Тоннельный синдром. Книга 2: Право на силу
На протяжении всего монолога Андрей Витальевич сидел и хмуро переводил взгляд с девушек на поскуливающего предателя. Тихая сохраняла на лице скучающее выражение, стоящий за её спиной арьергард и вовсе, казалось, наблюдал только за телодвижениями Саши-Ювелира. Кэт, закончив говорить, выжидательно смотрела в лицо начальнику станции, который избегал встречаться с ней глазами. Наконец, когда пауза затянулась сверх всякой меры, Витальич тяжело вздохнул и резюмировал:
– С этого момент группа «Лозы» переходит на собственный график боевых дежурств и выходов на поверхность. Все девушки в её составе освобождаются от хозяйственных работ и питаются в столовой наравне с группами, добывающими ресурсы на поверхности. Приоритет на первую медицинскую помощь при ранениях, доступ к оружейке – всё на общих для таких же групп основаниях. Надеюсь, я не пожалею…
– Ну что там?.. Что он сказал?! Как прошло? – Вернувшихся Кэт и Тихую окружили взволнованные девушки.
Улыбнувшись, Катя подняла вверх большой палец – по тоннельным сводам хлестнул торжествующий визг. После того, как страсти улеглись, Лоза подошла к Кате и крепко сжала её руку, шепнув «Спасибо!».
– А что с этим… Ювелиром? – спросил кто-то из девушек.– Виталии хотел, чтобы мы его ликвидировали, – отозвалась Кэт. – Я отказалась: одно дело в бою, другое – вот так…– И на чём порешили? – спросила Лоза.– Будет суд, – отозвалась Тихая. – Прилюдно, чтобы вся станция видела. Судить будут родственники погибших: у одного из них остались жена и сын, у другого – брат.– Почему-то мне кажется, что на адвоката ему можно не надеяться, – отозвалась Лоза…
Глава 11. Дела домашние (Дон)
…При входе на станцию мы с Шиберманом оказались окружены красотой. Буквально! Следом за нами через импровизированный КПП спускалась пятёрка «боевичек», а внизу их ждали ещё пять девушек – все вооружённые и экипированные. Шибер прищурился и вкрадчиво поинтересовался у одной из них, судя по висящему на плече «Тигру», снайперу одной из пятёрок:
– Милая девушка, позвольте мне-таки уточнить родословную и непростой жизненный путь «Саёжек» в руках Ваших подруг? К полосатому хищнику, коим Вы владеете, вопросов не имею, его усы мне не знакомы. А вот за остальное хотелось бы услышать что-то кроме «ой, всё!».Стоявшие рядом «боевички» прыснули в кулаки, но быстро справились со смешками, а невольная собеседница Шибермана, порозовев кончиками ушей, обозначила своё отношение к ситуации:
– «Сайга-410» – штатное оружие сводной группы под моим руководством. Родословную у карабинов я не спрашивала, ибо ещё не выработала привычку общаться с неодушевлёнными предметами. Ну а непростой жизненный путь – это к Кэт.– А она тут каким боком замешана? – Предчувствуя ответ, спросил я.– А она как раз и…-Дон!
Мне навстречу… Ну, пусть нам! Но приятнее всё же «мне» … Нам навстречу быстрым шагом шла Катя. Не дойдя пары шагов, остановилась и выжидательно посмотрела на меня, мол, здороваться будем или как? И если будем – то как? Тем более, что мы невольно оказались окружены благодарной публикой: неистребимый женский интерес к происходящему вкупе с умением чувствовать искорки напряжения там, где их ещё вроде бы и нет, был вечен и неистребим. Ай, была не была!
Шагнув вперёд, я слегка приобнял девушку – вроде как по-товарищески (врагами мы точно не были, не так ли?) и совершенно искренне признался:
– Нифига не понятно, но очень интересно – что у нас тут за реформы? Пойдём, расскажешь?– Пошли, – быстро согласилась Кэт. – Шибер, загляни к Крику, я там у него расписалась в книге выдачи оружия за всё, что тебя может заинтересовать. Ну и немного пополнила с девчонками арсенал.– Вот это вот нормальный армейский подход, – выдохнул Шиберман. – Есть бумага с подписью – есть и ответственность сторон! А значит, ничто не пропало, никто не забыт и ничто не забыто…
Оставив напарника выступать перед несчастными, которые ещё не подозревали, что их ждёт экскурс в историю Древнего Рима, дебри эталонных одесских хохмочек и ТТХ оружия всех сталкеров в радиусе ста метров (возможно, что и больше – у Шибера с собой был бинокль!), мы с Кэт пошли в «командирский уголок», который за время моего отсутствия, надо признать, изменился в лучшую сторону: появились удобные кресла, стало как-то светлее (новые лампы или просто пыли меньше?), а на рабочей карте появились отметки и надписи, сделанные аккуратным почерком.
