Попутчики (СИ)
- Тасмин! Ну какая же ты придумщица! Как ладно всё сообразила! Пойдут люди, пойдут - я верю. Народ-то у нас, по большей мере незлобивый. Может и хотят помочь, да не знают как. Или не думают о том, а вот напомнить - так и проникнутся. Ай, молодец, Тасмин.
- Да ты сама молодец, дорогая моя. Я вот в голове крутила мысль о том, как бы им общественную помощь организовать, думала, может в городской совет пойти, да на проблему указать. Только подозреваю, что меня бы там не то, что не выслушали, а даже и на приём не пустили. А ты вот сумела волну народного сочувствия поднять.
- Я ж чо, просто рассказывала - по совести, от души. - смущённо порозовела тётка, - Ну что, будем нашему Фалькору чудо-шляпу мастерить?
Приближался день грандиозного городского праздника.
44
В канун ярмарки наш дом окончательно превратился в муравейник.
Везде, где можно, были разложены нарядные костюмы, горы расходного материала, готвые каретные подушки и прочая "мишура".
Мои бабули, вместе с Малотой, довязывали бантики - отличительные знаки будущих благотворителей и дошивали звёзды на плащ волшебника - Саши. Для того, чтобы в толчее праздника нас было легче найти, из остатков красной обивки смастерила большущий бант, который планировала прицепить на высокий шест - так его будет видно над головами толпы. Тут же из последних сил ваяла "визитки" с информацией о нашей мастерской и листовки с призывом посетить детский дом. Честно сказать, руку уже свело от писанины. С бумагой было не очень-то разогнаться, поэтому их следовало делать небольшими, но симпатичными. Кроме текста, старательно выводила по углам ещё и цветочки-вензелёчки.
И да, на кровати аккуратной горкой лежали будущие шарики! Правда, все одного - мутно-зелёного цвета, да ну и ладно. Потом мастера сами разберутся, как сделать их краше. Кстати, за идею, нам уполовинили ценник на сырьё в дальнейшем сотрудничестве на ниве каретостроения и выдали партию пробных шаров бесплатно.
Беседовать ходил Алекс, так что, подобная щедрость, думается, была продиктована интересом, который он сумел возбудить у мастеров. Те оценили честный подход, перспективы сотрудничества и наше нежелание соваться в их секретную нишу, за что и нам было гарантировано эксклюзивное право пользования собственной идеей.
В том смысле, что Саня, по здравому размышлению, решил не мучиться сам с получением из этой субстанции как таковой резины для колеса, а предоставить это дело тем, кто знает свойства материала, умеет с ним работать и изготовить необходимую форму нужной плотности. А они, в свою очередь, обязуются штамповать, лить, или что там с этим добром делается, исключительно для нашей мастерской.
Баня топилась с обеда - надо было перемыть всех детей, отпариться самим, да и, не поверите, бабули мои, зорким оком заприметив наши весёлые банные плескания, робко напросились поучаствовать. Ну разве ж я откажу? В общем, хороводились до ночи. Тут же и готовили, и чаи гоняли, и бигуди крутили. Малота только сбежала пораньше - ей ещё булками своими всю ночь заниматься предстояло.
Наутро, ни свет, ни заря, взялись наряжаться. Пока Алекс мальчишек с товаром отвозил на площадь, чтобы успеть занять удачное место, пока за Малотой съездил, мы с девчонками наводили красоту. С пацанами-то что, всё просто - они у нас планировались на роли леших - домовых. Заготовленные заранее "юбки" из травы и веток натянем прямо по ходу движения, там же намалюем сажей рожицы. А вот с принцессами так лихо не обойдётся.
Рикке даже платье моё свадебное подгонять не пришлось - худенькая девушка в жемчужном одеянии была чудо, как хороша. Пока я наряжала Кейт, Дейнейрис колдовала над её волосами.
Для Кейтилин специально пошили короткую - выше колена - пышную розовую юбочку, поверх нескольких нижних - получилось нечто, слегка напоминающее пачку. Белая свежая рубашка, поясок с нашитыми на него зелёными "листиками", светлые чулки - цветок получался на загляденье. Так и хотелось потискать маленькую красотку.
