Гостебник (СИ)

— Всё, или ещё чего расскажешь? Учти, за это хозяин с тебя шкуру сдерёт. А ежели ты его опередишь и расскажешь нам о всех его делишках, то обещаю тебя оставить в живых. Вывезу подальше и даже денег дам, вот тебе крест, — и я размашисто перекрестился.
Богдан неодобрительно посмотрел на меня. Видимо считает, что я нарушу клятву. Нет, и не собираюсь. Я и в самом деле могу отпустить парня. Если, конечно, всё пойдёт по задуманному. В принципе, он меня не утопил, как обещал. Вот и я выполню обещанное.
— Ну, что скажешь Григорий? — мой тесть по второму разу начал перечитывать моё сочинение на десятке листов. Потом отложил и устало протёр глаза.
— М-да, за такое только смерть. Без сомнения. Я просто знаю тех людей, кому Игнат перешёл дорогу. Если у них будут доказательства, он покойник.
— Радует. А если мы сделаем иначе?
— Как? Отпустим, пожалеем?
— Ну да, а что? Никто не застрахован от ошибок. Я предлагаю следующее.
Нам долго не открывали, потом через калитку злющий дядька послал нас по пешему маршруту. Пришлось Скоряте перелезть через забор. Раздался сдавленный вскрик и начали открываться тяжёлые ворота.
— Где же твое гостеприимство, Гнат? — мы с тестем сидим напротив Игната Строкова.
Тот уже далеко не молод. Лицо отёчное, наверное балуется спиртным. А может просто почки шалят. Глаза мелкие, смотрят злобно. Ещё бы, мы практически вломились в его дом. Причём сразу повязали охрану, а там и хозяин нарисовался. Пришлось ему всё-таки нас принять. Правда радости в его глазах почему-то не заметно.
Надо отдать должное Григорию, свою партию он ведёт великолепно. Мы разобрали роли заранее. Я плохой и злобный, он добрый и понимающий. Я нервно стискиваю кулаки, в попытке обуздать свои эмоции. Нервный тик периодически пронзает лицо и тогда я обнажаю клыки. Так я на охоте иногда противостоял хозяину лесу, косолапому. Если суметь того испугать, то молодой самец может и уйти без драки. Но надо сильно постараться. И я этому научился. После очередной гримасы, Игната пробил пот. Ага, не перестараться бы.
— Понимаешь, я даже не буду говорить, как ты обидел моего зятя, продав его басурманским купцам. Мне больше за город обидно. На, почитай.
Ага хорошо, что тот грамотный. Но не шибко, полчаса вчитывался в мои каракули.
— Что ты от меня хочешь? — голос хриплый, но пока непонятно, проняло или нет. А вот этого делать не стоило.
Хозяин дома скомкал листы, — да, можешь забрать их себе. У меня ещё есть, — равнодушный голос Дурдеева даже меня убедил.
— Твой Яшка у нас и поёт, прямо как кенарь. Успевай записывать. Человек понял, что встал на неправедный путь и раскаялся.
— Хватит, зачем вы пришли? — а вот сейчас наконец-то проняло. Мне кажется, что в глазах у Строкова появилось выражение обречённости. Но не дурак, далеко не дурак. Понимает, что раз нет стражников и его не тащат к судье, значить остаётся шанс договориться.
Ну вот, разошлись мирно, как приличные люди. Завтра же поедем переписывать имущество. Большая верфь отходит мне, а длинные лабазы вдоль реки и небольшая пристань на Словенском конце — тестю. Оказывается, Игнат очень даже состоятелен и его не так уж обременит эта небольшая потеря имущества. У него есть свои ряды на торгу, а также склады и лодки, бороздящие наши просторы.
Оформление бумаг происходил как положено, при видоках. Мы даже якобы передавали при них продавцу большие суммы денег. Нам выдавали грамотки на право владения и денежки возвращались обратно. Но уже втихаря.
Слово я своё выполнил. Тайно вывез из города Яшку Баского и отправил с проходящим караваном. На жизнь подкинул ему пять монет.
Сразу же в наших с тестем новых владениях сменилась власть и охрана. Мы опасались, что Игнат совершит что-нибудь подленькое. Но пока вроде сидит тихо и не высовывается. Он то не знает, что его подельник уже того — тю-тю. Далеко отсюда. Только пятки мелькают вдали.
Не знаю, новый управляющий в принципе неплох. Ничего не напортачил. Но он работает на другого господина, поэтому Арсений вернулся к выполнению своих обязанностей сразу по моему возращению. Прикольно, но кроме весьма ограниченного круга близких, в который вошёл и отец Софроний, остальные даже не подозревали, что в селе практически сменился хозяин. И сейчас мои смерды приветствуют меня, снимая шапки. Но так, буднично.
  
Для них я с супругой перебрался в город. Так почти все помещики делали. Зимой в селе что делать-то?
А вот мои ближники потребовали ответов. Пришлось выкручиваться. Я не доверяю им полностью. Хватит. Даже сейчас в моём доме пять крепких вооружённых парней. Это Григорий своих дал на время. Мои-то все уехали ещё седмицу назад. Теперь успели бы к весенней распутице. Они же попрут со скарбом и скотиной. Кто же бросит с таким трудом нажитое. А заодно Богдан обещал привести мне кандидатов в дружину. Мне позарез нужны опытные вояки со стороны. Они не знают наших раскладов и будут верны мне. Ежели конечно буду им нормально платить и стимулировать. А лучший стимулятор — это довольная жинка и радостные детки в собственном доме на земле сеньора.
Оля родила мне сына в конце апреля. На это время мы перебрались в город к её родителям. Там есть опытные повивальные бабки, да и условия для родов получше. Опять-таки мамка с сёстрами помогут на первых порах.
Я учёл свои ошибки, теперь мои условия по приёму новых землепашцев не сильно отличаются от общих. Но у меня для них всё равно есть заманушки. Я набираю рабочих и плачу неплохие деньги за труд. Но стараюсь не брать местных, чтобы не заводить врагов среди соседей.
На верфи у меня пока прежний управляющий. Он неплох для своей должности. А когда я ему вдвое поднял зарплату, то тот даже перестал тихо саботировать. А работу он знает, один из лучших корабелов у нас. Но, по моему мнению, в верфь придётся вкладываться. Здесь чисто ручной труд. А он непроизводителен, я уже наметил первоочерёдные мероприятия.
Богдан привёл назад внушительный караван из полутора десятков повозок. Да, они прибыли только в конце мая, когда я уже и ждать перестал. Но когда я увидел этот мекающий и мычащий столб пыль, то сразу понял. Мои едут.
С Богданом пришло пятеро новых служак и теперь у меня чёртова дюжина опытных и серьёзных воинов. Вот только надо вооружить их нормально, бронька тоже не помешает. Лошадей верховых надо искать, хотя бы пяток.
Последние события показали, что напрасно я считал себя самым умным. И ведь вроде дела пошли в гору, а вот как оно вышло. Против общества переть глупо. Я изолировал сам себя от остальных, занимаясь делами. В результате, только благодаря невероятному везению и возможно божественному вмешательству, смог вернуться к семье. А нас теперь трое, сын Сашка терроризирует мамку и тёток. Меня тоже не забывает. Протянет ручку и пытается выдрать из моей бороды волосок, другой. Наверное хочет сказать, «Трах-тибидох, хочу всего и сразу».
Продолжение следует