Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны

– Женя! – Ответила ей тишина. Но и с ней можно говорить: – Я вызываю полицию и охрану!
– И Армию России вызови – сказал муж скверным голосом совсем рядом.
Лера сначала подпрыгнула от неожиданности, а уж потом пошла на голос. Муж стоял недалеко от крыльца и что-то рассматривал возле куста. Это что-то ей очень не нравилось, хоть и напоминало мешок картошки. Плохие догадки закрались в голову.
  
– Что это?
– Иди домой – услышав её шаги, грозно приказал муж через плечо.
Лера не сводя глаз с места, куда смотрел Женя, двигалась как пленённая. Тёмная небольшая горка лежала возле его ног.
– Жулька – догадалась Лера. И быстро подошла, присела на корточки рядом с собакой.
– Иди домой – повторил муж, но Лера уже гладила собаку.
– Жулька. Что с ней, Женя?
В длинной шерсти овчарки нащупала мокрое, липкое и тёплое. Лера посмотрела на свои ладони. Они были черными, но она знала, что это кровь. Собака не подавала признаков жизни.
– Нужно вызвать полицию.
– Лера, ну кто будет расследовать убийство собаки?! – зло выкрикнул Женя.
– Но… – она взглянула на него снизу.
– Что «но»? Кому это надо? Им что больше делать нечего?
– Подожди. А как же проникновение на участок? Кто-то же её застрелил.
– Зарезал – зло ответил Женя.
Лера долго сидела в ванной комнате, отмывала руки и рыдала. Наконец, жалость выпихнула страх, который держался в ней пока Женя ходил по двору в поисках человека. Отступила воинственная решительность, уступив место обречённой усталости. Утром ей придётся, что-то выдумывать по поводу исчезновения Жульки, уберечь детей от правды.
Она ещё посидела на бортике ванны, собрала силу в кулак и вышла. Сварила кофе, пока пила, варила вторую порцию для Жени, выпила и её, сварила новую. Муж вернулся, когда на улице совсем рассвело.
– Кому понадобилось влезать и убивать нашу Жульку? – задумчиво спросила она.
– Не знаю.
– У тебя на работе все в порядке?
– При чем здесь моя работа? На любой работе могут быть проблемы, но это не имеет к смерти собаки никакого отношения.
– Это не смерть – холодно напомнила Лера. – Это убийство.
– Не драматизируй.
– Женя, несерьёзно отмахиваться от проблемы. А вдруг завтра нападут на детей?
– Лера, уймись. Ты же не глупая женщина, сама подумай…
Он сказал это таким тоном, что она засомневалась в его словах и в своих способностях.
– Извини, – остыл он. – Если тебе так будет спокойней, можешь взять детей и поехать на море. У тебя ведь отпуск намечается. Возьми на неделю раньше за свой счёт.
– Женя, ты знаешь, кто мог это сделать?
– Нет. Я просмотрел записи видеонаблюдения, там мужик в капюшоне. Может наркоман какой, облюбовали соседскую заброшку. Влез, а Жулька кинулась на него.
– Я не смогла разблокировать компьютер. Я не знаю пароль.
– Зачем тебе?
– А если мне понадобится посмотреть камеры видеонаблюдения…
– Я установлю тебе программу на телефон.
Это звучало как недоверие. Игла обиды проткнула её в грудь, но она постаралась не показывать огорчение. Они давно договорились, что его работа очень важна и любой форс-мажор не приемлем. А компьютер – это не площадка для развлечения, это база данных, бухгалтерия, отдел кадров, список клиентов, контакты, адреса, пароли, явки и прочая важная информация, исчезновение которой – это крах во всём. Лера все понимала и никогда не влезала в его дела, и тем более не лазила по рабочим файлам, но так уж неожиданно вышло, что сегодня ей понадобилось посмотреть камеры.
Женя заметил её реакцию.
– У меня там рабочие файлы. Не хочу, чтобы дети влезли. Никита со своими играми может удалить мне программу, или закачать вирус и всё…
– Я понимаю…
***
После первой пары у Леры было окошко, и выпала возможность посидеть в преподавательской в тишине и поразмышлять о произошедшем ночью происшествии, хоть и на паре её не отпускали подобного рода мысли, но студенты отвлекали, им все время приходилось объяснять простую математику. Но в преподавательской уже крепко обосновалась Юлия Васильевна (у неё выпало непредвиденное окошко) и тишина, о которой мечтала Лера, отменялась. Ещё утром подруга заметила, что Лера выглядит пришибленно, о чём тут же поинтересовалась, получив ответ про Жульку поохала, поахала, собиралась продолжить расспросы, но начались занятия, поэтому сейчас приступила с новой силой.
