Долгая дорога к счастью. Дилогия (СИ)

Глядя на отчаяние вампира, и представив себя на его месте, я долго не раздумывал.
– Я не буду обещать вылечить твою дочь, но попробую это сделать, – сказал я, глядя на озарившееся надеждой бледное лицо Витала. – В любом случае, никто не должен узнать о моих возможностях и в этом ты мне точно поклянёшься!
– Согласен на любые твои условия, господин! Когда же, наконец, проснутся твои спутники, – в нетерпении заёрзал он на земле.
– Тебе лучше знать, – ответил я, освобождая руки вампира от пут. – Попробуешь напасть ещё раз – убью!
– Я, Витал Рамер, клянусь своей кровью не причинять вреда тебе и твоим людям, господин! Все твои секреты буду хранить в тайне, и никто не узнает о них от меня!
В этот миг глаза высшего вампира сверкнули красным цветом. Думаю, его кровь приняла клятву и в случае её нарушения Витала не ждёт ничего хорошего.
– Пришло время и мне представиться. Барон Кейн Террон.
– Ваша милость, – склонил голову вампир.
Первой, как и ожидалось, пришла в себя Лерия. Она недоумённо уставилась на стоявшего рядом со мной Витала.
– Простите, господин барон, кажется, я уснула на посту, – залепетала она.
– Это не твоя вина, Лерия, – сразу успокоил её. – Приходи в себя и подкинь дров в костёр.
Девушка пошла выполнять мои указания, с недоумением глядя на три живописные фигуры, лежащие недалеко от нас. Было видно, как вопросы так и вертятся на её языке, но она сумела сдержать своё любопытство и занялась почти прогоревшим костром.
В деревню, где проживал вампир со своей больной дочерью, мы отправились только через пару часов. Коротко рассказав проснувшимся друзьям о ночном происшествии, я сообщил об изменении нашего маршрута. Мы не торопясь позавтракали, не обращая внимания на нетерпеливость вампира, собрали лагерь, запрягли коней и отправились в путь. Витал двигался бегом рядом с нашими конями, что совершенно его не напрягало. С выносливостью у зубастика было всё очень неплохо.
*** 
Боль, пронзающая весь организм, снова дала о себе знать. Казалось, за те месяцы, что Камилла её испытывала, можно было уже и привыкнуть к этому, но каждая волна мучительных ощущений заставляла истерзанное тело девушки сжиматься от новых страданий. Болезнь медленно, но верно разъедала внутренности и лишь свежая человеческая кровь, которую непонятно как умудрялся доставать для неё отец, приносила небольшое облегчение, увы, слишком короткое. Потом боль снова возвращалась и терзала её тело. Лишь любовь к отцу заставляла Камиллу терпеть и бороться. Она знала, что единственный оставшийся у неё близкий человек не переживёт её смерти. Поэтому она продолжит страдать, но сил оставалось ничтожно мало, а чудес на свете не бывает. Ничто не способно победить проклятье князя вампиров - этого убийцы её родных. Она бы не задумываясь отдала свою жизнь, чтобы отомстить, но мечтать об этом, находясь уже одной ногой в могиле…
Сквозь затуманенный болью мозг девушка почувствовала присутствие рядом с собой другого человека. Сил на то, чтобы открыть глаза и посмотреть у неё уже не оставалось. «Отец», – подумала она. Сейчас снова придёт кратковременное облегчение перед новыми муками. Но в этот раз что-то пошло не так.
На её грудь, прикрытую тонкой сорочкой, легла прохладная ладонь и от неё по всему телу прокатилась живительная волна, заставляющая боль отступить. Это было так невероятно, что девушка запаниковала, не смея поверить в случившееся. Широко распахнув глаза, она увидела склонившегося над ней молодого красивого человека. Именно его рука лежала на её груди и дарила её измученному организму невероятное облегчение. Заметив направленный на себя взгляд, человек широко улыбнулся и весело спросил: «Ну, как чувствуете себя больная?».
