Принцесса на измене (СИ)

Я же принялся торопливо, прямо на ходу оказывать раненому первую помощь. Отключил боль некромантией, потом добавить магии природы для регенерации. Леу залечила бы такую рану в момент, но с моим слабеньким бустом заживать будет еще день или два. К счастью, раскаленный осколок задел ногу уже на излете, щит здорово его затормозил — а мог бы и на фиг оторвать. Оторванную конечность я не прирастил бы.
  
Так мы и двигались вперед: Ночка как живой таран, мы с Рагной и Мирой — как живой щит. И толпа мертвецов позади, как ящерицын хвост: мы потеряли несколько в атаках и собирались так же легко пожертвовать остальными, если надо. Рагна тут же прекращала напитывать всех, кто оставался без конечностей и без головы — последнее не так критично, но управлять безголовыми скелетами значительно сложнее; оторвать покойнику голову — стандартная подготовка к тому, чтобы быстро его переподчинить.
Когда мы достигли перевала, уже занимался рассвет. Негостеприимный Дерхавен скрылся в густом тумане, поднявшемся с моря, — хорошо, так им будет сложнее нас найти. Хотя… мимо перешейка тут все равно не промахнуться, Мишель прав. Одна надежда: что они уже кинули на нас все свои силы в городе, и что мы уже проредили их настолько, что новых просто не осталось.
Им придется потратить какое-то время, чтобы набрать новых людей или подлечить старых, кто успел сбежать. Однако… Быть может, они и не будут стараться — если мы сами маршируем в новую ловушку?
Мишель думал, что на перешейке крепость «Ивовой ветви». Удастся ли нам пробраться мимо нее?
Когда мы миновали перевал и начали спускаться, Ночка вдруг запрокинула голову к небу — а потом начала уменьшаться. Всего за несколько секунд на месте огромной черной гориллы стояла огромная же черная лошадь.
— Спасибо, дорогая, — я обнял ее за шею. — Ты была великолепна!
— А можно погладить? — спросил маленький Миш.
— Можно? — поинтересовался я у Ночки.
Она молчала, так что я пожал плечами.
— Можно даже поехать на ней. Давай я посажу тебя перед собой, а маме твоей дадим отдохнуть.
Теперь бы только понять, в какую сторону двигаться… Туман висел все еще очень густо, положение солнца определялось только приблизительно, местность никто из нас не знал. Пришлось положиться на то, что если мы выбрали самую торную тропу, то, надо думать, с ее помощью не промахнемся мимо единственной дороги на материк!
Сейчас бы очень пригодилась Леу: подняться вверх и посмотреть. Но Леу с нами не было, и, поглядев на эти артефактные базуки, я очень сильно сомневался, что стоит ее вызывать. Она правильно сказала сама о себе: живое укрепление, не боец.
Вдруг я вспомнил, как впервые увидел ее полноценную форму — и не удержал улыбки.
Это было тогда, когда она забеременела и подошло время откладывать яйца. Леу вдруг приняла почти знакомый мне драконий облик — но не четыре метра в длину, а еще больше, метров двадцать! В ответ на мое удивление, сказала: «Я же тебе говорила, что всегда могу стать еще больше, если надо перевезти больше людей или груза! Откуда, ты думаешь, я беру массу? Вот такая вот у меня истинная форма!» Позже я узнал, что именно из-за истинной формы драконий род вынужден был обучать своих детенышей метаморфозу еще в метафорической колыбели, как у нас обучают ходить на горшок, — иначе ресурсов никакой планеты не хватало бы для поддержания сколько-нибудь многочисленной популяции, не удалось бы построить цивилизацию. И да, в те несколько дней, что Леу готовилась отложить яйца, она сожрала целое стадо быков!
Однако даже настолько большая Леу — это просто огромная мишень для магических снарядов. От которых она совершенно не умеет защищаться: ее магия просто на это не заточена.
Да и даже если бы я все же решил ее вызвать, пока я смогу с ней связаться (непосредственно или через Ханну), пока она долетит сюда… Ситуация уже триста раз успеет измениться. И потом — совсем пугающая мысль! — что если «Ивовая ветвь» нападет на Ильмор, пока Леу там ну будет? Кто знает, насколько хорошо у них поставлена разведка, кто знает, насколько глубоко они проникли в наш мир!
