Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны

Юльку не удовлетворил ответ, что там, где люди отдыхают, он работает, продолжала допытываться.
И потекли рассказы, как песня, вот только Лера не вслушивалась. Конечно же, ей было интересно послушать, но неприятное чувство свербело внутри, не давая покоя, как рой ос, пытающихся её искусать. Она знала причину своего беспокойства, но отгоняла её на приличное расстояние. Её любовь к математике требовало конкретных расчётов, доказательств, а никаких-то предположений.
  
Она позвала детей к ужину, на что получила от Насти категоричное «нет» и мягкое «мам, мы позже поедим» от Никиты. Там у них разгорался бой за право лидерства. Естественно в виртуальном мире (хотя зачастую было в реальном). Лера настаивать не стала, в пятницу детям было позволено засиживаться допоздна и не придерживаться графика, установленного мамой-математиком.
Вскоре Юля осоловела от «Розе» и красот дальних стран.
– А вы женаты? – непредсказуемо, но ожидаемо, выпалила она.
– Нет.
– Как хорошо. Ой, простите, вам, наверное, не хорошо.
– Ну как посмотреть. Во всем есть свои плюсы.
– Вы прям философ. – Она почти в него влюбилась. В этом несложном деле она шустрая. – Только умеющий пофилософствовать, может докопаться до истины.
Лера считала иначе. По её мнению истина кроется не в философии, истина кроется в фактах, но спорить с подругой не стала. Одна неверная фраза могла растянуть этот вечер приятного общения до утра.
Виталий уже несколько раз порывался уехать, но она отпустила его только сейчас, и то по тому, что он по-джентельменски предложил подвезти её до дома.
Лера проводила гостей, некоторое время постояла на крыльце. Тёплый свет садовых фонариков рассеивал ночную темноту, пытался пробиться сквозь ветки деревьев, путался там и застревал. Нежный весенний ветерок заигрывал с ними. Вокруг плясали причудливые тени. И тишина. Такой тишины в их дворе никогда не было, когда здесь жила Жулька. Она носилась по двору, заглядывала под каждый кустик, гонялась за ёжиками и пугала воробьёв. Наигравшись вдоволь, она уходила в вольер. Всех встречала особенно нежно: подбегала и тыкалась носом в руку. Её нужно было погладить. И все гладили, а Настя даже целовала. От счастья Жулька поскуливала. А сейчас этого ничего не было.
Взгляд постоянно упирался в место под кустом, где Лера в последний раз видела Жулю.
Лера тяжело вздохнула от нахлынувших воспоминаний и уже собиралась войти в дом, как что-то громко звякнуло на соседском участке, и нервно вскрикнула ночная птица, слетела с ветки и прошуршала тяжёлыми взмахами крыльев между сосен. И снова двор окутала тишина. Только на этот раз звенящая, неспокойная.
Лера дёрнулась в сторону соседского забора, но вовремя себя остановила. Нечего в темноте шарахаться и подглядывать. Мало того, что ничего не увидит, так ещё и не понятно чем это может обернуться. Мозг услужливо подкинул пару вариантов встречи с грабителем, бомжом, или наркоманом.
Она быстро вошла в дом и заперла дверь.
В поисках спокойствия, она заставила детей спуститься и поужинать. Получила пару вопросов о папе и его отсутствии, соврала, что он на работе. Да-да, она уже и сама не верила, что он задерживается в офисе, но пугать детей не собиралась. Поглядывая в сторону компьютеров, дети быстро поужинали и прибрали со стола, предварительно поспорив, кто из них моет посуду, а кто убирает стол, ведь самое страшное начиналось после: кому-то пришлось вытирать со стола, а кому-то – посуду.
Лера же строила план дальнейших поисков мужа. Она любила продумать все до мелочей. Их оказалось много, впрочем, как всегда у математиков. Но самая страшная, по её мнению, уже обволакивала своей тягучестью. Беда. Она пришла.
Может он опоздал на похороны и поехал сразу на поминки. Тешила она себя догадками. А потом вернулся на работу, а там и не заметил, что батарея в телефоне села. А ещё не слышит и не видит, что стационарный телефон горит красным цветом от её звонков и уже плавится от напряжения.
