Попутчики (СИ)
Одна беда - наша впечатлительная служанка точно не поймёт, если увидит целого сайрона с тряпкой в руках. Поэтому на вечернем совете было решено отрядить его на другие хозяйственные дела - например, по закупу необходимого. Да и мелочей в доме накопилось. В смысле, вещей, требовавших ремонта. Двигался он уже сносно и с читаемым облегчением согласился на что угодно, лишь бы больше не "скоблить тазики". На том и порешили.
Надо было видеть лицо Томасины, когда я объявила ей о начале великого крестового похода против грязи, оккупировавшей наш дом. Ей-богу, бедолага пару раз точно рукой дёрнула, вовремя останавливаясь, чтобы не осенить себя знамением. Оно тут, кстати, совсем не такое, как у нас.
Здесь верующие проводят правой рукой перед глазами в знак признания своей слепоты перед ликом и деяниями милосердного Дреуса (это местный бог), а потом кладут её на грудь, обещая слушать его только сердцем. У Дреуса есть четыре, как бы это сказать - помощника что ли. Точнее помощницы. Наверное, как наши архангелы? Господи, и наш, и местный, простите мне мою дремучесть в этих вопросах, если что не то сказала. Но по богатым на религиозную лексику причитаниям служанки, я поняла именно так.
Упс, отвлеклась.
В общем, Томасина впала в транс, увидев с тряпкой даже меня - не то, что Сашу. Пришлось с убийственно-ласковым выражением лица (убийственно - для меня) нудно убеждать её в том, что труд - очищает, работа - наше всё, в грязи заводятся злые духи и вообще - мне было знамение. Кажется, она сочла, что я всё-таки немного повредилась рассудком.
В конечном итоге, вышел Алекс, которому осточертело слушать из соседней комнаты всю эту тягомотину, зыркнул на неё внушительным взглядом и сопротивление было сломлено. Думается, она уже успела усвоить, что с сайроном спорить не только бесполезно, но и вредно.
Если честно, бесило это вынужденное сюсюканье до белого каления. Ну почему я, как кроткая овечка, должна убеждать человека, которому заплачено, в том, что он должен сделать свою работу хорошо?!
-А потому, дорогая моя, - напоминала я себе, -что ты теперь не начальница в нормальном мире, где подчинённые в курсе и своих должностных инструкций, и того, что будет, если их не исполнять добросовестно. А нерадивого сотрудника можно просто уволить за несоответствие. Теперь ты - малохольная сайрина Тасмин, которая слова худого никому в жизни не сказала и делать ничерта не умеет. Вот и привыкли здесь все всё исполнять, как попало. И даже рыкнуть нельзя, чтобы не порушить окончательно и так уже изрядно пострадавшую веру в твою адекватность. А уволить тем паче - иначе наша добрая Томасина разнесёт на всю деревню, что мы здесь совсем крышей поехали - тогда уж точно гостей с вилами жди.
Заквасив очередную закладку посуды решила перетрясти дом в поисках полезного имущества. И очень даже успешно. В недрах моего сундука обнаружилось несколько приличных вещей - пара платьев из более благородной ткани, чем то, что мы таскали дома и три великоватых - видимо оставшихся от матери Тасмин. Можно попытаться их ушить. Не сказать, что я великая белошвейка, но этот навык, пусть и не обязательно на блестящем уровне, но однозначно имеется у любой женщины.
Свадебное платье, кстати, тоже нуждается в починке. Да и Сашины вещи надо внимательно просмотреть - возможно тоже есть над чем поработать.
В третьей комнате, которой никто не пользовался по причине того, что её, в таком случае, тоже нужно было бы отапливать, а дрова - в дефиците, Сашу насторожил подозрительно шаткий кусок пола в самом дальнем углу. Судя по отметинам, здесь когда-то стояла кровать. Скорее всего родительская, которую потом продали.
Недолго думая, напарник подковырнул сомнительную доску ножом и обнаружил тайничок. К нашей великой радости, в нём находился перевязанный свёрток, в котором лежали четыре серебряных ложки и две маленькие брошки. Интересно, почему Тасмин продала мамину брошь, а не эти вещи? Не знала об их существовании? Ну, с её-то хозяйственностью - немудрено.Вероятно, это была заначка родителей девушки, о которой они не распространялись и дочери рассказать не успели. Помнится погибли мать и отец одновременно и внезапно.