В общем, отказавшись от идеи вызвать Леу, я стал раздумывать над планом действий и в конце концов решил, что сделаем так: остановимся в полумиле от крепости, потом я отправлюсь на разведку. Осмотрю все и приму решение. Если окажется, что крепость надежно блокирует проход и там действительно засели люди «Ивовой ветви», вариантов может быть несколько. Может быть, там лишь небольшой форпост, и нам с Мирой и Рагной удастся взять его штурмом. Но большое и мощное укрепление, особенно усиленное артефактами и этими базуками, нам, конечно, не взять. Тогда и будем думать, как поступить. Возможно, срубим несколько деревьев, и Рагна сделает нам лодку. Парус сообразим из одежды и растительных волокон. На такой посудине, пожалуй, получится доплыть до материка… если здесь нет второй подводной лодки!
Пока я так размышлял, маленький Миш задремал в седле передо мной, привалившись к моему животу и груди. Знакомый теплый вес заставил меня вспомнить, как я брал Сашу, Лиду или Лену на конные прогулки с Ночкой — и я остро почувствовал, насколько скучаю по ним. А Рей с его пухлыми младенческими щечками?.. Неужели я больше месяца его не видел? Две недели — это нормально, к таким разлукам я привык со своим академическим расписаниям, но дольше…
— Андрей, спасибо тебе большое, — Хелена подвела свою кобылу так, чтобы она ехала бок о бок с моей. — Миш так хорошо у тебя спит! Скучает по папе.
— Ничего, с папой тоже скоро встретимся, — пообещал я. — Я же видел Мишеля вчера во сне. Успел с ним пообщаться, мы почти обо всем условились.
— Отличные новости! — уставшая Хелена явно повеселела. — Ох, я знаю, что с тобой тоже безопасно, но мне почему-то кажется: встретимся с ним — и все точно будет хорошо!
— Ты так и должна чувствовать, я не в обиде, — успокоил я ее.
Хелена улыбнулась.
Какое-то время мы ехали молча. Отряд растянулся вдоль по лесной тропинке, звуки скрадывал туман. Хелена вполголоса сказала:
— Андрей… извини, я давно хотела спросить… Я слышала или читала где-то, что, когда некромант посылает сон, он сначала видит обрывки сновидений человека?
— Есть такое.
Так, если она сейчас поинтересуется…
— Я часто слышу, как Мишель разговаривает во сне… Ему не снилась… Кэтрин Грэйвз, когда ты его навещал?
Ну точно.
— Я не могу рассказывать тебе о его снах, только если он сам разрешит, — сказал я максимально нейтральным тоном.
— Понимаю… — Хелена вздохнула. Потом тихо сказала: — Я… ничего, если я расскажу тебе кое-что? Мне давно хотелось выговориться, но кому такое расскажешь? Даже Леу, наверное, не поймет.
— Конечно, — ответил я, теперь уже максимально мягко.
Есть такой эффект — после сильного стресса, когда накатывает облегчение, многие люди хотят выговориться. Даже принцессы с идеальным воспитанием. Может быть, особенно они.
— Перед свадьбой у нас все было очень официально, формально, мы с Мишелем даже не видели друг друга. Не то что на людях — вообще не встречались. Не предполагалось до свадьбы. Но все-таки он один раз как-то устроил, что нам удалось поговорить почти наедине, в Храме Света. Там был другой Посвященный, господин Гил, но он отошел подальше и отвернулся, и мы беседовали очень тихо. Мишель тогда сразу признался, что предлагал брак другой женщине, но она отказала, и что если я не хочу быть с мужчиной, который еще не забыл другую, то он устроит так, что брак не состоится, — Хелена снова вздохнула. — Но я знала, что если не он, то мне могут подыскать куда худшую партию! Я не очень романтическая натура, скорее, довольно прагматичная — ты понимаешь. Я подумала, что гораздо лучше жить с мужчиной, который любит другую, но честен и добр, да вдобавок красив, чем с мужчиной, который не любит никого.
  
Я кивнул.
— Когда люди друг с другом честны и доверяют друг другу, любовь рано или поздно приходит.
— Да, я тоже подумала… Подумала, мы сможем просто хорошо относиться друг к другу, мне же не нужна какая-то безумная страсть из романов — она меня всегда скорее пугала. В общем, я сказала, что нет, давай все-таки поженимся. И потом… — Хелена вздохнула. — Кто же знал, что я его полюблю настолько сильно!