Не родные. Малышка в награду (СИ)

Бутылок штук десять. Выуживаю из кармана плотного черного фартука мусорный пакет и складываю туда «добычу».
Выхожу на улицу и направляюсь к мусорному баку, стоящему между домами — нашим с мамой и соседним.
А там…
— Что у вас в руках? Ну-ка, Валерия Сергеевна, зафиксируйте быстро! — командует одна из представителей органов опеки — Алла Ивановна.
Не успеваю открыть рот, меня фотографируют на смартфон. И тут же комментируют увиденное:
  
— Мария Дмитриевна несет в руках пакет, наполненный пустыми бутылками водки. Вид у нее нездоровый. Судя по всему, женщина не просыхает много дней, — бодро произносит Валерия Сергеевна.
— Вы что такое говорите? Вы в своем уме? Я убираю подъезды, ясно? Бутылки принадлежат жильцу из тридцатой квартиры. Можете подняться и проверить. Вы…
— Поверьте, милочка, никому ваши оправдания не нужны. И правда ваша тоже. Прежде чем вступать в борьбу за ребенка, хорошенько взвесьте свои силы, — язвительно произносит Алла Ивановна, тряхнув длинным рыжим хвостом. — Отдайте ребенка отцу, пока он не превратил вашу жизнь в ад. Ждите нашего визита и… Приглашения на заседание.
Они уходят, довольные собой. Сердце больно толкает ребра. Кажется, от него ничего не остаётся — одни лишь лоскуты… Так больно… От людской несправедливости, черствости бывшего мужа, его алчности… Я ведь понимаю, зачем ему ребенок? Согласно завещанию его умершего в прошлом году отчима, наследство он получит только при наличии наследника. Варенька совсем не нужна ему… Все из-за денег только. Он об этом завещании трубил, когда мы были женаты. Сетовал на судьбу, потому что я не могла забеременеть.
Выбрасываю проклятые бутылки в бак и опускаюсь на лавочку. Во что превратилась моя жизнь? Какая же я дура… Нельзя было так растворяться в муже… Больше я не совершу такой ошибки, нет… Я вообще больше не влюблюсь.
Тихонько плачу, вдыхая теплый летний воздух. Все будет хорошо… Не имеют они права отнимать дочь. Пугают только.
Возвращаюсь домой и рассказываю обо всем маме. Она внимательно слушает, а потом произносит:
— Завтра едем в деревню. Поживем пока там. Никто нас там не отыщет, Маруся. Давай вещи собирать.
— А если он что-то сотворит с квартирой, мам? Рома. Поджог устроит или…
— Надо камеру купить. Они недорогие. Поставим на входе и будем через приложение наблюдать, кто захаживает. Если и посмеет что-то сделать — у нас будут веские доказательства его причастности.
— Ты права, мам. Какая ты у меня, оказывается, грамотная. Едем. Я согласна.
— Корми нашу красавицу, она проснулась уже, — с улыбкой говорит мама.
Какая же у меня славная Варюшка… Пухленькая, румяная, улыбчивая. Прикладываю малышку к груди и просматриваю предложения о повышении квалификации банковских работников, опубликованные в интернете. А потом вспоминаю об Алексе… Лезу на его страничку, рассматривая совсем недавно выставленные фотографии — на них он с Яной… Любит ее, наверное? Вон как улыбается, обнимая девушку. Какой он стал красивый… Он и раньше был привлекательным, но сейчас в нем появился незнакомый мне лоск. И, пожалуй, строгость. Грустно вздыхаю, уверенная, что Саша никогда бы так не поступил с женщиной. Не пытался отнять ребенка. Кто угодно, но Алекс нет… Он благородный и честный. И я когда-то очень его любила…
  
