Долгая дорога к счастью. Дилогия (СИ)
Три месяца назад в резиденцию рода светлых эльфов Ланнесси прибыло посольство клана тёмных эльфов Рав’весов. Их целью было обсудить возможную помолвку между принцессой Эллениэль и наследником Тирином. Этот брак пошёл бы на пользу и светлым и тёмным эльфам. Нужно было создать коалицию для борьбы с внешней угрозой. С юга в Великий Лес постоянно просачивались боевые отряды орков. Многого они не добивались, всё-таки им было тяжело сражаться в лесу, где каждое дерево и куст нёсли опасность. Только и эльфы были вынуждены постоянно держать большие силы на границе леса, да и почти в каждой стычке они несли хоть и небольшие, но регулярные потери – воины орков были серьёзными противниками. На род Ланнесси выпадала самая большая нагрузка из-за близости их поселения к границам с орками. Конечно, Светлый князь посылал им в помощь отряды рейнджеров из других лесных родов, но это не могло коренным образом поменять ситуацию в лучшую сторону. Такие группы напрямую не подчинялись князю Ланнесси и как правило пропатрулировав неделю-другую на границе возвращались в родные кланы.
Чтобы как-то изменить сложившуюся ситуацию в свою пользу, на совете старейшин клана и было принято решение о сотрудничестве с тёмными эльфами посредством женитьбы принцессы на наследнике самого сильного клана дроу Тирина Рав’веса. Конечно, брак между светлыми и тёмными эльфами не поощрялся, но и официально запрета на это не было. А в сложившейся ситуации у князя Ланнесси и выбора особо не было. Дроу, несмотря ни на что, были отличными воинами и диверсантами. Своими ночными вылазками они могли проникнуть в охраняемые лагеря орков, вырезать десяток-другой зеленокожих с помощью магии и клинков и бесшумно скрыться в тёмном лесу. Это могло в корне поменять ситуацию, и вынудить орков отойти от границ Великого леса.
Решение старейшин было доведено до принцессы Эллениэль. Сама девушка хоть и не горела желанием связать свою судьбу с тёмным эльфом, но после разговора с отцом, казалось бы, приняла его аргументы и согласилась с помолвкой. Когда на торжественном обеде в честь прибывшей делегации тёмных эльфов она повстречалась со своим будущим женихом, то вся решимость принести свою судьбу в жертву на благо рода улетучилась в один момент. Нет, внешне наследник тёмных был весьма привлекателен. По аристократически вытянутое лицо, прямой нос, узкие губы, белые до плеч прямые волосы, тёмная кожа, довольно высокий рост и слегка худощавое телосложение – всё это вместе гармонично вписывалось в образ вполне себе привлекательного и харизматичного представителя тёмных эльфов. Но Эллениэль увидела высокомерное выражение лица, холодные безразличные глаза, полные презрения к окружающим. Его лицо не выражала не единой положительной эмоции по отношению к ней и предполагаемой помолвке. Ему было всё равно…
Всё это уничтожило и без того невеликую решимость принцессы подчиниться воле отца. Сердце не желало принимать то, что её как простую селянку отдадут в руки этого высокомерного и абсолютно чужого ей эльфа. Тогда, на церемонии их представления друг другу она высмеяла его за стремление с помощью женитьбы на ней выбраться из своего тёмного мирка в высокое общество эльфийских аристократов, наговорила ещё каких-то гадостей в его адрес и только её брат Ронаэль смог успокоить и увести подальше от гостей девушку. Тирин молча развернулся и покинул вместе со своими сопровождающими резиденцию рода Ланнесси. Как же кричал на Эллениэль отец, он был в бешенстве, ведь из-за капризов дочери они не только лишись так нужного им союзника, но и получили в лице клана Рав’весов возможного врага. Правда, через несколько дней князь Ромуэль Ланнесси смягчился, ведь случившегося уже не вернёшь, а долго злиться на любимую дочь он не мог. Для принцессы всё вернулось на круги своя. Она продолжила под руководством наставника постигать искусство магии Природы, со своими сверстниками регулярно тренировалась во владении луком и мечом, училась метать в цель ножи и многому другому, что должен знать и уметь настоящий лесной рейнджер.
