. Вроде бы ни к чему не обязывающий разговор.
— Я думаю, ты не откажешься во второй раз сделать это?
— Что? — не поняла я.
— Еще раз спеть. Если нужно, гонорар ты получишь.
— Мне не нужны деньги, — призналась я, не лукавя. — Я с радостью приду.
— Вот и славно. До вечера.
До вечера… Этот звонок был подобен взмаху волшебной палочки. Как в сказке, когда Золушка уже отчаялась пойти на бал, вдруг появилась фея-крестная. Я действительно была готова перестать мечтать и надеяться на чудо, когда оно со мной случилось. Но стоит ли надеяться на чудо? Ведь это все лишь приглашение в целях PR-акции для ресторана, уж я-то в этом разбираюсь… Это все ради Алешки. Мне должно быть плевать на свои переживания, но я целый день я думала о том, что увижу Андрея. И теперь у меня будет возможность не только его увидеть, но и поговорить. Родителям ничего не сказала — не к чему раньше времени переполох наводить. Мама будет говорить, что я теперь известная, скоро уеду обратно в Москву, и не стоит морочить себе голову, а отец скажет, что я и так пострадала от Андрея, и восемь лет — не тот срок, когда вина может искупиться. Они ведь не знают…