– Как всё случилось?
Юля разложила на тарелку пирожки, соорудив из них пирамиду Хеопса, наполнила кружки кипятком и перебралась за стол к Лере.
Лера не упустила возможности поразмышлять вслух.
– Если рассматривать эту задачу в линейной математике…
Юля её перебила:
– Ой, упаси боже рассматривать с тобой что-то в математике, моя дорогая алгебраическая подруга. Для меня это дебри вышмата. А ты знаешь, как я к нему отношусь.
– Как?
– Как тополь к огню. Боюсь.
– Разве можно сравнивать себя с деревом?
Юлька жарко кивнула, представив себя бревном с потрескавшейся шершавой корой, и согласила с замечанием подруги.
– Хорошо, как тополиный пух к огню.
Юля преподавала студентам агрономию, но обожала литературу. Была начитанна и вела дополнительный кружок, в который деканат отправлял самых бестолковых и хулиганистых на перевоспитание. Перевоспитывала она их, естественно, книгами, да потяжелее. Если бы не её любовь к печатным изданиям, то она бы ими ещё и отлупила. Мысленно некоторых прихлопывала стопочкой четырехтомника Толстого. Ну а что? такие экземпляры (не книг, а студентов) к ней попадали, которых сложно перевоспитать. Но завлечь или заставить за неделю прочитать «Идиота» Достоевского, она могла.
А ещё она мечтала о муже, богатом, красивом, накачанном, с пометкой – с животиком тоже можно, без вредных привычек и любовью к ней, земляным работам и книгам. Лера по доброте душевной и давней дружбе, постоянно говорила, что список сам себе противоречит, на что получала ответ: «Тебе, замужней, легко говорить. И вообще отключи свой математический ум. Вот Золушка в один вечер получила богатого, симпатичного, влюблённого принца». Никто не мог запретить ей мечтать, никто и не старался.
Со временем в её жизнь пробрались слова паразиты, такие как кавалер, жених, свадьба.
– Ну что со мной не так? – любимый вопрос Юли. Один был недоволен её безудержным весёлым характером, и даже выдвинул теорию, что нельзя быть весёлой такой, построил план по укрощению улыбок. Другой был недоволен её хозяйственностью, точнее её отсутствием. Да-да, Юлия не смотря на свою педантичность в работе, могла дома разбрасывать лифчики с колготками и есть в кровати, шуршать фантиками, не давая заснуть кавалеру. Последний (или как говорила Юля – крайний) был недоволен её весом, этот зрячий и ходячий весовой контроль замечал в ней набранные после ужина граммы, но утверждал, что это килограммы, естественно звучало это, как будто она поправилась на несколько тонн.
На этот вопрос Лера отвечала по-филосовски, (хоть и могла разложить все на простые составляющие, сровняв с землёй недовольных мужиков): «не твой это человечек, ты своего ещё не встретила».
Потом естественно была включена пластинка с вечной песней: «А когда я его встречу, годы-то идут». Но нужно отметить, что Юлия не успевала влюбиться в кавалера до такой степени, что их претензии ей нравились. И первым пунктом в списке об идеальном мужчине красными жирными буквами было прописано – он должен любить её такой, какая она есть, а не такой, какой она была некоторое время назад.
Поэтому Юля оставалась одна, хоть и не теряла надежду, и не оставляла попыток найти себе мужа. Поэтому иногда напрашивалась в гости к Лере, с прицельной дальностью рассматривая Жениных друзей и компаньонов, как потенциальных женихов. Лера же ей постоянно объясняла, что ни один из них ей не подходит. Делала это со своей любовью к подруге и математике (нет, доходы мужчин она не считала). Она раскладывала придуманные подругой отношения на составляющие. Этот жадный, в ресторане не даёт официантам чаевые. Этот трудоголик, голову от компьютера не поднимает, спит на работе. Этот нытик, при температуре тридцать шесть и семь, собирался помирать. Где бы найти тот термометр со шкалой адекватности ухажёра? Этот жирный, и хоть с лица воду не пить, но ты же хотела красивого, спортивного и накачанного. У этого уже три любовницы, которыми он хвастается даже перед женой. Но Юлька готова была кровью подписать договор с богом Любви, лишь бы он отправил Амурчика на поиски того самого, о ком она мечтает.