Вспенила белокурые коски девочки - кудри вышли, что надо, волосы со лба убрала в два жгута и закрепила на затылке далёкой от совершенства, но вполне себе симпатичной розой собственного изготовления в тон юбке. Боже ж мой, мелкая сперва даже пошевелиться боялась, чтобы не порушить такую красоту, оглаживала юбку, робко трогала причёску, вздыхала и завороженно смотрелась в зеркало.
Для Дейнейрис, в итоге, выбрали образ лесной нимфы - свободное платье, подобранное тонким поясом, распущенные волосы, ниспадавшие мягкими волнами (после тугих ночных косичек) и венок из живых полевых цветов.
Сама оделась в заранее заказанное платье простого кроя на корсете, выигрышно смотревшееся за счёт цвета и качества ткани - это был бархат благородного тёмно-синего оттенка. Никаких "прибамбасов" на него лепить не стала - денег зажала, честно сказать. И так на хорошую тряпочку нормально потратилась, решила, что дополнить наряд вышивкой или чем ещё - всегда успеется, а что попало шлёпать - только портить. Зато мои роскошные волосы, увенчаные по макушке толстой косой - как короной, стали настоящим украшением. У мужа аж "в зобу дыханье спёрло", когда он вернулся за нами.
- Ты чего так долго? - прошипела я, возмущённо пискнув от его игривого щипка за мягкое место.
- Ну ты прям... ух! - присвистнул он, - Так пока всё подготовили, пока разместились. Там мужики ещё кареты выставляют, мальчишки помогают Малоте разложиться.
Когда прибыли на главную площадь столицы, там уже вовсю шумел народ, прибывали новые посетители. У наших всё было готово. Тётка только руками всплеснула, завидев нарядных девочек. А те спешно взялись облачать пацанов. С Сашей тоже всё понятно - остроконечный колпак, плащ в звёздах и "волшебная палочка" - не пойми, то ли волшебник, то ли звездочёт.
Но самым колоритным, кажется, получился Фалькор.
Белая рубаха, старый, зато кожаный жилет, красный широкий пояс с бутафорским тесаком (сам же себе из деревяшки и выстругал), чёрная повязка на один глаз, бандана с перекрещенными костями и чудовищной "красоты" шляпа - хенд-мейд. Её мы сотворили из старой соломенной широкополой, стянув характерным образом потрёпанные поля и воткнув, для пущей убедительности, три длинных куриных пера. Точнее, петушиных.
В общем, наша живописная группа очень быстро начала привлекать к себе внимание. Народ хохотал, тыкал пальцами, комментировал происходящее, а уж когда мы дружно взялись надувать шары, так и вообще - толпа зевак просто загудела.
И в этот прекрасный момент на горизонте нарисовались, кто бы вы думали? Наша святая троица. Нарядные бабки в цветастых платочках, которых мы, кстати, даже не ожидали здесь увидеть, демонстративно подошли к прилавку Малоты, на котором стояла благотворительная корзинка, чинно положили по монетке и замерли в ожидании положенных бантиков. Да боже ж мой, мы все рты пооткрывали.
Тётка, исполненная важности момента, бросила недодутый шарик и дрожащей рукой привязала на душегрейки старушек бантики, которые те давеча сами и мастерили.
- Ну, а вы чего колодами застыли? Давайте, помогайте дитям. - звонко бросила в толпу прямодушная Харет.
- А чо такое?.. Что делать-то?.. Кто знает, что за невидаль?.. - послышались голоса.
- Так мы ж сейчас растолкуем. - бабули, гордо выпятив грудь, направились "в народ".
Саша тоже бросил свой шар и взялся закреплять шест. Над людскими головами гордо взмыл наш "бант благотворительности".
Ох, ну и денёк это был. Шум, гам, какофония запахов в бесконечных рядах торговцев. Телеги и столы располагались по принципу "кто первый встал - того и тапки", то есть без всякой градации на категории товара. Мясные деликатесы соседствовали с пушниной, ткани с рыбой - и то и другое, кстати, возбудили мой живой интерес.
Наши дети, заняв позиции поближе к каретам и вооружившись лотками, продавали своё вязание, без конца ныряя в мешки со стратегическим запасом, спрятанным под столом Малоты. Кейтилин, пользуясь своей небывалой популярностью со стороны взрослого населения, то ошивалась возле тётки, то подносила шапки-носки своим, то зазывала на прогулочное катание.