Пепел власти (СИ)

Понятное дело, что ни мастер Эрион, ни глава Гудраст делают это не из великой щедрости. Все расходы в будущем мне предстоит вернуть. И пока я буду их возвращать, эти двое наверняка надеются меня безбожно эксплуатировать. Не знаю, как мастер, может, он и вправду так печется о благополучии графства, а вот глава Гудраст наверняка завалит меня поручениями по части магии. И там, где я мог бы за это получать достойную оплату за такую работу, я буду обязан это делать практически бесплатно.
Что ж, ждет их большое разочарование. Я не собираюсь ходить у них в вечных должниках.
— Видишь, как все удачно разрешается, — вкрадчиво произнес младший граф. — Нам останется оплатить лишь половину, сто диксов в год, а взамен у графства появится собственный некромант.
Иган Скаргард недовольно поджал губы, в сомнениях покачал головой и наконец вынес решение:
— Хорошо! Так тому и быть! — на выдохе воскликнул он. — Казна возьмет на себя половину расходов, а мальчик подтвердит магическую печать на долговой бумаге и присягнет нам.
Затем старик Скаргард нахмурился, видимо, такое расточительное решение этому скупердяю далось не просто.
— Вы же обсудите с ним свои условия обязательств, — растягивая каждое слово, продолжил граф: — Пусть писарь подготовит бумаги, а вы, мастер Эрион, приготовьте магические печати. Решим это дело сразу и напишем письмо главному магистру Аргаза с просьбой прислать нам некро-мастера.
Дальше я принес присягу роду Скаргардов.
Это была не магическая присяга, которую я бы не смог нарушить даже под страхом смерти, такую приносят лишь императору и империи при поступлении на службу. И то, опытные магии наверняка умеют ее ломать. Иначе бы Зейн Ворлиар не смог бы свергнуть Девангеров. Эта же была самая обычная присяга, которая по сути меня ничем не обязывала — все исключительно упиралось в мою честность.
А вот магическую печать на договорных документах я нарушить не мог. Такие печати существовали нескольких видов, в основном их делали ведьмы. Подчиняющая печать — редкая и сложная в создании, она исключала любую возможность нарушить договор, то есть, даже помыслить человек не мог об обмане. Еще существовали печати порчи, если договор нарушался, у человека начинало ломаться все, что ему принадлежит: умирала скотина, ломалась мебель, а любая еда, которой бы он не касался, тут же портилась. И самая распространённая, которую мне и поставили: проклятая печать — в случае невыполнения обязательств или попытке обойти договор активизировалось проклятие. Это могла быть какая-нибудь тяжёлая лихорадка, расстройство желудка или непрекращающаяся дикая головная боль. Ломалась такая печать только в случае моей смерти, а вот если умрет мастер Эрион, или глава Гудраст, я все равно буду обязан выплачивать долг их семьям.
Теперь, после завершения обучения, я должен буду вернуть деньги или отработать их. По моим подсчетам за три года сумма составит почти тысячу диксов, а может и больше. Это довольно немалые деньги. Эл в пекарне пришлось бы работать полжизни, чтобы накопить такую сумму.
В общем, после того как меня буквально поработили этими договорами, мы вернулись в Файгос.
Теперь только оставалось ждать, когда прибудет некро-мастер и я наконец приступлю к обучению.
**
Через три дня почтовый голубь принес нам письмо от мастера Эриона с сообщением, что мне нашли мастера некромантии и он в скором времени прибудет в город. Ни об имени, ни о звании моего учителя в письме сказано не было.
За эти дни по городу поползли слухи о моей грани. Дремучий народ Файгоса боялся всего, что выходило за рамки их понимания. Люди начали выдумывать всякие небылицы обо мне. Что, мол, я по ночам хожу на городское кладбище и оживляю трупы. Некоторые даже заверяли, что выдели несколько мертвяков в лесу.
Теперь наш дом обходили стороной, а Эл, которая занялась поиском новой работы, отказывали буквально везде. Некоторые и вовсе, видя ее, тут же захлопывали двери. Спасал наше положение только глава Гудраст, пытаясь вразумить глупый народ и прекратить это мракобесие.
 
И если бы не глава, наш дом, наверное, бы уже сожгли.
