Реагент (СИ)

Винчесто не выдержал и, оказавшись к решетке вплотную, схватил бывшего советника за грудки.
Рондент оскалился.
— Больше я ничего не скажу.
***
— Ости!
Дверь в башню с грохотом распахнулась. Винчесто судорожно осмотрел небольшое помещение в поисках своенравной девицы. И каково было его облегчение, когда она подскочила от страха с кровати с каким-то… полукровкой? Похоже, Ости зря времени не теряла. От шутки Адмирон тактично воздержался.
— Ади, она жива! Живо в лазарет!
Рыжий демон залетел вслед за Винчесто, на минуту остолбенел. Глаза стали напоминать блюдца, а челюсть отвисла так, что в рот смело бы залетел рой трупных мух.
— Так это правда? — парень едва не подавился воздухом.
— Это не сказки?
— В лазарет, — твердо произнес Винчесто, пресекая дальнейшие расспросы.
Ади подошел к все еще шокированной девушке и протянул руку, но она замотала головой.
— Я никуда не пойду без Маля, — заявила она, сжав ладонь полукровки в своей.
Порыв не бросать сокамерника в беде, конечно, заслуживал уважения, вот только в жизни метод работал не так красиво, как в фильмах. Если кому-то надо тебя забрать, тебя заберут. Если кому-то надо закрыть тебе рот, тебе его закроют. Два вооруженных стражника, сопротивляющийся Мальбонте, вопящая Ости и два демона, старающиеся закинуть девушку на плечо. В воздухе попахивало драмой. Шея хрустнула, и женское тело обвисло без признаков жизни. Адмирон недовольно посмотрел на Ади.
— Что? — парень развел руки в стороны.
— Она бы по-другому не успокоилась.
— Это я понял. Я не понял, почему ты не сделал этого раньше.
— А вы с юморком, — он по-дружески пихнул Винчесто кулаком в плечо.
Ожидаемой реакции за жестом не последовало.
— Перебор? — виновато спросил рыжий.
— Да, идем.
Ступенька за ступенькой и так по спирали. Лестницу явно спроектировал безумец. Если станешь смотреть под ноги, у тебя закружится голова, а плотный обед из морского дракона неделикатно попросится наружу, а если будешь держать голову ровно, то оступишься и сломаешь себе пару-тройку костей. Регенерация регенерацией, но болевое послевкусие никто не отменял. Тут бы самому спуститься, а не тащить на себе увесистую девушку. Появление Дино оказалось очень кстати.
— Адмирон Винчесто, прибыла Серафим Ребекка. Она хочет видеть вас.
***
Воссоединение. Не нашлось еще на Земле и Небесах человека, которому не пришлось бы ждать той самой встречи: две подружки разъехались и не виделись больше трех лет, муж вернулся с длительной командировки, любимый старший брат решил навестить в другой стране. Глаза не верят, а родной голос звучит по-чужому. Окутывает порыв крепко прижать их к себе, показывая этим всю силу разъедавшей тоски. Ну, а когда в твоем распоряжении водоворот, воссоединение можно сделать еще красивее, чем оно могло бы быть.
Альпы — это система с высочайшей вершиной Монблан, включающая в себя большое количество массивов, хребтов. Они раскинулись на территории сразу 8 государств: от Монако до Лихтенштейна. Здесь находятся одни из лучших курортов мира. Куда, как не сюда, привезти свою вторую половинку? И не просто привезти, а обзавестись уютным гнездышком в деревеньке, где сохранилась традиционная самобытная культура. Люди тут все также занимались сельским хозяйством, сыроварением, обработкой дерева. Это было их место.
Винчесто крепко прижимал ладони к глазам Ребекки, не давая ей подсмотреть. По земным меркам прошло 3 года с тех пор как она попала на Небеса. Чем больше Уокер отдавала себя жизни в кругах высших, тем меньше помнила о старой. Но было то, чего ей отчаянно не хватало — дома. Адмирон посчитал хорошей идеей, чтобы такое место стало общим для них. Во-первых, это шаг вперед в их отношениях, а во-вторых, прятаться по кабинетам и комнатам давно наскучило. Надо признать, имелся во всем этом какой-то дух авантюризма. Яблоко становится особенно желанным только тогда, когда есть его запрещено. Уокер хихикала, подшучивала, а когда демон открыл ей глаза, остолбенела.
