Реагент (СИ)

— Почему ты не смотришь на себя? Ты такая красивая, — уткнувшись носом в светлую копну волос, прошептал под ухом демон.
То ли слишком манящие прикосновения, то ли длительное воздержание давало о себе знать. Наверное все вместе. Дело в том, что без духовной близости Уокер мало интересовало физическое взаимодействие тел. Но, что бы нам не говорили наши убеждения, у организма есть свои потребности.
— Ты так всем своим девушкам говорил?
При мысли об этом в Вики просыпалась неконтролируемая злость. И это лишь одна из вещей, которая в отношениях не поддавалась логике. Тело — храм, и богослуживец в нем только я, а потому слышать не желаю о тех прихожанах, которые захаживали в него на службу ранее.
— Одной.
Зажав пальцами затвердевшую горошину соска и продолжая неторопливо поглаживать Уокер промеж ног, Люцифер все-таки услышал заветный стон.
— Ах. Хорошо стелешь.
Дьявол игрался с ней: распалял, заставлял желать большего, оттягивал столь желанную разрядку. Скоро терпеть стало совсем невмоготу.
— Люцифер, пожалуйста… — вышло как-то слишком жалобно-просяще, впрочем, ладно.
Она хотела его. Целиком и полностью.
— Уйдем отсюда?
— Да.
Демон крепко прижал девушку к себе. Изображение постепенно стало размываться, а после и вовсе сменилось темнотой. Казалось, не прошло и двух минут, как взору открылась знакомая комната в черных и бордовых тонах.
— На чем мы остановились? — приглушенным голосом спросил демон.
— На этом, — притянув мужчину за воротник, Уокер припала к его губам, жадно сминая их.
Принадлежащие друг другу моно и реагент отдались во власть чувств и плотских желаний. Их одежда в хаотичном порядке падала на пол, оставляя разгоряченные тела обнаженными. Люцифер слегка отстранился и окинул Вики взглядом полным вожделения. А ведь всякий, кто смотрит на женщину так, уже любодействовал с нею в сердце своем. Подобно волнам, расходящимся в море, пара сошлась вновь. Утопая в даримых ими же ласках, опустились на постель, и тут кипящие страсти ненадолго поутихли.
Атлас, которым была застелена кровать демона, хорошо способствовал скольжению, поэтому предварительные ласки скоротечно переходили в игру «поймай меня, если сможешь». Уокер ощутила себя грешницей в котле с маслом. Той, что злостному мученику не изловить. Люцифер грязно выругался. Его, как и Вики, подобное развитие событий совершенно не устраивало.
— Должен спросить, как ты относишься к сексу на полу?
— Положительно, — в голосе слышалось смущение вперемешку с весельем.
Резко подхватив девушку под бедра, Люцифер уложил ее на мягкий ворс ковра. Тот в самом деле оказался намного удобнее шелковой ткани. Вновь прелюдии и разгорающееся желание. Тела источали жар. На лбу выступили капельки пота. Из-за непрерывающихся, грубых и властных поцелуев демона дышать становилось все тяжелее. Вики громко застонала, когда Люцифер резко вошел в нее двумя пальцами и принялся неторопливо двигать ими внутри. Напряжение достигло пика. Все внутри молило о большем.
— Люцифер, пожалуйста, я больше не могу.
И он больше не стал ее мучить, в одно движение соединив две плоти. Люцифер дал Вики немного времени, чтобы привыкнуть, а затем стал задавать темп, под который девушка охотно подстроилась. Комната заполнилась бесстыдными вздохами и звуками влажных шлепков.
— Только не останавливайся…
Расположив руки по обе стороны от ее головы, Люцифер ускорился. Сосредоточившись на новых ощущениях, Уокер запрокинула голову и прикрыла глаза. В этот момент не было ни проблем, ни каждодневной грусти и отчаяния, ни злости на несправедливого Шепфу… Весь мир — это они вдвоем и больше ничего. По женскому телу прошла мощная и приятная судорога. Чуть позже к Вики присоединился и Люцифер. Находясь в объятиях друг друга, пара продолжала лежать на полу и пыталась отдышаться.
— Мими убьет нас, — все еще запыхавшаяся девушка, с трудом проговаривала слова.