В одном из учебных рейдов к границам Великого леса на них и напал большой отряд дроу, грамотно организовав засаду, в которой одними из первых погибли два наставника-рейнджера, отвечавшие за безопасность молодых эльфов. Гибель старших товарищей дала время остальным придти в себя и попытаться скрыться от нападавших…
Когда Эллениэль узнала того, кто стоял за этим подлым нападением, то поняла, что для неё пощады не будет. Наследник Тирин оказался очень злопамятным и мстительным.
— Хорошо, я брошу оружие, только отпусти моих людей, - устало проговорила девушка, — Ведь тебе нужна только я.
– Да, они мне без надобности, я их отпущу — спокойным голосом ответил Тирин.
Кинжал выпал из руки Эллениэль и в тот же момент две вылетевшие и рук Тирина чёрные магические ленты оплели тело принцессы и прижали её к дереву. После этого наследник повернулся к своему отряду и негромко сказал: — Убейте светлых!
Тут же смертоносная сталь пронзила грудь всех троих пленных. Увидев это, Эллениэль издала короткий стон, и сознание покинуло столько уже пережившую девушку.
В себя она пришла от сильного удара ладонью по щеке. Подняв глаза она увидела перед собой Тирина, стоявшего в двух шагах от неё с презрительной усмешкой на лице и рядом с ним молодую дроу, одетую как и наследник, в боевую одежду тёмных эльфов, которая делала их незаметными в ночном лесу. В отличие от Тирина она по всей видимости не испытывала удовольствия от происходящего, но и не пыталась как-то повлиять на действия своего спутника.
— Разве тебя не учили, девчонка, что своим врагам доверять нельзя, — с усмешкой произнёс Тирин, — Мне не нужны свидетели.
— Негодяй, — закричала Эллениэль, — будь ты проклят!
— В конечном итоге во всём виновата только ты, не стоило оскорблять меня, такого я не прощаю. Я оставляю тебе жизнь, за это благодари мою невесту, — наследник кивнул на стоящую рядом с ним девушку, — но вот лёгкой дальнейшей судьбы я тебе не обещаю. Ты узнаешь, как могут мстить дроу.
Тёмный эльф подошёл вплотную, схватил принцессу за волосы и поднял её лицо так, чтобы она могла смотреть ему в глаза.
— Сначала я хотел отдать тебя оркам, они очень любят молодых беспомощных эльфиек. Но потом передумал. Орки слишком примитивны, их хватит только на то, чтобы насиловать тебя каждый день пока ты не умрёшь. Нет, это слишком просто для тебя, я придумал кое-что получше.
Эллениэль уже с трудом понимала то, о чём говорит наследник. После смерти своих сородичей она была истощена как физически, так и морально. Ей хотелось, чтобы всё так или иначе побыстрее закончилось. Но то, что произошло дальше, сковало всё её тело ужасом.
— Приведите мага, — приказал Тирин своим подчинённым.
Из сгущающейся темноты леса вышел ещё один дроу, который вёл за руку невысокую фигуру, скрытую тёмным плащом.
— Подойди сюда, маг и выполни то, за что тебе заплатили.
Незнакомец откинул капюшон плаща, и Эллениэль разглядела его лицо. Это был старый человек с небольшой аккуратной бородкой, со слегка испуганным выражением лица. Ничего не говоря он протянул свои ладони к Эллениэль и из них в направлении девушки потянулась сероватая дымка, которая стала оплетать её шею. Лицо человеческого мага напряглось, по вискам потёк пот. Было видно, что творимое заклинание забирает у него много сил. Принцесса не могла пошевелиться и сказать хоть слово, тело отказывалось её слушаться. Горло стало сначала покалывать как иголками, потом резкая боль и… всё. Маг устало отошёл от пленницы и обратился к спокойно наблюдавшему за всеми действиями человека Тирину:
— Я всё сделал, господин. Рабская печать наложена.
Дроу молча выслушал человека и подошёл к так ещё и не понимающей, что с ней произошло светлой эльфийке. Теперь вокруг её шеи змеилась тёмная полоска с непонятными знаками древнего мёртвого языка, которая обозначала, что обладатель такого «украшения» навсегда становится рабом.
— Ну, вот теперь я доволен и отомщён. Теперь, если ещё не поняла, ты бесправная рабыня на всю оставшуюся жизнь. Рабскую печать невозможно снять, теперь ты никто, вещь своего будущего хозяина. Тебя отвезут в ближайший город людей и продадут на рынке рабов. А там уж как повезёт… Прощай, бывшая принцесса рода Ланнесси. Твоя дальнейшая судьба меня больше не интересует.