Принцесса на измене (СИ)

Вскоре коридор расширился, кончаясь… нет, выходя в обширную пещеру! Эта была явно рукотворной: высокий сводчатый потолок терялся в темной высоте, стены были обильно украшены дивными в тусклом свете зеленовато-желтыми складками породы — то, что Алина, моя самая первая жена, умершая в двадцать первом веке от простуды, называла «наплывными образованиями». Если я верно помню.
Однако природную красоту в значительной степени подпортило человеческое обустройство: пещера была заставлена ящиками и завалена мешками. Кроме того, тут стояло несколько странноватого вида маготехнических механизмов и даже… миниатюрная арка портала! Ни хрена себе!
  
То есть я сделал вывод, что это арка портала — но на самом деле штука просто напоминала ее по форме. Только типичная арка возвышается в центре выложенного из камня магического круга (слишком дорогая штука, чтобы его просто рисовать, рискуя тем, что символы сотрутся), а эта стояла на небольшом круглом постаменте, довольно высоком. И, судя по окутывающему туману, набитому магической начинкой. Портативная версия?
А я ведь читал, что порталы можно создавать только на открытом воздухе! В столице, правда, вокруг арки построили целое здание, вроде вокзала, но, как я понял, уже после того, как портал настроили и ввели в эксплуатацию. И точно так же портальные артефакты тоже можно активировать только на открытом воздухе.
Но Фирион, согнувшись в три погибели, что-то настраивал и менял в постаменте этого портала, очевидно, собираясь его как-то использовать. И резко обернулся к нам, когда мы с Ночкой появились в помещении.
— Барон Ильмор! — крикнул он. — У меня для вас выгодное предложение! Вы теперь держите контроль над Мириэль? Я все еще могу ее уничтожить!
Ага, а вот и попытка торговли, точно, как я и думал.
Однако Ночка не собиралась слушать его бредни, продолжая надвигаться на Фириона. Тот взмахнул рукой, и перед ним появилось что-то вроде силового поля, в которое Ночка уперлась — однако продолжала медленно, шаг за крошечным шагом, продвигаться вперед, продавливая его.
— Как вы собираетесь уничтожать мою жену? — хмыкнул я. — По-моему, это она уничтожила вас.
— В течение почти десяти лет она носила сделанный мною артефакт! — зло сказал Фирион. — Даже если вы каким-то образом перетянули на себя мое любовное заклятье, влияние этого артефакта осталось! Я легко разыскал ее в лесу, я могу удаленно воздействовать на ее психику… Да затормозите вы своего голема, ради всех богов!
— И не подумаю, — сказал я. — Мы уже в курсе о воздействии вашего артефакта. По-моему, если мы вас уничтожим, на психику Миры вы влиять не сможете, не так ли?
Я не собирался говорить ему, что воздействие локализовалось в теле Мириэль и перешло на Сашу — не стоит этому типу вообще знать, что у нас с Мирой есть дети, даже если существовать ему осталась пара минут.
— Не так! — яростно проговорил Фирион. — Воздействие такого рода неуничтожимо, пока она помнит меня — то даже после того, как я умру, воспоминания будут подтачивать ее волю…
— Врешь, — сказал я. — Пытаешься выгадать свою не-жизнь?
— Не вру! Останови голема! Я так и думал! Ты не ценишь Мириэль, для тебя она такая же игрушка, как для «Ивовой ветви»!
Хорошая попытка, но нет. Неважно, врет он или не врет. Даже если воспоминания о Фирионе могли бы отравить психику Мириэль — у Сашки-то этих воспоминаний нет. Он Фириона даже не видел ни разу. Как только амулет Рагны блокировал эту непрошенную связь, и Сашка перестал видеть кошмары о Фирионе (то есть не кошмары, просто сны, но сыну они не нравились — значит, кошмары), то влияние сошло на нет. А даже если и не сошло… Чем заключать с таким скользким типом какие-то пакты, я лучше рискну. Пусть Ночка его размажет — а там потом уже разберемся с проблемами Миры и Саши, если они начнутся!
И Ночка не подвела.
Барьер не выдержал постоянного давления, лопнув мыльной пленкой. Фирион даже не закричал, только издал какой-то непонятный скулеж. Кулак огромной каменной гориллы впечатал его в стену, а потом Ночка действительно наступила на то, что по этой стене сползло. И потопталась. В позе и движениях моей супруги сквозило явное удовлетворение: она тоже близко к сердцу приняла страдания Мириэль!