*** 
До дома Витала добрались за час. Деревня была небольшая, дворов на двадцать. Мы, сопровождаемые любопытными взглядами жителей, подъехали к самому дальнему и стоявшему немного на отшибе дому. Видно с деньгами у вампира было не очень, если их хватило только на это убогое жилище. Прогнившие брёвна и крыша, покрытая полуистлевшей соломой, указывали на древность данного жилища. Забор, наполовину покосился и уже не мог выполнять свои изначальные защитные функции.
 
Внутри дома обстановка тоже не блистала роскошью. Небольшой закуток для кухни и жилая комната выглядели хоть и аскетично, но чистенько. Из мебели было только стол, пара табуретов, небольшой шкаф и две кровати, на одной из которых лежала молодая на вид девушка с раскиданными по подушке роскошными каштановыми волосами. Они оттеняли бледное, заострённое лицо, похожее скорее на гипсовую маску, если бы не изогнутые дугой красивые брови и длинные пушистые ресницы, обрамляющие закрытые веки. Чёрные тени под глазами дополняли определённый мистический образ вампирши. Изящный носик и прямые как у отца губы, только более пухлые и насыщенного алого цвета. Несмотря на свой болезненный вид, девушка было очень красива, в ней чувствовалась аристократическая порода.
Хрупкое, тоненькое тело девушки, хорошо заметное по очертаниям одеяла, периодически сжималось, и на её лице появлялась гримаса боли. Сквозь губы срывался еле слышный стон, прозрачные пальчики с силой сжимали простынь.
Из-за моей спины послышался полный отчаяния вздох Витала. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что отец сейчас страдает ничуть не меньше дочери.
– Всем выйти из дома! – распорядился я. – Злата, никого без моего разрешения сюда не впускать!
Через несколько секунд я остался наедине с больной. Из кувшина налил воду в небольшой таз и тщательно вымыл руки. Вытерев их чистой тряпицей, которая рядом висела на стене, потёр ладони друг о друга, чтобы придать коже комфортную температуру и подошёл к вампирше. Присев на край её кровати, сосредоточился и, подключив магическое зрение, приступил к диагностике.
До этого я неоднократно сталкивался с разными механическими повреждениями организма, но сейчас передо мной предстала совсем другая картина. Все внутренние органы были покрыты неизвестной субстанцией, похожей на ржавчину, только серого пепельного цвета. Она медленно разъедала поверхность плоти, оставляя после себя открытые гниющие язвы. В моём зрении весь организм был насыщен красными оттенками, что указывало на тяжёлое состояние здоровья Камиллы. Страшное заклинание! Оно постепенно разрушает внутренние органы, заставляя при этом человека, а в данном случае вампиршу, испытывать страдания от постоянной боли, не дающее покоя ни днём, ни ночью. Сколько же мучений выпало на долю этой девочки!
Приложив ладонь к груди девушки между двух соблазнительных холмиков, потянул энергию из источника магии жизни и направил её небольшим усилием к кончикам пальцев. От них искрящийся золотой поток проник вовнутрь организма и, повинуясь моему желанию, стал обволакивать сердце Камиллы. Мысль о том, что моей магии не удастся справиться с чужим проклятием, заставляла меня волноваться и сбивала концентрацию. К счастью, у меня всё получилось. Под воздействием золотых искорок магии жизни серая ржавчина полностью исчезала, а поверхность сердечной мышцы приобретала здоровый цвет и окрашивалась в зелёный оттенок.
Моих сил хватило только на очистку особо важных органов, но этого хватило, чтобы привести здоровье девушки в относительный порядок. Едва успел отключить магический взор, как Камилла широко раскрыла свои алые глаза и с удивлением взглянула на меня.
– Ну, как чувствуете себя больная? – улыбнулся я. Опомнившись, резко убрал руку с груди девушки.
– Хорошо, – слабым голосом ответила Камилла, продолжая рассматривать моё лицо. – А ты кто?
– Просто лекарь, случайно проходивший мимо вашего дворца, принцесса, – нужно было разрядить обстановку и дать время девушке прийти в себя.
Вампирша слегка улыбнулась, а потом, оглядев комнату, произнесла: – Отец…
– Ах да! Злата, пропусти сюда Витала! – крикнул я в сторону двери.