Глава 6
 
МАРУСЯ
— Обучение начнется в сентябре, — сообщает менеджер. — Вы уверены, что сможете посещать занятия? В конце студенты сдают экзамен. Без него сертификат вы не получите.
Неужели, у меня настолько жалкий вид? Почему при упоминании маленького ребенка все так реагируют? Заправляю прядь за ухо и уточняю:
— Оплату когда вносить?
— Перед началом занятий. Можете не торопиться с этим.
— Спасибо вам. Я обязательно вернусь.
Поднимаюсь с места, бросая беглый взгляд на экран смартфона — Варюшка скоро проснется, пора мне бежать домой. Спускаюсь по ступенькам крыльца на улицу, глубоко вдыхая летний, пахнущий пряными травами воздух. Нам с мамой удалось сбежать в поселок.
Я не решилась оставлять квартиру без присмотра и сдала ее в аренду молодой семейной паре. Представляю вытянутые лица моих преследователей из органов опеки, когда вместо меня им откроют дверь мои квартиранты.
Шагаю по тропинке к автобусной остановке, ловя себя на мысли, что впервые за многие дни чувствую себя счастливой… Мой мир точно не будет прежним. И я стала другой… Чтобы избавить золото от вредных примесей, его надо расплавить… Так и человек — он только лучше становится, когда переживает испытания или удары судьбы. Зато у меня есть маленькое счастье — Варюша… Моя пуговка, красавица, мышонок… А в сентябре я пойду на курсы. Зимой выйду на работу — при условии, что удастся устроиться в банк.
Полная мечтательных мыслей, сажусь в автобус и еду домой. Мама с Варюшкой, наверное, у реки гуляют?
Сейчас и я переоденусь и присоединюсь к ним. Признаться честно, мне полюбилась жизнь в деревне. Неторопливая, уютная, с домашними продуктами и улыбающимися соседями. Если бы не потребность работать, я бы осталась здесь навсегда. И дочка растет на радость…
Толкаю скрипучую калитку и вхожу в пустой дом. Сбрасываю обувь, заслышав, как в сумочке вибрирует телефон.
— Алло. Миша, что-то случилось? — отвечаю звонившему квартиранту.
— Мария, на нас напали! Какие-то мордовороты приехали искать вас. Они…
— Господи, — оседаю на стул. Сердце как заведенное колотится в груди. — Они что-то сделали?
— Простите, Машенька, они схватили Танюшку и… Они меня шантажировали. Кажется, с ними был ваш муж. Я хотел промолчать, но меня прижали к стене. Я…
— Михаил, да скажите уже толком, вас пытали? Или…
— Меня ударили, Таню просто напугали. Вы меня поймите, Мария, жена в положении, я просто не мог… Я сказал, куда вы сбежали. Простите меня. Я все испортил и мне очень стыдно.
— Спасибо, что предупредили, — севшим голосом произношу я.
Бежать мне надо… Времени нет отсиживаться. Наверняка Роман и его служба охраны сюда едут. Скорее всего, Федосеева торопят нотариус или совет директоров фирмы отчима — иного объяснения я не нахожу… Ему срочно потребовался ребёнок…
Звоню маме, коротко объясняю ситуацию. Расхаживаю по комнате, с трудом соображая, как поступить? От волнения мысли путаются… Мне срочно нужно в Москву. Вернее, в Подмосковье, там живет Алекс. Я узнала на всякий случай, позвонив его личному секретарю. Это было проще, чем я думала. Представилась курьером, рассказала, что привезла важные документы, а получателя нет дома… И уточнила адрес.
Писала заветные цифры и плакала… Молила бога, чтобы никогда не пришлось воспользоваться адресом. А тут такое… Листок бумаги дрожит в моих руках. Стоит ли ехать вот так — без предупреждения?
Стоит. Потому что у меня нет выхода.
— Маруся, кошмар какой-то, — торопливо входит в дом мама. Запирает двери изнутри и протягивает мне дочку. — Я Петровича попросила отвезти тебя на вокзал. Бежать надо, родная… Электричка через сорок минут отправляется.
— Мам, а ты? Они же сюда явятся и… Если он что-то сделает с тобой, мам?
— Не сделает. Я тебя провожу и к участковому пойду. Объясню ситуацию. Он ко мне бугая этого приставит — сержанта Григоращенко.
— Тогда ладно… Я быстро в душ. Собери мне что-то из вещей. И Вареньке тоже.
Переодеваюсь в удобные, широкие джинсы, надеваю кожаные балетки и рубашку навыпуск. Господи, а если Саши не будет дома? Может, он в отпуске или… Прогоняю дурацкие мысли и прощаюсь с мамой. Петрович окидывает меня сочувственным взглядом. Помогает погрузить рюкзак в багажник.
  
— На, Маруся, возьми. Я вчера пенсию получила, тебе пригодится. Вдруг его не будет дома? Не на улице же вам ночевать, — шепчет мама, подсовывая мне скрученные купюры.
— Спасибо.
Прикладываю малышку к груди, пока Петрович мчится по пыльной, степной дороге. Она жадно сосет грудь и засыпает. Отмечаю неестественную вялость Вари. И лобик, кажется, горячее обычного. Только не это, господи… Почему все сваливается сразу⁈