– Ну и что это было? – Требовательно спросила Катя.– О, мы с Шибером думаем, что по Москве нанесли массированный удар с наземных и надземных платформ, которые…– Я про встречу в вестибюле, – уточнила девушка.
Чёрт, чёрт, чёрт! Никогда не умел разговаривать на такие темы. Чувствуешь себя как сапёр на минном поле – только без миноискателя, щупа и с повязкой на глазах.
– Ну, я был рад тебя видеть, немного растерялся и в целом понял, что мне не хватало общения с тобой?
Сапёр сделал осторожный шаг, а потом замер и…
– Звучит убедительно, но вопросительная интонация всё портит…
БУММММ!!! Сапёр подорвался!
– … но я тоже, если уж говорить на чистоту, рада, что ты вернулся целый, а не по частям.
Сапёр подорвался, но мина была учебной, так что парень будет жить!
…Мы проговорили несколько часов: я рассказал про наши находки, Макса с Проказой, стычки с диверсантами, а Катя – про своё невольное участие в борьбе за права женщин в постапокалиптическом мире, подготовку группы «Лозы» и зачистку банды Шерхана.
– Зачистку?! – Подскочил я, как ужаленный. – А эта банда ленивых расп… бойцов невидимого фронта тут зачем консервы переводит? Крик, Дизель, Корс…
– Дон, – серьёзно посмотрела мне в глаза Катя. – Парни тоже не сидели сложа руки, у них на дальних подступах к станции случился свой головняк. Я точно не знаю, сами расскажут… Но пойми правильно: мы или доказываем, что имеем право быть сильными, либо…
– «Если ты не можешь быть сильным, то зачем тебе быть»? – Процитировал я Робертовича.
– Вот-вот, – согласилась Катя. – Цой жив потому, что прав.
– Но мне бы правда не хотелось, чтобы ты рисковала жизнью, – вырвалось у меня. – Ни больше, чем это необходимо, ни просто в принципе.
– Потому что я – очень хорошая собеседница? – Лукаво улыбнулась девушка.
– Именно так! – Подтвердил я её правоту, расплываясь в ответной улыбке.
Увы, дальше беседа не сложилась – в закуток вбежал Корсар и выпалил:
– Тревога! Прошёл сигнал «Прорыв-1» с ТСО внешнего периметра в Северном тоннеле!
Мы с Кэт переглянулись, она подобралась и, схватив гарнитуру своей радейки, затараторила:
– Лоза, со своими – в штаб, Тихая – на оборну жилых сектров. Идём по тяжёлому…
– Куда?!
– Я справлюсь, беги к своим!
Завыла сирена оповещения, а затем отрубился свет. Пиздец, романтика!…
Глава 12. Вождь краснокожих (Макс)
Второй день подряд меня выдергивают из постели – Маришка молчит, но скоро ей это наскучит, тем более, что сегодня она уходит с караваном медикаментов на Академическую: пришло время переправлять отобранную медицинскую пользу в расположенный там госпиталь. А она именно за ними и прибыла, а вовсе не затем, что бы со мной тут возлежать, хотя одно другому не мешает на мой взгляд… А я тоже лишен возможности без дела валяться – для того меня и подняли ни свет ни заря и отправили в тоннель к вьетнамцам!
С этим тоннелем еще одна хохма вышла: когда вьетнамцы прорылись навстречу друг другу, гордый Вандам явился доложить об этом Задову. И даже предложил назвать данный тоннель именем такого большого начальника. Михалыч оторопел и отказался, но в народе похихикали и все-таки обозвали тоннельчик сначала «Проходом Задова», а потом и вовсе – «Задним проходом». И вот тут, совершенно внезапно, у кого-то из отцов-командиров возникла потребность залезть в эту дыру и провести разведку на предмет уточнения всяческих вопросов. Вот интересно: вопросы обычно возникают у начальства, а ответы на них давать должны мы! С другой стороны, под боком дыра в неизвестность – может, целый мир по нынешним меркам, а мы о нем ничего не знаем. Непорядок!