Не родные. Малышка в награду (СИ)
— Что она тут устроила? Алекс… — фыркает Яна.
Не хочет она детей. А я все бы отдал, чтобы в нашем доме была такая же крикливая девчонка. Или мальчик.
— Яна, а что…
— Она вываливает свои сиськи, а тебе плевать?
— Я… Я сейчас. Успокою Варю и уйду, — всхлипывает Маруся.
Девочка плачет, Маша тоже… Сжимает губы, трогает детский лоб и гладит, гладит дочку…
— Давайте мы вызовем вам такси? — не унимается Яна. — Можно ведь найти какую-то ночлежку и…
— Яна, оставь нас наедине. Пожалуйста, — хмурюсь я.
— Я тебе это припомню, Алекс, — шипит она, скрываясь в дверях кухни.
Маруся поднимается с дивана, прижимая малышку к груди. Та ревет, не собираясь успокаиваться.
— Извини за это представление, — качает головой она. — Варюша, наверное, заболела. Пойду я, извини… Зря я приехала.
— Погоди, Маруся. Говори, раз уж пришла. Дай мне ребенка, может, я попробую?
Мне хочется ее снова взять — крошечную девчушку с огромными глазами и носом-кнопкой. Она могла бы быть моей, если бы не…
Маруся тараторит про бывшего мужа, требование его отчима, нападки представителей органов опеки… Угрозы, избиение квартирантов…
— Мама оформила дарственную на меня. Я знаю, что твои услуги стоят дорого. Но я продам квартиру и…
— И органы опеки отнимут ребенка, — заканчиваю я. — Без жилья у тебя нет шансов.
К слову, Варя успокаивается. Я держу ее столбиком, прижимая к груди. Сейчас она такая горячая… Как грелка. Сердце на полную работает, на пределе своих возможностей. И пульс зашкаливает, бьется в виски раненой птицей.
— Он преследует меня. Сколько еще мне надо прятаться? Я очень устала, Алекс. Помоги…
Столько в ее словах отчаяния, а в больших, синих глазах боли…
Я мечтал увидеть ее такой… Изредка заходил на ее страничку в социальных сетях, но Маруся ничего не выставляла… А сейчас ее отчаяние ранит, как лезвие. Мольба в голосе словно выворачивает душу. И мне плохо от этого… Плохо. Не радостно совсем.
— Я смогу помочь. Мои юристы завтра тебя выслушают. Желательно и эту Оксану найти.
— Алекс, мне нужно где-то устроиться на ночлег. Привести себя в порядок и… Я обязательно приеду в твой офис. У меня все документы с собой. Денег, правда, мало, но я…
Малышка засыпает, прижавшись к моей груди. Под моими ладонями ее спинка вибрирует от хрипов, на лбу проступает испарина. Сомнений нет, что ребенок болен. Ну, куда она сейчас уедет? Я могу найти гостиницу, снять для них номер и… отпустить. Похоже, Маруся именно этого и ждет. Однако, я медлю… Не могу договориться с собой. И прогнать в ночь не могу…
— На втором этаже есть комната для гостей. Переночуйте у меня, а завтра… Я что-нибудь придумаю.
— А твоя невеста? Она ведь… — взволнованно вздыхает Маруся.
— Ее я беру на себя.
Глава 9
МАРУСЯ
— Алекс, ты с ума сошел! Ты что творишь? Ты… ты обезумел.
— Успокойся, Яна! Да что с тобой такое? Хоть что-то в тебе есть человеческое? Так же нельзя с людьми?
— Ах, так? Я забочусь о нашем доме, храню твой покой и…
— Яна, ты же женщина. Где твое сочувствие? Это же малышка! Крошечная девочка. Неужели, ты ничего не чувствуешь?
— Мы обсуждали это вопрос, Алекс. Я не хочу детей и… Почему я должна оправдываться? Ты пустил в дом каких-то бродяг и обвиняешь меня в черствости. Как тебя понимать?
— Замолчи, Яна! И не называй Марусю бродягой, ясно? Она попала в трудную ситуацию. Не все рождаются с золотой ложкой во рту.
Господи, я слышу каждое слово… Они ругаются за стеной из-за меня. Сердце трепещет в груди, гоняя кровь по венам, замирает на мгновение, а потом разрывается… Кажется, от него одни грязные лоскуты остаются…
Он не выгнал меня… Оставил в своем доме, поселил в уютной, теплой комнате. Хотя… Может, сейчас он переменит свое решение? Кто я для него? Предательница, дрянь… А невесту он любит…
Варюша засыпает. Дышит часто, постанывает во сне. Надо бы ее завтра врачу показать. А мне что делать? Можно ли идти в душ или ждать окончательного решения хозяев дома?