Помог глава Гудраст Элайне и с работой. В отличие от половины населения Виреборна, она была обучена грамоте: умела не просто писать и считать, но и делала это без ошибок. Поэтому глава предложил ей работу в канцелярии городского казначейства.
Странно это было. Такой щедрости от главы я не ожидал. К тому же женщин на такую работу брали крайне редко, в основном пристраивали своих родственников, а чтобы вот так с улицы — практически никогда.
Теперь Эл занималась подсчетом налогов и документами, и в общем-то, здесь я мог бы за нее только порадоваться, все-таки это не месить тесто в пекарне и стоять целый день у горячей печи, если бы не одно но. Эл возвращалась с работы какая-то грустная, иногда даже раздраженная. А на все расспросы, что случилось, она лишь качала головой, натягивала на лицо улыбку и уверяла, что все в порядке.
Некро-мастера пришлось ждать долго. Хотя ближайшая магическая школа находилась в трех днях пути от графства. Видимо, в эту дыру совсем никому не хотелось ехать.
Все это время у меня не выходил из головы тот короткий разговор с драконом и то, почему он назвал меня Анандом. Кое-какие догадки у меня были, и все же я должен был убедиться. Я выбрал время, когда мы с Эл остались наедине и завел этот разговор:
— Ты никогда не отвечала, откуда знаешь, что я не ребенок.
Эл поежилась и, слегка помешкав, ответила:
— Я думал, что ты и сам уже догадался. Лукреция Девангер призвала тебя из другого мира, чтобы спасти род. Она считала, что настоящий Тео с этим бы не справился. Его дух был не так силен.
— Она призвала Ананда? — я пристально посмотрел на нее.
Эл только кивнула.
— Но я ведь не Ананд, — качнул я головой. — Она или ошиблась...
— Госпожа не могла ошибиться, она использовала артефакт призыва, который оставил сам Несокрушимый. Никакой ошибки быть не может. Ты Ананад, просто, наверное, ты этого не помнишь. Хотя, я совсем ничего в этом не смыслю...
— Думаю, ты все же права, — задумчиво кивнул я, — я просто не помню. Но кое-что иногда просачивается. И знаешь, это многое объясняет. Например, почему я так хочу спасти род и вернуть империю. Возможно, мне даже удастся вспомнить ту жизнь.
— Но ты ведь помнишь, кем был до этого? — с любопытством уставилась Эл.
Она никогда не спрашивала ни о моей прежней жизни, ни о мире, в котором я был до этого. Наверное, трусиха Эл и этого боялась. А тут вдруг почему-то решила спросить.
— Помню, — сказал я, прикрыв глаза, затем вздохнув, добавил: — Но, если честно, многое предпочел бы забыть.
— Ясновидцы говорят, что миры Грозди очень похожи друг на друга. Твой мир был похож на Адару?
Про миры Грозди я уже слышал не впервые. Незрячие монахини часто упоминали о них в молитвах и во время обрядов. Я тогда решил, что это они так называли вселенную, но видимо, это было не совсем так.
— Скорее похож, чем нет, — ответил я после паузы. — Но в моем мире нет магии.
— Как это нет? — удивилась Эл. — Что? Совсем нет? А как же там люди защищаются от демонов?
— И демонов тоже нет, и облака Шаргана.
— И небесного щита?
— И его тоже.
Эл даже зависла, пытаясь понять, как это жить иначе. Затем спросила:
— Значит, твой мир лучше, вам не нужно ни с кем сражаться, ни от кого защищаться.
— Нужно, — нехорошо усмехнулся я, — там люди без всякой магии и демонов постоянно воюют с друг другом.
Эл мрачно посмотрела, и на этом мы закончили наш разговор. Зато теперь я узнал, кем я был. И теперь я просто обязан был узнать больше об Ананде Несокрушимом. Возможно, тогда я смогу вспомнить и понять лучше сове предназначение.
Утром следующего же дня я поручил Элайне купить мне книги по истории и мифам, а также поискать учебники по географии. Пока я буду дожидаться некро-мастера, незачем терять время. Да и я, как будущий правитель самого могущественного и обширного государства Адары, просто обязан во всем этом разбираться.