Башня Богов
И если попытаться описать эту жизнь бога, создателя и проводника целой разумной расы шеарков на её долгом извилистом пути – потребуется уже не книга, а длинная многотомная серия. Сначала я создал шеарков из зверей, улучшил их тела, подстегнул сознание и разум, выбрал особенности и свойства. Это заняло первую тысячу лет. После пришлось стать заботливым отцом, покровителем и наставником диких кочевников двадцати планет и миллионов астероидов…
Сначала отец, потом друг, после их враг, я стал изгоем в собственном мире, его раздирали внутренние войны и страшные угрозы снаружи. Мы отразили вторжение жителей бездны и оказались редкой расой, сумевшей своими силами победить пришедший Мириад. Я отдал все силы, чтобы спасти свой неблагодарный народ. Две тысячи лет возвышения потребовались, чтобы вернуться на своё законное место: друга шеарков.
Когда мы вышли на уровень контроля анти-стихий, и каждый шеарк начал возвышение к статусу полубога, мой невообразимо-долгий путь завершился.
«Испытание восьмого ранга завершено. Достигнут статус потенциала: Божество»
Минуты текли, я просто сидел на полу, не в силах двинуться, пытаясь вспомнить себя. Потребовалось немало времени, чтобы вновь осознать свою личность. Хорошо, что в этом зале время не двигалось, а стояло на месте… Серьёзно, мог ли я подумать, просыпаясь сегодня утром, уплетая яичницу с сыром и сосиской, хмыкая с чашкой чая в руке и ютубом напротив, что за несколько часов настанет абсолютно другая жизнь?
Статуй справа и слева стало поровну, я вздрогнул и уставился на четвёртого из людей, который держал в руках бледную переливчатую сферу всех энергий. Что за… «Яр Созидающий, человек с Земли», было написано там. Стремительно покраснев, я отвернулся от статуи, не желая рассматривать и изучать окружавшие её барельефы.
Последняя ступенька была в тридцать метров высотой. Я потянулся наверх и оказался там мгновенно, это был даже не телепорт, а смещение в пространстве, которое послушно сдвинулось, как я хотел. Чаши здесь были низкими и широкими, в них зияли провалы всепоглощающей тьмы. Закономерно, что высшим в чёрной Башне считалась именно тьма, которая превозносилась даже над божественным светом.
Я взобрался так высоко, чёрный каменный свод нависал буквально над головой, как нагромождение соседних многоэтажек. Огромное белое Лицо опасно приблизилось.
На вершине стояли три каменных статуи на трёх постаментах, и одна живая, на четвёртом. Я вздрогнул, увидев крылатое существо, которое лучилось мягким светом. Оно было похоже на ангела, но очень воинственное и казалось совершенной машиной убийства. Боевые крылья, идеально подтянутое тело, кожа отливала алмазным блеском, словно живая броня. Голову венчали три гребня, заменявшие одновременно и рога, и шлем. В его больших глазах, явно более совершенных, чем человеческие, вместо зрачков мерцали россыпи звёзд. Мощные ноги обладали двойным рядом пальцев-упоров для устойчивости, а мускулистые руки заканчивались кистью из девяти пальцев каждая, и эти пальцы могли крепко сжимать оружие любой формы. Гибкий хвост заканчивался острым навершием-набалдашником с шипом, им можно было как оглушить, так и пронзить. В общем, природа дала крылатому всё, что только можно для победы в бою. Наверное, его раса была очень воинственной.
– Приветствую тебя, восходящий на самую вершину, – крылатый сошёл с постамента и приблизился ко мне. – Я стою на пороге величия, чтобы ответить на любой вопрос об испытании.
Наконец-то, давно пора!
– Зачем оно? Если уже после первого испытания я мог пройти к висячему камню и начать инициацию, для чего все остальные?
– Это истинный тест, максимально приближенная к реальности проверка твоего потенциала. Его прохождение необязательно, и достаточно многие начинают, но мало кто идёт дальше второй-третьей ступени.
– Конечно, – вздохнул я. – Большинство нормальные и у них есть инстинкт самосохранения.
