Принцесса на измене (СИ)

— Спасибо, молодой господин, — откликнулась няня слабым голосом. — Пожалуй, я воспользуюсь вашей добротой…
И закрыла глаза, действительно, позволив маленькому Мишу ее вести!
Мы миновали коридор, спустились по лестнице в помпезно отделанный холл, после чего я сильнее потянул за связь с Леу, обостряя слух до максимума — и услышал тихое ржание. Странно, вроде, конюшня в другой стороне… Хотя я могу и ошибаться: ведь специально для этого слух напряг! (Вчера я успел обойти особняк и дворовые постройки, но запомнить, где что, толком не успел.)
  
— Ваш милсть! — один из матросов лихо отсалютовал мне. — Баронесса Рагна послала сказать: черная баронесса отогнала первую волну, наши удерживают все три выхода из поместья. Какие будут приказы?
Черная баронесса? Мире идет, конечно. Забавно, что матрос выдал это прозвище без всяких сомнений, разговаривая с ее мужем. Хотя в этом мире отношение к так называемым «почетным прозвищам» другое, их сплошь и рядом используют вместо фамилии, например.
— Хорошо, — кивнул я. — Сколько человек на каждой двери?
— Пять у главного входа, трое у черного, мессира у задней калитки с лошадьми.
— Вели всем сниматься и отходить к калитке, уходим вверх в горы, на перевал, — сказал я.
Мы двинулись в ту сторону, причем мне даже не приходилось подгонять женщин: Хелена шла очень быстро.
У калитки я застал почти забавную сцену. Деревянная дверь на самую улицу валялась на земле, выломанная, хотя на ней еще полыхали остатки некромантского барьера — видно, у кого-то нашелся подходящий амулет. Вообще-то, барьеры Рагны так просто не взломать, но это если у нее есть время поставить нормальный. А сейчас времени, видно, не было. Двое нападающих в темной одежде, поверх которой блестело что-то вроде лат, застряли в проеме двери: один с диким воем пытался стряхнуть облепивших его грызунов, другой — с матом отодвинуть подельника и пролезть мимо него.
— А, вот и вы, — поприветствовала нас Рагна — маленькая фигурка, спокойно стоявшая на расстоянии вытянутой руки от ломящихся в дверь амбалов. — Рей, не мог бы ты…
Я достал не-Ханну из пространственного кармана уже по дороге и сейчас, подойдя почти вплотную, быстрым резким движением вонзил меч в солнечное сплетение «окрысенного» бандита. Шаг назад, когда он начнет обмякать, выдернуть меч второй сейчас попытается напасть… да, вот он… подшаг, удар, парировать — мужик слишком полагается на доспех, да и тесно ему — удар в живот. От такого обычно сразу не умирают, но я добавил немного энергии Нежизни и немного, наоборот, Природы — для ускорения кровотечения.
Все, с моего меча бандит сполз уже дохлый.
Точнее, даже не сполз: покачнулся, распрямился, развернулся к нам спиной и сразу двинулся назад. Ему на пятки уже наступал тот, которого я приголубил первым. Раздались испуганные вопли: остальные члены их небольшого отряда не ожидали такого предательства. Да и вообще, когда первый раз сталкиваешься со свежеподнятыми мертвецами, выглядит это страшновато.
— Спасибо, дорогой, — сказала Рагна будничным тоном.
— Не за что, милая, — ответил я так же.
— Простите мое любопытство, — внезапно поинтересовалась Хелена, воспользовавшись паузой, — а почему Рагна сама их не убила?
— Потому что я лич с живой душой, — ответила жена. — Некромантам в принципе не рекомендуется убивать чисто некромантскими трюками: это возможно и даже легко, но если переборщить с мощностью, можно повредить душу мишени. А за каждую уничтоженную душу отвечаешь необратимым повреждением собственной. Однако живому некроманту сложно подать достаточно энергии для разрушения души, собственное тело мешает. Тогда как личу, наоборот, сложно ограничивать себя. Я осторожничаю.
Пока Рагна читала эту импровизированную лекцию, содержание которой и сверх того я давно знал и от самой Рагны, и из книг (иначе не смог бы преподавать некромантию на первом курсе), я скользнул за калитку, собираясь проследить за поднятыми моей женой покойничками. У меня самого не хватило бы силы поднять человеческий труп, мой потолок — кошки и те же ежики. Но мы с Рагной уже тренировали передачу контроля по связи: я вполне мог управлять поднятыми ею мертвецами даже без голосовых команд.