Демон рассмеялся. Оставив поцелуй на ее лбу, произнес:
— У меня есть идея, как нам остаться в живых.
***
Своего человека мы можем встретить при самых разных обстоятельствах: выходя из офиса и нечаянно налетая со стаканчиком кофе на неслучайного прохожего, рассказывая милой девушке с кучерявыми смоляными волосами, где найти кафедру международных отношений, или в продуктовом, отчаянно отвоевывая у оппонента последнюю упаковку с приторно-сладким банановым соком. Это не происходит, как нечто знаменательное: с потолка на вас не летят воздушные шары с лепестками роз, не гремят фанфары, а на небе не разворачивается пиротехническое шоу. Впрочем, если ваше знакомство выпало на китайский Новый год, то вполне возможно.
 
Виктория — прекрасное чудо, расположенное на реке Замбези. Водопад внушительных размеров развернулся на тысяча восемьсот метров в ширину и сто двадцать в длину. Впечатляет? О, да. В копилку этого гиганта подкинет пару монет ещё и тот факт, что он является одним из крупнейших по расходу воды. Ну, а вишенкой на торте пусть послужит высказывание о нем Ливинстона: «Никто не может сравнить эту красоту с чем-либо, виденным в Англии. Должно быть, только ангелы в полёте смотрели на столь прекрасные места». Люцифер им не был. Наоборот, он занимал, точнее, возглавлял противоположную белокрылым сторону, однако устроить своей непризнанной свидание с завораживающим видом сумел.
Вода часто кажется чем-то непостижимым. Она дарует жизнь и забирает ее, обрушиваясь на города и деревушки цунами. Она хранит в себе многовековую мудрость, но молчит, скрывая в глубинах океана тайны. Она может предстать перед нами в образе писаной красавицы или ужасного чудовища, но в обоих своих ипостасях не утратит величественности.
Любуясь открывшимся видом, Вики вдруг осознала то, что всегда находилось на поверхности. До этого момента ее глаза будто застилала белая пелена, которая мешала Уокер разглядеть истинные чувства дьявола к ней. Люцифер был близко и душой и телом. Он разделил с Вики тяжелое для нее время: показал, а после вернулся вместе с Уокер в тайное место ее матери, пресекал попытки возвращения к земной жизни, согласился составить компанию в разговоре с Винчесто, не единожды защищал.
Люцифер не утешал Вики, а учил принимать новую реальность такой, какой она являлась на самом деле. Их мир был жестоким, несправедливым и трудным для внутреннего идеалиста девушки. Когда у Уокер начинались истерики, демон успокаивал ее и не давал наделать глупостей, идя на поводу у эмоций. Он мало говорил и много делал. Вики, в свою очередь, принимала его действия за должное и искала в идеальной картинке изъяны, выставляя себя великомученицей. Наконец до нее это дошло.
Сердце больно укололо, а в груди неприятно заныло. С уголков глаз начали скатываться соленые капли.
— Стараешься для вас людей, хочешь порадовать, а вы в слезы, — Люцифер сгреб девушку в охапку и прижал к себе.
Уткнувшись носом в его грудь, Уокер вдохнула полюбившийся ей терпкий мужской парфюм.
— Ты нужен мне, Люцифер, нужен по-настоящему, — от собственного признания на губах заиграла улыбка.
Твердо стоящий демон пошатнулся, выпустил Уокер из объятий и схватился за голову. Люцифер стремительно начал терять равновесие и, пачкая брюки о зеленую траву, повалился на землю. Вики, недолго думая, приземлилась рядом с ним.
— Тебе плохо? — в тщетной попытке помочь, она обхватила руками мужские плечи, с трудом приподняла его и положила голову себе на грудь, чтобы у демона появилась хоть какая-то опора.
По началу Люцифер ничего не говорил и не двигался. Боль выдавало лишь тяжелое дыхание. Он терпел, а она не знала, чем могла ему помочь. Отвратительное чувство.
— Что мне сделать? Возможно, мы можем как-нибудь связаться с преподавателями и…
— Не нужно, мне лучше, — Люцифер улыбнулся уголками губ.
Демон выглядел таким… Счастливым?
— Ты меня пугаешь, — тихо произнесла она.
— Открою тебе секрет, Непризнанная, но это моя работа.
Услышав знакомое прозвище, Вики нахмурилась.