Пепел власти (СИ)

Тем временем Тай села над одним из гвардейцев и, став серьезной, закрыла глаза, сосредоточившись на ране барона.
Элайна, наконец, вышла из ступора и тоже начала суетиться, достала из комода флакон спирта, а также иглу и нить. Ее панический приступ очевидно отступил.
— Давай я займусь твоими пальцами, — мрачно произнесла она, требовательно протянув ко мне руку.
Кровь уже течь перестала, мой организм перешел в режим ускоренного заживления.
Элайна начала обрабатывать рану. От спирта обожгло всю ладонь, и чтобы как-то отвлечься от боли, я наблюдал за работой Тай-Тай.
Она пальцем осторожно вела по ране, слегка потирая ее, словно бы пытаясь стереть. Процесс шел медленно, но там, где она терла, кожа зарастала, появлялся розовый шрам, а потом светлел. Тай вдруг раздраженно зашипела и подняла досадливый взгляд на Хагена:
— Ничего не выходит, шрам не получается убрать. И вот тут под кожей просвечивает — видишь, дыру от раны видно?
Хаген сощурился и придирчиво осмотрел:
— Ничего, продолжай, это лучше, чем открытая рана.
— Мне не хватает сил, — тяжело вздохнула Тай, смахнула рыжую вьющуюся прядь со лба и все же уперто продолжила работу.
Тем временем Эл трясущимися руками начала пришивать мне первый палец. Почувствовав, что я наблюдаю, она подняла на меня извиняющийся взгляд:
— Я не доктор, и даже не портной.
— Ничего, делай, как получается, главное, чтобы они были на месте, тогда должно срастись.
Эл шмыгнула носом, выдохнула и продолжила.
— Значит, — вдруг протянула Тай, — графиня Хомсфрид? Не Элайна Фел? — она подняла на Эл полный укора взгляд.
— Не сейчас, потом все обсудим, — попыталась замять разговор Эл, одарив меня угрюмы взглядом исподлобья.
— Рано или поздно она бы все равно узнала, значит, время пришло, — сказал я.
— То есть! — возмущенно воскликнула Тай, бросив колдовать над раной. — Вы что? Все знали? Все кроме меня?
— Это было ради твоей безопасности, — возразила Эл.
Тай раздраженно закачала головой, стиснула челюсти и продолжила заращивать лоб барона.
— А Тео? — не поднимая головы, спросила она. — Почему этот человек сказал, что он вылитый Магнус Девангер? Ты была наложницей предыдущего императора? Мы его дети?
— Нет, твой отец граф Хомсфрид, — ответила Эл, тяжело вздохнув.
— А Тео? — Тай требовательно уставилась на меня.
И я ответил:
— Элайна не моя мать. А я не твой брат.
Тай-Тай округлила в ужасе глаза, открыла было рот, но так ничего и не сказала. Ее глаза быстро наполнились слезами, но она сердито нахмурилась, утерла их и снова молча принялась за работу.
Наверное, это было жестоко. Наверное, для нее это было слишком — вот так узнать, что я ей не брат. Но она больше ничего не спрашивала, не лила слез, не закатывала истерик, я даже знал, что Тай не жалела себя, а молча глотала накатывающую обиду, и в хмуром молчании продолжала заращивать раны уже на гвардейцах.
Эл закончила с пришиванием пальцев, швы были кривые и редкие, но все же пальцы были на месте. Первый начал покалывать, значит, заживление пошло. Нет, так быстро они не срастутся, сухожилия, нервы, мышцы и ткани потянутся друг к другу, а после пройдет не меньше недели, прежде чем я почувствую что-то в отрезанных конечностях, но через месяц от ран даже шрамов не должно остаться. А еще у меня есть целитель неофит — попрошу Тай-Тай позже, и она мне поможет быстрее их заживить.
— Все равно заметно, — покончив с последним гвардейцем, окинула недовольным взглядом свою работу Тай.
— Этому можно что-нибудь на шею повязать, — сказал Хаген.
— А шрам можно припудрить, — сказала Эл и бросилась к своему туалетному столику за баночкой.
Пока Хаген и Эл доделывали последние штрихи в маскировке трупов, Тай подошла ко мне и молча встала рядом. Я чувствовал, как она напряжена, видел, что она хочет что-то сказать, но никак не решится. Она протянула руку и взяла мою ладонь с пришитыми пальцами:
— Давай попробую залечить, — предложила она. — Должно будет меньше болеть.
— Лучше позже, ты и так потеряла много сил. Ты мне поможешь, если найдешь что-нибудь, нужно забинтовать это, чтобы не видно было.
 
