Падшие (ЛП)

— Другие пациенты? Где ты практикуешь? В какой больнице работаешь?
Он только смеется.
— Моя больница находится в подвале здания, о котором Вы, откровенно говоря, не хотите знать, леди. И у меня есть другие пациенты с травмами, которые нужно зашить, так что, если Вы меня извините…
Он собирается уходить, но я хватаю его за руку.
— У тебя вообще есть лицензия?
— Нет, милая. У меня нет лицензии. Я потерял ее, как и все остальное.
— Слоан! Слоан, он просыпается! Эй! Эй, Зет!
Лейси бросается к столу, слезы текут по ее лицу, когда она подходит к брату. Его глаза приоткрыты, налиты кровью и расфокусированны.
— Лейси, — хрипит он.
Он поднимает руку, в попытке прикоснуться к ней, но она безвольно падает на его бок.
Звук открывающейся огромной металлической двери эхом разносится по зданию, и я понимаю, что доктор с «черного рынка» ушел. Вместо него в дверь врывается Майкл, ища глазами Зета. Я встречаю его на полпути и бью так сильно, что его голова отклоняется в сторону.
— О чем, черт возьми, ты думал, позволив какому-то незарегистрированному уроду прикоснуться к нему? Он мог убить его, Майкл!
Майкл медленно поворачивается ко мне лицом, касаясь языком нижней губы. В его глазах нет ни капли гнева, хотя я чувствую, как он пульсирует под его спокойной внешностью.
— Думал, что он умрет, если я буду ждать тебя. Это было бы предпочтительным решением?
Гнев застревает у меня в горле.
— Нет. Нет, конечно, нет. Извините. Я...
Я испугалась. Я была в ужасе. До сих пор в ужасе. Но держу это в себе.
— Мне не следовало тебя бить. Извини.
Он ничего не говорит, просто маневрирует вокруг меня, чтобы найти своего босса. Я следую за ним, преодолевая неуверенность, которую чувствую. Не хочу видеть Зета в таком состоянии — это больнее всего, что я когда-либо испытывала. Определенно не хочу, чтобы Зет видел меня такой напуганной. Просто... просто не могу. Делаю глубокий вдох, собирая все силы, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу.
Похоже, Лейс изо всех сил старается не заплакать.
— Не смей умирать, — говорит она.
Ее руки вцепились в самый край стола, не касаясь его. Она хочет, я вижу это по ее глазам, но она этого не делает.
Зет улыбается.
— Я не умираю. Я в порядке.
Он пытается доказать это, перемещая вес тела, пытаясь сесть. Он делает это, упрямый ублюдок. Майкл бросается к нему, протягивая руку, чтобы опереться на нее, но Зет бросает на него взгляд, который, я уверена, высушил яйца многих мужчин. Майкл отступает, приподняв одну бровь.
— Если хочешь грызть бетон, я не возражаю.
Я стою и смотрю на это, прижав пальцы правой руки к губам, обхватив себя другой рукой. Чувствую себя глупо. Чувствую себя такой... такой глупой. Мысленно спланировала все, что мне нужно сделать, чтобы помочь, как только доберусь сюда, и теперь, когда я здесь и моя помощь, по-видимому, не нужна, чувствую, что… Я даже не знаю, что конкретно. В основном четыре разных вида страха. Боюсь, что этот доктор мог причинить больше вреда, чем пользы; что меня арестуют за то, что украла кровь с работы; что появилась дома у Зета без его приглашения. Но самое страшное: боюсь, потому что была секунда, когда думала, что Зет умрет. И ужас, который внушила мне эта мысль, не покинет меня в ближайшее время.
Когда это случилось? Когда начала так сильно в нем нуждаться? Я всегда старалась ни в ком не нуждаться. Меня тошнит. Зет поднимает глаза сквозь шум, который исходит от Лейси и Майкла, и наши глаза встречаются. Выражение его лица напрягается, брови нахмурены.
— Что случилось?
Ох, точно. Я совсем забыла, что выгляжу так, будто побывала в уличной драке.
— Небольшая авария, — шепчу я.
— Один из парней Чарли чуть не столкнул ее с автострады, — услужливо подсказывает Майкл.
— Что?
Не довольствуясь незначительным чудом — просто сидеть, — Зет пытается соскочить со стола, пытаясь встать. Это полный провал. Его ноги даже не думают его удержать; они немедленно подкашиваются, и он падает, как мешок с камнями. Я бросаюсь вперед — как будто у меня есть хоть какая-то возможность поймать его, не расплющив нас, — но Майкл взялся за это дело. Зет снова без сознания, его кожа бледная, мертвенно-белая.
 
