Князь Тьмы и я. Книга третья

– Мэттланд! – встревожено окликнул этот самый Хауэр.
Я оружие не убрала, и убирать не собиралась.
Я продолжала смотреть на вампиршу, размышляя исключительно над тем, имеются ли у нее способности князей, или не имеются? По идее, она мать княжны Мортем, соответственно по рождению она к княжеской семье не принадлежит, но с другой стороны Даркан говорил, что семья Мортем держится на договорных браках между четырьмя домами, а силой Мортемов эта дамочка пользоваться умела, раз промыла мозг кэпу Хауэру.
И тут эта мозговая прачка тихо произнесла:
– Сравнить меня с прислугой? Это наглость, княгиня Даркан. А за наглость в нашем мире платят кровью!
В следующий миг я отчетливо увидела как сдохну. В семи разных вариациях. Более того – убить планировалось не только меня одну, и сумочка в тон к туфлям и платку была вовсе не аксессуаром – а орудием массового убиения ядом. И судя по тому, как мы все должны были подохнуть, этот яд гарантировал не самую быструю, зато самую мучительную смерть.
В ту же секунду я выстрелила.
Всего три раза, и конкретно в сумочку, но парни были из ОБН, рефлексы у них были поотточеннее моих, так что мгновенно раздались выстрелы отовсюду. Вампиршу отбросило и пришпилило к противоположной стене.
– В ее сумочке граната с ядом! – крикнула я, не расстрелявшая всю обойму и только поэтому продолжающая держать оружие на взводе.
И вот тут я в очередной раз увидела, насколько парни из отдела по борьбе с наркоторговлей превосходят нас, обычных полицейских – пока я предусмотрительно держала ИКР, они успели свое оружие перезарядить и сделать повторную серию выстрелов, причем стреляли прицельно – отделив вампиршу от сумочки. В смысле от руки, держащейся за сумочку… То еще зрелище вышло. Мортем пыталась сопротивляться, часть осиновых зарядов даже выдернула из себя, но ее нашпиговали повторно прежде, чем она успела отлипнуть от стенки, более того – ее даже сдвинули, и теперь рука сжимающая сумочку была отдельно, а судорожно дергающаяся княгиня отдельно.
Затем в здании взревела сирена и блоки начали стремительно закрываться стальными панелями, а система кондиционирования сменилась на отрицательную, начав не подавать, а выкачивать воздух. Из всех подразделений полиции у ОБН был не только опыт, но и ресурсы, и подготовка, и здание, способное выдержать многое, в том числе утечку опасных взрывчатых или отравляющих веществ.
Но меня поразило то, что все оперативники оперативно перезарядили оружие.
А затем в стальную перегородку впечатался кулак. Судя по размеру – женский, судя по качественности оттиска на трехсантиметровой по толщине каленой стали – монстра. Мне никто не сказал ни слова, но парни подкинули новые обоймы, а руководство ОБН достало собственное оружие. Затем последовали противогазы, бронежилеты, и щиты.
И все то время, за которое народ вокруг спешно переобмундировывался, чудовищный монстр продолжал бить в стальной перестенок. Методично и разъяренно, оставляя пугающие вмятины, и явно мутируя на ходу, потому что в дальнейшем отпечатки на стене вовсе перестали напоминать женский кулак.
– Мэттланд, так, чисто вопрос, – произнес кто-то из парней, – а ты так умеешь?
Что ж, перезаряжая ИКР, со вздохом ответила:
– К сожалению – нет.
– А жаль, – постановили опера.
И тут прозвучал телефонный звонок.
Полковник Баер поднял трубку, выслушал собеседника на том конце и посмотрев прямо на меня, произнес:
– Да, офицеру Каиль Мэттланд грозила опасность. Да, понял вас. Несомненно.
И на этом разговор был закончен.
– Надо же, – практически швыряя трубку на аппарат, высказался полковник, – когда у нас тут бушевала перебравшая крови наркомана княжна Мортем, ВСБ прибыло только через час, так что отбиваться пришлось самим. И тут вдруг такое.