– Ты показал, что способен на невероятные вещи, претендент. Подняться выше любых обстоятельств, слабостей, риска.
– Риска?
– На каждой ступени ты мог погибнуть.
Это понятно… но почему-то жажда подняться выше во мне много раз подряд пересилила страх. Мог ли представить такое комнатный гейм-дизайнер? Не мог. До появления Башни я был осторожным человеком.
– Ты всего лишь пятый, кто добрался до этого места за время существования Башни.
– А каким был ты?
– Третьим. Таким же овеянным славой и величием, как ты сейчас.
Я не чувствовал никакой славы или величия, только ошеломление.
– И что с тобой стало?
– Я не прошёл финальное испытание и погиб.
– О… Мне жаль.
– Башня возродила меня и сделала смотрителем вершины, – гордо кивнул крылатый. – Но в этой работе немного смысла, ибо с тех пор сюда добралась только одна претендентка, Элуриан Мудрая. И теперь ты.
– И как дела у Элуриан, она прошла финальное?
– О да. Но важнее то, что случилось потом. Она выжила во всех реальных испытаниях и завершила Восхождение.
– Прошла всю Башню?!
– Не просто прошла, а стала в итоге одной из Девятерых. Да, претендент, это значит, что каждый из смертных, в любом из миров на такое способен. Ты можешь родиться в грязи, а завершить свой путь в высших сферах мультивселенной. Однако, с тем же успехом ты можешь и погибнуть сегодня, так и не начав свой путь.
Он смотрел на меня внимательно, с ожиданием. Когда-то крылатый сделал неверный выбор и оказался навеки привязан к этому месту. Хорошо хоть не сгинул. Нет, я так не хочу. Финальное испытание мне уж точно не пройти, всё, хватит, нужно поворачивать обратно. Я чудом преодолел такие трудности и одержал такие победы, что дальше может быть только провал.
Не знаю, почему я был в этом так уверен. Но что-то глубоко и всепоглощающе подсказывало, что последние испытание мне не по зубам. Да, Башня сделает претендента куда умнее, мудрее, сильнее, под стать масштабам, которые ждут. Но всё равно в своей сути я останусь человеком. А изучая в универе биологию с психологией, да и потом много общаясь с людьми по работе, на ролевках и в быту, я был искренне убеждён, что люди – существа довольно ограниченные.
Не поймите превратно, это как раз достойно уважения: что с такой кучей слабостей и ограничений мы смогли добиться уже немалого и в науке с прогрессом, и в поднятии уровня жизни. Но у нашего мозга и психики полно слабых мест. И обычный смертный не сможет оперировать на уровне, на котором будет финал.
Если восьмая ступень была на одиннадцать тысяч лет, создание и судьбу народа в сложнейшей из звёздных систем, то о чём будет девятая?
– На девятой ступени тебе предстоит вызвать на бой и победить одного из величайших в мультивселенной, – сурово проронил крылатый. – Одного из Археонов.
При звуке этого слова пространство вокруг дрогнуло, словно в страхе.
Девять призрачных фигур воздвиглись впереди, они состояли из невесомой дымки света и тьмы. Безликие, но великие, глядя на них, я понимал не имена, но сущность каждого, главную черту.
– Мне нужно выбрать, кому бросить вызов? – улыбнулся я. – Вселенским владыкам Мудрости или Власти, например?
Крылатый серьёзно кивнул.
– И кто-то в здравом уме может предполагать, что какой-то человечишка с маленькой планетки, жители которой до сего дня понятия не имели о реальном устройстве измерений, макрокосма и иерархии великих, может противостоять Археону? Серьёзно? – расхохотался я.
Это было неприятно, признавать свою ущербность. Особенно после всех преодолений, всего, что пришлось претерпеть, чтобы добраться сюда. Дойти почти до финиша, чтобы осознать, что ты в принципе не можешь завершить гонку… Это было унизительно, блин.
Как раз та человеческая самоуверенность бесновалась внутри: «я крутой», «я обязательно одержу победу», «иди вперёд, несмотря ни на что!» Но когда я произнёс вслух предыдущую фразу и расхохотался, невозможность пройти испытание девятой ступени стала очевидной.