Бомжиха я и есть… Именно так себя чувствую… Смотрю на дочку, обещая мысленно, что не допущу повторения моей судьбы. Я все сделаю, чтобы у нее все было. Все…
— Маруся, ты не спишь? — тихонько заглядывает в комнату Алекс.
— Нет, я… Прости, я все жду вашего решения.
Голос такой жалкий, просительный… Где твое достоинство, Маруся? Ты же умная, образованная девушка. Хоть и в трудной ситуации…
— Ты о чем? — хмурится Алекс. — Я не монстр, Маруся. И никогда не давал повода думать так обо мне.
— Прости, Алекс… Завтра же я уйду.
— Сейчас я принесу тебе поесть. Ты же голодная?
О, да… Живот так урчит, что слышно на расстоянии. Молча киваю, поднимая на Алекса взгляд. Он уходит, а потом возвращается с подносом.
— Маруся, извини за столь скудные угощения. Дома нет еды, Яна все время на диете и… В общем, неважно. Здесь горячий чай с сахаром и бутерброды с колбасой и сыром. Тебе дочку надо кормить, поешь.
— Спасибо, Алекс. Ты ко мне… несправедливо добр. Честно… Я не заслуживаю.
Воцаряется напряженное молчание. Кажется, воздух становится тяжелым и вязким, как болотная тина… Алекс смотрит на меня не отрываясь. Хочет что-то спросить, но слова остаются невысказанными…
— Спокойной ночи, Маша, — со вздохом произносит он.
— И тебе…
Бутерброды кажутся мне самым искусным лакомством. Как же давно я не ела, господи… И чай вкусный. А, может, из рук Саши все такое? Он никогда не поступил бы со мной, как Роман. Почему я не разглядела натуру мужа сразу? Потому что смотрела на всех мужчин через призму отношений с Алексом. Идеализировала их… Он всегда был для меня самым-самым…
Пока Варя спит, на цыпочках иду в ванную, совмещенную с комнатой. С наслаждением моюсь, быстро сушу волосы и забираюсь в кровать. Проваливаюсь в сон, стараясь ни о чем больше не думать. Утро вечера мудренее…
Просыпаюсь от ужасной боли в груди и ощущения температуры. Похоже, у меня лактостаз. Варя орет, растирает кулачками сопли, кашляет. Нам обеим нужно в больницу, сомнений нет… Поднимаюсь с кровати, заслышав приближающиеся шаги.
— Проснулась? — небрежно бросает Яна.
Красивая, в ярко-розовом брючном костюме, она наполняет комнату ароматом своих духов. Словно весь воздух из нее вытравливает.
— Доброе утро. Спасибо вам за гостеприимство.
— А с тобой-то что? Видок у тебя… Как рак красная.
— Лактостаз. Температура поднялась, и грудь болит. Простите за беспокойство… Я не думала, что этим все кончится.
— Яна, а зачем ты… — в комнату входит Саша. — Маруся, да ты горишь! Ну-ка, ложись. Я сейчас врача вызову.
— Им? Алекс, Виталий Яковлевич — семейный врач, он не…
— Прекрати, сказал же тебе! Мои гости останутся здесь, Яна. Если тебя что-то не устраивает, на это время можешь съехать в свою квартиру.
— Ах, так⁈
— Пожалуйста, не надо, — блею я. — Мы к вечеру уедем. Врач назначит лечение и…
— Маруся, о больнице не может быть и речи. Роман воспользуется ситуацией и обвинит тебя в ненадлежащем уходе за малышкой. Он и выписку раздобудет. Вы остаетесь здесь, и точка.
— Алекс, я благодарна тебе, но не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня, — всхлипываю, смаргивая слезы.
— Ладно, — сдается Яна. — Лечи свои сиськи. Только учти, что обхаживать вас я не буду. Мы с Алексом работаем, у нас нет на это времени.
— И не надо. Спасибо за кров и помощь. Я очень благодарна. Я…
— Яна, поезжай в офис на моей машине. Я дождусь Виталия Яковлевича и приеду.
— Ох, Алекс… Ладно.
Алекс по-хозяйски забирает Варю из моих рук. Аккуратно, ловко, словно делал это всегда… И она успокаивается. Прижимается к его широкой, горячей груди, разводит в стороны ручки и ножки, как маленький жучок.
— Маруся, я посижу с ней. А ты в душ сходи.
— Спасибо тебе.
— Мы на кухне будем. Сделаю тебе чай и бутерброды. Опять, — улыбается он, а в его глазах совсем нет злости…