Тай вздохнула, кивнула, и снова хотела что-то сказать, но тут ее перебил Хаген.
— Теодор, ты поднимай стражников. Сможешь вести сразу двоих?
— Легко.
— Хорошо, тогда я беру на себя барона. Мне придется говорить через него, это не всегда просто.
Я кивнул и потянулся к некро-грани, присев рядом с трупом одного из гвардейцев.
Иска, ночь, мелкий дождь, глаза маленькой Тай полные слез — поднимайся!
Нога гвардейца дернулась, он зашевелил рукой, затем медленно поднялся и бездумно уставился на меня. Он коснулся шеи, тем где была рана, у человеческой нежити так бывает, видимо, это он хотел сделать в последние секунды жизни.
Первый есть.
Я подошел ко второму. Коснулся, влил силу, дождался, когда он зашевелится, но гвардеец вдруг закричал. Но тут же резко, буквально на полувздохе замолк и начал подниматься с пола как ни в чем не бывало. У этого, кстати, взгляд был не такой пустой, как у его коллеги, или мне просто так казалось.
Хаген тоже принялся поднимать барона, и пока он это делал, вернулась Тай с отрезком ткани. Она уверенно взяла меня за руку и начала осторожно, но при этом плотно бинтовать так, чтобы ни швов, ни порезов не было видно. Она быстро закончила, способности к медицине у нее были куда лучше, и, наверное, и пальцы бы она мне пришла аккуратней, чем Эл. Но что уж там.
— Я готов, — окликнул меня Хаген. — А ты?
— И я готов, — силой мысли я повернул гвардейцев к выходу и дождался, когда Хаген выведет вперед барона.
— Ну, пошли! — на выдохе скомандовал Хаген и двинул барона вперед.
Я собрался было выводить следом и гвардейцев, но меня вдруг остановила Тай. Схватила за руку и уставила на меня сердитый взгляд:
— Все равно ты мой брат, — зло сказала она и упорно поцеловала меня в щеку, а потом хмуро добавила: — Ты мой брат, понял?
— Твой, — усмехнулся я и поспешил вытолкнуть гвардейцев из дома.
Теперь нам предстояло самое сложное. Провести по городу, посадить в ветробег и придумать, как действовать дальше и как избавиться от тел.
  
Глава 19
 
Управлять мертвецами несложно: хоть двумя, хоть десятком или сотней. Это как управлять марионеткой, где одна действует так же, как и все остальные — слажено и синхронно. Для войны нежить идеальна. Некроманту только и нужно, что направить желание, вселить гнев в свои создания и устремить их на врага, сметая все на своем пути. А еще нежить бессмертна и ее не жаль, в отличие от живых воинов.
Но когда ты ведешь двух мертвецов, и при этом нужно делать это предельно естественно и осторожно, приходится обращать внимание на многие вещи. Например, смотреть, чтобы они двигались не синхронно, а как живые люди — каждый по-своему. Потому что первую сотню метров управляемые мною гвардейцы действовали так одинаково, словно репетировали каждое движение.
А еще нужно было следить, чтобы под их ногами не попадались камни и кочки, иначе они могли рухнуть на землю. И падает нежить едва ли как человек — они просто шмякаются на землю, не пытаясь уберечься, не выставляя рук перед собой и не издавая ни звука. Да и еще помимо контроля нежити еще нужно было постараться и самому не упасть.
Мы шли с Хагеном позади, держась на расстоянии трех метров от барона Олдбери и гвардейцев. Я видел, как от учителя тянется магический щуп к барону, словно поводок из зеленого тумана. От меня таких тянулось два.
Я заставлял время от времени гвардейцев вертеть головой, вздыхать, чесать голову, поправлять одежду, и даже обмениваться фразами. И пока что на пути нам никто не попадался — я просто тренировался или, можно даже сказать, репетировал, желая подготовиться до того, как мы войдем в город.
— Какая у нас легенда? — спросил Хаген, когда мы почти дошли до городской дороги.