— Как насчет переливания крови, мисс Ромера? — предлагает он.
— Да. Конечно.
Я иду, беру кровь из сумки, чувствуя тяжесть жидкости в ладони. До переливания крови люди умирали от ран, таких как у Зета. Черт, люди и сегодня от них умирают, несмотря на переливание крови. Я воткнула иглу в руку Зета и наблюдаю, как темная, почти черная кровь медленно проникает в его тело, могу только надеяться, что принесла достаточно. И могу только надеяться, что Зет снова очнется. 
  
Глава 9
 
Зет
Четыре дня спустя
Что-то подсказывает мне, что я потерял время. Ты, как правило, знаешь такие вещи, когда они случаются — чувствуешь это всем своим телом. Когда просыпаешься, у тебя возникает чувство бодрствования — приятное, в основном апатичное состояние. Затем происходит внезапное пробуждение, когда сознание перезагружается и снова включается, как будто ты был выключен, пока твое тело восстанавливалось, а затем нажимается кнопка перезагрузки, когда все становится терпимым, чтобы ты очнулся.
Пробуждение ощущается как нажатие кнопки перезагрузки. Это чертовски больно, п*здец. Я пытаюсь открыть глаза, когда слышу голоса. Жужжание мобильного телефона.
— Кто это?
Голос Лейси, тихий и приглушенный, обращается к кому-то. Снова звонит телефон. Глубокий вздох.
— Это Пиппа. Она хочет поговорить со мной. Мы поругались перед твоим последним сеансом.
Теперь Слоан. Голос Слоан. Я чувствую чертовски приятное покалывание, когда слышу ее голос. Это как огромный груз, свалившийся с моей груди. Она была ранена. Я это помню. Кто-то причинил ей боль.
— Ты собираешься ей позвонить? — спрашивает Лейси.
На мгновение наступает пауза, потом Слоан говорит:
— У меня сейчас нет на это сил. Она не из тех, кто готов спустить конфликт на тормозах.
—Ты должна быть честна с ней. Вот что она мне сказала.
Еще одна пауза, на этот раз более долгая.
— И ты собираешься последовать ее совету? Ты... ты не думаешь, что тебе стоит ему все рассказать? — Слоан запинается, словно обходит очень щекотливую тему.
— Я… я не думаю… нет, пока нет. Будет лучше, если я подожду еще немного.
Лейси тоже с трудом выговаривает слова. Я внезапно вспоминаю, как Сэм говорил, что Чарли послал их забрать ее, чтобы защитить.
— Я прекрасно понимаю, что ты нервничаешь из-за этого, Лейс, — мягко говорит Слоан. — Но ты не думаешь, что он имеет право знать? Я имею в виду, ты же не можешь скрывать это от него вечно, верно?
Мои руки начинают сжиматься в кулаки. У меня в голове возникает абсурдный образ — Лейси с огромным круглым животом и какой-то тупица, который ее обрюхатил, стоит рядом. Если кто-то втянул ее в неприятности, я выйду на гр*баную тропу войны. Насколько я знаю, Лейс держалась подальше от каждого парня на планете, кроме меня. Может быть, она встретила кого-то в церковном лагере отца Слоан. Какой-то хиппи — мудак, который играет на гитаре и любит жарить зефир. Сама идея… да, это, бл*дь, смешно. Думая о смехе, я понимаю, как чертовски пересохло мое горло. И начинаю кашлять.
— Он проснулся. Он... Боже мой, он проснулся! Что мне делать?
Лейси запаниковала.
Что-то прохладное и твердое касается моего лба, затем мои веки приоткрываются, и яркий свет светит прямо в них. Я борюсь, чтобы снова не закрыть их.
 
— Твою. Мать, — стону я.
— Вот и он. Так красноречиво, — говорит Слоан.
В ее голосе слышится насмешка.
— Ты пытаешься убить меня, не так ли? — рычу я.
— Не убить тебя. Просто подтолкнула твою ленивую задницу тащиться обратно в страну живых.
Я открываю глаза по собственной воле, она сидит на краю кровати, держа на коленях маленький фонарик.