Очень вовремя: те, кто штурмовали наши ворота, опомнились от первого шока и навалились на мертвяков всей гурьбой. Неплохо обученные ребята, хотя и далеко не элитные наемники, вроде Кэтрин или ее коллег, которых Мишель нанимал для штурма цитадели Темного властелина.
Что меня больше всего беспокоило — это артефактные доспехи: в них явственно сияли магические контуры. Защита от стихийных воздействий — наверняка, да и Нежизнью мне вряд ли удалось бы садануть, не проткни я нападающего сначала мечом. Значит, Мира вынуждена сражаться с этими бандитами без — или почти без! — применения магии. Как-то она там?
Но я выгнал из головы лишние мысли, включившись в бой. К счастью, на подмогу выскочили Рагнины крысы и мышки. Может, и ежик где-то мелькал, в такой толчее не разберешь. Главное, мелкие грызуны карабкались вверх по штанинам, кусались, мешались и стали огромным подспорьем. Нам удалось положить большую часть отряда — двое или трое убегали вниз по улочке, булыжная мостовая гулко отзывалась под подметками сапог.
Я стоял, опустив меч и тяжело дыша, пытаясь сообразить, что делать дальше. Из распахнутой настежь калитки появился матрос, ведя под уздцы лошадь с закрытыми шорами глазами. На лошади по-мужски сидела Хелена (идеальная посадка и осанка!), прижимая к себе маленького Миша.
— Лихо вы их, ваш милсть! — весело сказал матрос. — Мне сказали, вам лошадь не нужна?
— Не знаю, — сказал я. — Скорее всего!
После чего потянулся в пространственный карман. Места у меня там мало, но и Ночку, и не-Ханну одновременно разместить удалось. Рукоять черного кинжала сама легла в ладонь — шершавая, чуть теплая и даже немного мягкая. Огненная руна на рукояти знакомо светилась. (Между прочим, я так и не выяснил, что означает этот символ).
— Привет, милая, — сказал я виноватым тоном. — Извини, что не доставал тебя несколько дней, у нас был шторм, потом суета. Сейчас надо уходить от врагов, ты не могла бы…
Вместо ответа кинжал начал увеличиваться у меня в ладони, заодно становясь тяжелее. Я торопливо положил его на мостовую — и вот уже передо мной стояла огромная черная лошадь с огненной гривой и огненными глазами.
— Ого! — воскликнул матрос. — Ну и ну!
— Так это и есть госпожа Ночка? — вторила Хелена из седла. — Никогда ее прежде не видела.
— Какая красивая! — прошептал маленький Миш.
Действительно, они не встречались: когда мы летали в гости к Аню зимой, Ночку оставили в поместье. Тогда она не выказала такого явного желания отправиться с нами, как сейчас.
И тут Ночка поступила странно. Она вскинула голову и очень четко, ясно поглядела на Хелену и смотрела несколько секунд — хотя никогда прежде не уделяла новым знакомым столько внимания. Затем повернула морду ко мне и положила голову мне на плечо. Я погладил ее по огненной гриве, которая не обжигала мои пальцы.
Из калитки показалась Рагна верхом на лошади — ее огромного Супчика, естественно, мы ни в какой пространственный карман упаковать не могли, поэтому некромантше пришлось ради разнообразия обходиться живой лошадью. По ее собственному признанию, Рагна не особенно хорошо ездила верхом, но отсутствие живого тела и здесь служило ей хорошую службу: она не уставала и не сбивала бедра за неимением таковых, а лошади ее слушались, чуя запах Нежизни. За Рагной следовали еще несколько матросов, перед двумя из них сидели в седлах служанки. Я порадовался такой разносторонней подготовке служащих местного флота — не умей они ездить верхом, нам бы сейчас пришлось намного сложнее.
  
А еще нам повезло, что бургомистр, видно, стремясь усыпить нашу бдительность, поставил в конюшни аж десяток лошадей для нужд принцессы.
— Так, отлично, — сказал я. — Теперь следуем на соединение с Мириэль…
— Не нужно, — услышал я отрывистый голос жены. — Мириэль уже здесь.