В общем, чем дальше - тем интереснее. Саша тоже сделал ряд полезных для нас находок.
13
Саша устроил глобальную ревизию в сарае, где хранилась куча всякого хлама, в загородке обитали четыре заморенных курицы и по всей видимости раньше проживала угнанная злодеями лошадка.
Так вот, по итогам он с гордостью сообщил , что имеет твёрдое намерение изготовить из оставшегося лошадкиного провианта напиток богов высокой градусности. Я недоверчиво покосилась на выволоченные в центр помещения мешки с овсом и высказала свои большие сомнения в адрес этой дурацкой, на мой взгляд, затеи:
- И что, ты прям самогонку гнать умеешь?
- Ха! Отец с дядькой Матвеем такие эксперименты ставили - закачаешься. В буквальном смысле. Чтобы мама крепче спала и меньше ворчала, все приспособы базировались у нас в гараже. Ты только не подумай, они не алкаши какие были, тут сам процесс интересен. Ну и дегустация, конечно, но без фанатизма.
- Так его же вроде из овса не делают? Ну я по крайней мере не слышала. Из пшеницы, из ржи там - знаю, а овёс?
- Не представляешь, из чего они только не пробовали варить свои шедевры. Из гречки, яблок, варенья, берёзового сока, картошки - да из всего подряд. А каков получался самогон из риса! Мы с пацанами маленько тырили у предков - так, чтобы в глаза не бросалось. Овёс почти не используют потому, что у него выхлоп небольшой. Ну и бог с ним. Сколько получится - всё наше. - азартно рассказывал он.
- Сахар - не дам. Его и так мало.
- Да и не нужен мне твой сахар - он только вкус зернового самогона портит. Как говаривали эти два закадычных экспериментатора - у кого хоть раз получился зерновой - никогда не вернётся к сахару. От него даже хмель совсем другой - благородный, если хочешь.
- Не хочу. - решительно отрезала я, - Тебе что, забот мало? Помимо прочего, сам аппарат ещё сооружать потребуется. Мне кажется, у нас дел и так - выше крыши.
Ну ей богу, как ребёнок. Нашёл интересную для себя игрушку и что теперь, действительно насущные вопросы подождут?
- А куда этот овёс теперь пристроить? Пропадёт же добро! - выдвинул сомнительный контраргумент мой визави.
- На печеньки, блин, изведу! - саркастически поджала губы я, - Продадим. А куры?
- Да ему цена - две копейки в базарный день! Его же здесь не тонна. - не сдавался Алекс, - А так и ценный продукт получится, и курам твоим хватит.
- Ага, бесценный. Прям продукт первой необходимости. - проворчала я, сдавая позиции. Резон в его словах был - овса того и в самом деле маловато для того, чтобы его продажа существенно поправила наше материальное положение. На алкоголика мой сосед не похож, а если это занятие поможет ему разгрузить голову от угрюмых мыслей - да пожалуйста, жалко что ли. Хоть хмуриться меньше будет. Но вслух, всё-таки, добавила, - Я в этой афёре не участвую.
- Танька, ты - мужик! - радостно заявил он, поняв, что таможня дала добро.
- Не Танька, а Тасмин. Мы же договорились! - шикнула я, - За мужика - отдельное спасибо.
- Виноват, был не прав. - нисколечки не раскаиваясь лыбился он.
- Ой-ой-ой, как мы оживились. - сузила глаза я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, глядя на эту довольную физиономию, - Ладно, я пошла, работа стоит.
Возвращаться к едкому щёлоку и монотонной скоблёжке совершенно не хотелось, но деваться было некуда. Сильно беспокоило то, что руки от этого убойного средства приходили в ужасное состояние. Резиновых перчаток пока никто не сочинил. Водой эта гадость до конца не смывалась - кожа оставалась какой-то осклизлой. Чтобы хоть как-то её восстановить, я взялась изводить имевшийся в доме жир. Неожиданно неплохо помогало, особенно если в этом жиру подольше посидеть не смывая.
Томасина смирилась с новым режимом и корпела рядом со мной, про себя явно проклиная моё невесть откуда взявшееся рвение. Зато почти молча - что было большим плюсом. Вот так пусть и ведёт свои внутренние монологи сама с собой, а то же не затыкалась, как поломанное радио. По первости ещё нет-нет, да и пробубнит что-нибудь про то, что негоже сайрине так утруждаться, но я уже пропускала это ворчание мимо ушей. Работает - и ладно.