Ну что, единственный человек, к которому она не стала бы обращаться, была Огурцова и именно к ней пришлось обратиться. Лера набрала номер и сказала, когда ей ответили.
– Таня, привет. Ну что сходила?
– Привет Калинина, ай, вспомнила ты же уже не Калинина, а Белова – сама себя поправила Таня. Вот уж память у человека. – Сходила.
– Пообщалась?
– С участковым? Нет. Он быстро сбежал.
– А с Женей?
– А Жени не было. А что домой не пришёл? – весело спросила она, ожидая хороших новостей, и тут же предположила: – Загулял.
– Огурцова, – с упрёком вздохнула Лера.
– Я уже сто лет Калашникова – напомнила Таня.
Лера даже представила, как Огурцова потирает руки и прикидывает, кому первому отнести эту новость. Лера плохо относилась к интригам и интриганкам, но сегодня ей было всё равно. Это не то ужасное, которое уже представляла Лера. Она боялась, что ей позвонят из морга.
Но пока этого злосчастного звонка не произошло, есть силы для поисков. Лера обзвонила больницы, Женя к ним не поступал.
Этим вечером он так и не появился. Утром Лера обзвонила все тот же список, которым названивала до полуночи. Никто Женю не видел, куда он делся, не понимали. И Лера понеслась в полицейский участок. Уже выходя из дома, телефон её ожил. Она быстро ответила на незнакомый номер, в надежде, что Женя объявился. Но звонил Виталий. Вчера она не стала сохранять его номер в телефонную книгу, а он поступил в точности наоборот – сохранил.
Лера в двух словах объяснила, что всё без изменений, и она едет в полицию. На что друг детства скептично заметил:
– Никого они искать не будут.
Этого она боялась, но надеялась на благоразумие людей из органов, вроде по уставу они обязаны реагировать на заявления.
– Чего это? – грубее, чем это положено, пробурчала она.
– Того, Лера, – ответил он, считая, что это содержательный ответ. Она в ответ что-то пробубнила. Он сказал: – Я подъеду к участку. Мне здесь совсем близко.
Она приехала, когда Виталий уже расхаживал перед дверями полицейского участка. Дежурный не проявлял никакой активности, но и не грубил, хоть по лицу было видно, очень хочет. Быстро перенаправил Валерию Сергеевну в кабинет участкового, рассудив, что это его дело принимать заявление или отфутболить.
В кабинете сидел энергичный молодой человек. При виде него все потенциальные преступники должны были отказаться от идеи нарушать закон. Он горел желанием помочь, но действовал по правилам, законам и Уставу. Выслушав жену пропавшего, он сказал:
– Валерия Сергеевна, мы можем принять заявление через трое суток. Не надо меня прожигать взглядом. Поймите меня правильно.
– А без заявления можно начать его искать? – хваталась Лера за последние надежды.
Она отдавала себе отчёт, что сочувственный взгляд полицейского и намёки, что муж вечером уже будет дома, это всего лишь его извращённые фантазии, обусловленные собственной распущенностью. Она точно знала, что Женя не мог загулять. Что-то очень серьёзное случилось с её мужем.
– А у нас тут не частная конторка – напомнил полицейский. – Я не могу действовать без приказа. Сначала должны одобрить расследование. А у меня на шее ещё убийство Ирмы Германовны.
– Как её убили? – тут же активизировался Виталий.
– Забили.
– Подозреваемые есть?
– Я не могу это обсуждать с вами. А вы что-то знаете?
– Нет. Я только вчера приехал в город. И как раз попал на похороны.
– А кто вам сообщил о смерти вашей классной руководительницы?
– Как-то неожиданно мы попали на допрос – язвительно заметил Виталий.
– Нет-нет – быстро запротестовал участковый. – Это просто беседа. И все же? Как вы узнали?
  
– Мне позвонила одноклассница Таня Огурцова.
– По мужу Калашникова – поправила Лера задумчиво.
– Валерия Сергеевна, а вы тоже от неё узнали?
– Да.
– Она всегда была диктором радио – вспомнил Виталий. – Лера, а кем она кстати работает?
– Домохозяйкой, женой при муже.