— Это? — задохнувшись, произнесла она.
 
— Наш дом, — добавил за нее Винчесто.
Если бы счастье было материальным, то непременно заполонило бы всю округу. Как же приятно видеть свою женщину довольной. Такая гордость за себя растет внутри. Ребекка кинулась ему на шею и крепко поцеловала.
— Я люблю тебя, — прошептала она в губы демона.
— Я люблю тебя, — ответил он ей.
— Адмирон, что мы тут делаем? Просто поговорить у тебя в кабинете было нельзя? У меня не так…
Он смотрел на нее и улыбался. Смотрел на ее уложенные волосы, на стальную осанку, белые одеяния в пол, расшитые золотыми нитями. Все такая же сильная и прекрасная.
— Могу я хоть немного полюбоваться женщиной, которая столь безжалостно украла мое сердце? — ладонь демона театрально легла на грудь.
Ребекка закатила глаза и цокнула языком.
— Ты не особо сопротивлялся, скорее, даже сам мне его и принес.
— Что мне было делать? Никто бы не устоял перед твоими чарами.
Легкий разговор, приправленный юмором, ненадолго отогнал мрачные мысли. Если способ снять проклятие только один, а Рондент не соврал, и Винчесто это проверил, то тогда… эта встреча станет для них последней.
— Говори. Я вижу ты что-то скрываешь, — твердым голосом произнесла Ребекка.
Обычно в сказках, когда паре главных героев грозит смерть, всегда отыскивается третий тайный путь, благодаря которому они смогут остаться живы. В реальности же все иначе. Собравшись мужеством, демон рассказал об обстоятельствах дела. Какое-то время оба пребывали в молчании. Подсознательно Винчесто знал, в чью пользу сделает выбор Уокер. А что есть вечность без нее? Ничего. Пустота. Любовь — это не просто красивые жесты, сладкие поцелуи и жаркие ночи. Любовь — это когда ты готов не только умереть за своего человека, но и, поступившись всем, убить. Если Ребекка решит уйти, он уйдет за ней, но если…
— Это зеркало у тебя?
Адмирон молча кивнул.
— Мы должны это сделать, — без единой эмоции на лице сказала она.
Демон предполагал, что Ребекка своего ребенка под мясорубку проклятий и пророчеств не отдаст. Она скорее пустила бы пулю себе в висок, чем дала принять ее Вики.
— Не хочешь хотя бы один день провести вместе? — Адмирон сделал шаг к ней, а Ребекка от него.
— Нет. Я не могу позволить себе расслабиться. Прости.
— Ты боишься, что я сделаю все по-своему? Не веришь, что позволю тебе умереть? — грудь пронзило разочарование.
— Я отчетливо помню, как ты сказал, что если выбор станет между мной и кем-то другим, ты выберешь меня. Тогда ты не лгал, но не сейчас. В тебе нет благородства. Ты делаешь то, что тебе нравится или выгодно. Я принимала тебя таким, но только до тех пор, пока на пути твоей выгоды не встала моя дочь. Либо ты последуешь за мной добровольно, либо я сама тебя убью.
Кухню заполнил истерический смех. Адмирон согнулся пополам.
— Я бы отдал все, предал даже близких мне, а ты… — он замолчал.
— Будь по твоему, — резко достав расколотое зеркало с золотым плетением, Винчесто ударил им о поверхность стола так, что все кусочки разлетелись по полу.
Ребекке пришлось прикрыть лицо руками. На тыльной стороне ладоней и запястьях остались незначительные порезы. Она не успела опомниться, как Адмирон оказался рядом и всадил один из осколков ей в живот. Острие мягко вошло в самую плоть, не встречая сопротивления. Уокер дернулась, вгоняя осколок еще глубже, а затем стала оседать. Винчесто подхватил ее на руки и, пачкая черный камзол в алой крови, упал на пол вместе с ней.
— Нет! Нет! Нет! Ааа!
Его охватили агония и безумие. Все казалось плохим сном. Он не понимал. Ничего не понимал. Это все было не по-настоящему. Это все происходило не с ним. Надрывая голосовые связки, Адмирон стал кричать. На одной руке обмякало ее тело, а вторая наткнулась на еще один осколок. Ведомый истерикой, Винчесто воткнул себе его в горло и с хрипами стал выплевывать сгустки крови.