Что именно «такое» мы поняли, едва удары о стальную перегородку прекратились. Раздался визг, вдаривший по ушам несмотря на всю изоляцию. А после кто-то технично взял и смял стальную перегородку так, словно та была из какой-нибудь фольги. В ком. Аккуратный, с виду пластичный, внушительный ком.
 
И в проем двери вошел высокий вампир с длинными до лопаток черными волосами.
Презрительный взгляд на окружающих, пристальный на меня, несмотря на потрясение успевшую и перезарядить и наставить на кровососа оружие, а после этого галантный поклон и издевательски-вежливое:
– Княгиня Даркан? Рад встрече.
Я посмотрела не на него, я посмотрела на то, что засияло над его головой. А там была картинка того, как на небосклон медленно выкатывается луна. Огромная алая луна… И я бы вообще не удивилась, если бы сейчас на фоне этой луны появилось что-то типа «Мое время настало», потому что от всей экспозиции веяло именно этой мыслью.
– А я как-то не очень рада, – честно призналась я, размышляя над тем, в какой конкретно глаз стрелять – левый или правый.
– Не попадете ни в тот, ни в другой, – с усмешкой уведомил меня индивид, явно относящийся к дому Мортем.
Только вот это был не князь, их князя я видела, а наследного княжича казнил Даркан, так что личность этого возрадовавшегося нашей встрече упыря оставалась под вопросом.
– Забавно, – медленно произнес упырь.
– Наденьте очки, – потребовала я, поднабравшись за время своего замужества изрядного умения говорить безапелляционно и нагло, – иначе, я сочту это неуважением.
– Прошу прощения, княгиня, – усмешка у вампира стала жутко плотоядной.
От ощущения опасности, стволы подняли все наши. А вампир молча извлек из кармана футляр, из футляра очки, и лишь после того как футляр был закрыт и возвращен на место, представитель дома Мортем соизволил, наконец, надеть очки.
Все это время я считала количество кольев, впечатавшихся в стену там, где ранее была пришпилена княгиня Мортем. Сосредоточенно считала, стараясь ни о чем не думать.
И лишь когда вампир соизволил надеть очки, я посмотрела на него.
Ростом упырь был примерно как Даркан, телосложение обманчиво-изящное, по-юношески стройное и одновременно с рельефной мускулатурой, но вот движения… Так двигался Навьен в тот момент, когда защищал меня от княжны Мортем – старательно скрывая уровень своей силы. Вот и этот явно скрывал.
– Прошу прощения, княгиня Даркан, но я вынужден откланяться. До скорой встречи, – произнес этот, вновь склонившись в грациозном поклоне.
Когда он ушел, не обращая внимания на подвывающего монстра спеленутого «веревкой» из стальной решетки, мы все проводили его взглядами. Никто не опустил ствол.
Потом сотрудники ВСБ прибрались за княгиней, и унесли яд вместе с сумочкой и рукой, которая эту сумку все так же держала за ручку. Потом кровь княгини аккуратненько подтерли, и колья подтерли тоже.
И лишь после всего этого, мы опустили ИКР и посмотрели на руководство.
Полковник, глядя не на нас, а на испоганенную стену, мрачно произнес:
– У вампиров начался передел власти. Мне неизвестно, что конкретно сотворил Даркан, но князья вернули из ссылки и семейных склепов тех, кто был осужден, однако благодаря крови оставлен в живых. Если не ошибаюсь, мы с вами только что имели неудовольствие наблюдать княжича Мортема, более пятисот лет находящегося в заточении, но сбегавшего из плена раз так… сто. В прошлый раз, в один из побегов он обратил целую деревню. И деревня там была не маленькая. Так, парни, живо мне наших айтишников, нужно пробить по базе, не было ли массовых убийств в населенных пунктах.
Где-то в этот момент я медленно опустилась на свой стул, пытаясь осознать, что только что услышала. У вампиров зэков практически нет, по крайней мере, я ранее не сталкивалась, но если соотнести с нашей реальностью, получается, что четыре оставшиеся без прямых наследников дома фактически объявили амнистию своим уголовникам.
А потом, добавила всем «радости», сообщив:
– Народ из Сопротивления был прав – князья способны читать мысли. Очки блокируют эту способность, поэтому среди князей считается знаком уважения надевать эти самые очки и… Черт, вот что за хрень?!