— Ноченька, молодец! — сказал я. — А где его амулет? Который от обвалов?
Ночка ничего не ответила, но сошла с тела. Выглядело оно… мягко скажем, неопрятно. Такое мясное рагу с кусками впечатанной в него техники. Однако ничего такого, к чему практика в морге с моими некромантятами меня не подготовила. М-да, теперь разыскивать в этой каше амулет — приятного мало!
И тут я отчетливо ощутил, как пещеру тряхнуло! Грохот, да такой, что уши заложило, заставил содрогнуться все вокруг.
Не думая, не рассуждая, я рванулся вперед, обхватил Ночку руками, насколько смог — прикрыть ее, защитить…
И только спустя несколько секунд, когда в ушах моих зазвенела особенно оглушительная после грохота тишина, понял, насколько глупо поступаю.
Ночка никак не отреагировала на мое объятие — просто стояла, как продолжала стоять.
Испытывая сильную неловкость, я прочистил горло и отошел на шаг в сторону. М-да.
— Глупо получилось, — пробормотал я. — Уж извини, инстинктивная реакция.
Ночка опять ничего не ответила.
Надеюсь, все наши остались целы⁈ Если что-то случилось с Мишелем или с орками… А где Кэтрин с Габриэлем? Вроде были на поверхности: Мишель ставил перед ними задачу обезопасить наружные строения, вот те самые бараки или не бараки, а потом охранять портал, давая Колину и Мириэль возможность его перенастроить. Но как оно реально все повернулось — я понятия не имел. Да и войска герцога Эмлиса как-то упустил из виду.
Грохот закончился, и стало очень и очень тихо. Аж в ушах зазвенело. Никакого дыхания, кроме моего собственного, никакого шума и шелеста от механизмов.
— Ну что? — спросил я Ночку. — Я так понимаю, нас завалило? Вернемся назад и посмотрим?
Моя жена, однако, осталась стоять на месте. Только алые глаза вспыхнули ярче. Потом она медленно и явно очень намеренно сделала шаг — вглубь пещеры. При этом продолжая смотреть на меня.
Я очень отчетливо понял: она хочет, чтобы я шел за ней, и это ей очень важно.
Ну что ж…
Блин, как бы только подать знак Мире и остальным, чтобы не волновались? Сон — слишком долго. Допустим, я могу сейчас лечь спать и уснуть, и допустим, велик шанс, что Рагна тоже сейчас спит. Просто потому, что она почти все время спит. Но Рагне, чтобы сообщить о чем-то остальным, придется дождаться, пока заснут они!
— Погоди, — сказал я Ночке. — Сейчас пойду за тобой. Просто давай убедимся, что нам точно нельзя пройти с того конца — не могу же я оставить Мишеля переживать за нашу с тобой судьбу! Представляешь, сколько времени они потратят впустую, пытаясь нас откопать?
Ночка послушно сошла с места, направилась ко мне… но не ко входу! Вместо этого она подошла к стене, на которой в тусклом свете магических светильников и ее собственных глаз я разглядел… телефонный аппарат! Да, самый настоящий телефонный аппарат — с диском. По легкой магической дымке я понял, что передо мной какое-то артефактное устройство связи.
Тут же я вспомнил, как Мира упоминала при мне — давным-давно! — что у них в мире Синдикатов были телефоны!
Хм. Но как им воспользоваться, когда я не знаю ни одного номера?
Однако, когда я подошел и как следует рассмотрел аппарат, я увидел, что это не наборный диск, а тумблер с указателем, и что у него всего два деления — единица и двойка. Очевидно, этот телефон предназначался для связи всего с двумя локациями. Логично предположить, что одна из них — это, скорее всего, портал? А вторая… может быть, лаборатория?
  
Отлично, что тут автоматизированное переключение — а то, если бы соединение шло на условную «телефонистку», ничего бы не вышло.
Я наугад набрал единицу. В трубку полились гудки — и лились долго, очень долго! Я честно прождал минут пять, предполагая, что если звоню в лабораторию, то Мишель, может быть, еще не закончил сражаться с роботами. А если даже и закончил, то ему ведь еще нужно догадаться и взять трубку! Что для уроженца псевдосредневекового мира вроде здешнего тот еще скачок мысли! Ведь я, вроде, ни разу ему не рассказывал про телефоны.