Подкати ко мне нежно

– Эй, позер, – окликнул меня сидящий у бара Тео. – Выпить хочешь?
Я протолкался мимо разносивших закуски официантов и уселся по соседству с моим напарником по команде. Он безо всякого стыда пил «Космо», его темно-голубые глаза светились озорством.
– Да это же мой любимый кобель во всей «Формуле». – Я хлопнул его по плечу. Людям казалось странным, что мы с Тео так близки. «Формула-1» – один из немногих видов спорта, где твой партнер по команде по совместительству еще и один из твоих главных конкурентов. Но мы с Тео знали друг друга еще с детства. Он уже тогда был настойчивым ублюдком и не давал мне проходу до тех пор, пока я не согласился стать его другом. Мы гонялись друг с другом, пока росли, и вместо того, чтобы превратить наше соперничество в ожесточенную конкуренцию, воспользовались им, чтобы стать лучшими гонщиками.
  
Он потер покрытый бородкой подбородок.
– Я предпочитаю «бабник», а не «кобель».
– Подумаю об этом, как только у тебя отрастут яйца, – поддел его я.
С другой стороны от Тео приземлился Лукас – гонщик «АльфаВиты». Его обычно растрепанные темно-русые волосы были зачесаны назад, серебряные перстни на пальцах блестели в свете висевшей над нашими головами хрустальной люстры.
– Кстати о яйцах. Как прошли твои зимние каникулы, Тео?
Тео зимой заметили с известной моделью в Каннах, а через пару дней – целующимся с многообещающей кинозвездой в Париже. Между девушками развязалась жуткая война в социальных сетях, по интенсивности способная посоперничать с эпизодом реалити-шоу. Тео вся эта ситуация жутко забавляла.
Я же по окончании сезона погрузился в спячку – не стал присоединяться к межсезонным вечеринкам с друзьями. Мне требовалось время, чтобы перезагрузиться и сфокусироваться на главном.
– Да кого это вообще волнует, если Блейк до сих пор не показал нам того самого милейшего писателя, Джорджа! – воскликнул Тео, обводя взглядом помещение.
Они с Лукасом принялись вдвоем сканировать толпу, поочередно отмечая сварливого вида стариков. Я так и не смог рассказать им об Элле – мне не очень улыбалось выслушивать то количество дерьма, которое они после этого на меня вывалят. «Плей-Медиа» – крупнейший спортивный холдинг в Америке, и Люк – заядлый слушатель «Трэш-тока» Коннора Брикстона и «Кофе с чемпионами» Эллы. Если бы не он, я бы и знать не знал об эпизоде ее подкаста, посвященном «Формуле-1».
– Готов поспорить, это он, – Лукас указал на низкого лысого толстяка.
– Неплохой вариант, – кивнул Тео, проводя рукой по своим каштанового цвета волосам. – Мне нравятся его щегольские подкрученные вверх длинные усы. А я думаю, это вон тот парень у двери. Ну тот, долговязый, похожий на зеленую фасоль.
– Вы оба очень сильно ошибаетесь, – сдаваясь, проворчал я.
Осматривая комнату в поисках Эллы, я легко ее нашел. На самом деле, ее невозможно было пропустить, и я удивился, что заметил только сейчас.
– Минутку. – Тео поперхнулся и поставил свой розовый напиток на стойку. – Она – журналистка?
Я кивнул, не в силах оторвать от нее взгляд. Она выглядела совершенно неотразимо в длинном, до пола, черном платье, со свободно распущенными темно-каштановыми волосами. Одежда, в которой она пришла на нашу первую встречу, каким-то образом абсолютно скрыла, что Элла обладает потрясающей фигурой с должными изгибами во всех нужных местах. Я бы не отказался увидеть ее обнаженной подо мной. Она же просто воплощала в себе секс, и, похоже, не я один это заметил.
Элла оживленно беседовала с Джози. Неудивительно, что Джози взяла ее под крыло. Она работала в «МакАлистере» уже несколько лет и знала всех и вся. Мне нравилась Джози. Нас нельзя было назвать лучшими друзьями, но мы неплохо ладили. Тео пытался с ней замутить, но она хранила верность своему парню, Эндрю. А я с большим удовольствием наблюдал за тем, как она раз за разом отшивает моего напарника по команде.
– Чувак, – челюсть Лукаса отвисла до пола, обычные хладнокровие, собранность и сдержанность разом покинули его. – Ты вообще знаешь, кто это?
– Биограф Блейка, чувак, – ответил Тео, закатив глаза. – Бро, он же только что это сказал. Прочисти уши.
– Это же Элла Голд… ну, ведущая подкаста «Кофе с чемпионами».
Я не стал упоминать, что раз подкаста больше нет, то и она больше не его ведущая.
– Та самая, что уморительно шутила о нашем малыше Блейки? – Тео ткнул меня локтем. – Когда ты собирался нам рассказать?
– Никогда, – пробубнил я себе под нос. Мечтать, очевидно, не вредно.
Мои друзья отхлебнули свои напитки и наградили Эллу взглядами, которые я знал даже слишком хорошо. «Ну уж нет». Я моментально отвел взгляд от нее и яростно уставился на них.
– Парни, она под запретом.
Тео удивленно посмотрел на меня.
– Ты заявляешь на нее права?
Я закатил глаза и проигнорировал его вопрос. Я не вступал в отношения, и мои друзья прекрасно это знали. Меня слишком часто бросали, чтобы я тешил себя надеждой, что кто-то захочет остаться, поэтому я придерживался стратегии «вдул и бросил», и это меня вполне устраивало. Если нет никаких ожиданий, нет и задетых чувств.
Тео с Лукасом с удовольствием подоставали бы меня и дальше, но нас начали сгонять на наши места за столиками. Я оказался с краю, по соседству с Мэрион, а судя по карточке с именем Эллы, ей предстояло сидеть между Тео и Андреасом – нашим спортивным директором. Мне оставалось лишь наблюдать, как они общаются между собой.
Ужин выдался в точности таким же скучным, как я и ожидал. Глава Международной автомобильной федерации произнес речь, затем выступили несколько спонсоров, а руководители команд произнесли тосты. Вскоре после того как подали десерты, Элла присела на освободившееся место Мэрион и наградила меня до грешного сексуальной улыбкой. Ее глаза были цвета карамельных яблок, которые мы с сестрой покупали в детстве на Камден-маркете. Сияющая смесь зеленого, коричневого и золотого.
Видимо, она решила сделать вид, что нашего вчерашнего разговора никогда не происходило. А Джордж не шутил, когда говорил, что она не выносит самовлюбленных. Но я был более чем рад подвергнуть ее испытанию.
– Доволен сегодняшним вечером? – спросила она.
– Мм-хм-м, – я уставился на стакан в ее руке. – Не подумал бы, что ты из тех, кто пьет ром с колой.
– Я его и не пью, – она покачала головой, и ее щеки залились румянцем. – Когда я в последний раз пила ром, я потом пыталась попасть в квартиру, используя кредитку вместо ключей.
В моей груди зародился смешок.
– Это кола зеро, – пояснила она. – Мне больше нравится диетическая кола, но приходится довольствоваться тем, что есть. Поскольку меня легко уносит, а это первое мое крупное мероприятие… я решила остановиться на газировке.
– Газировке?
– Содовой. Прости, среднезападные привычки. Я еще и кроссовки твои кедами могу назвать. – Она сделала глоток, и на стенке стакана остался след розовой помады.
– Скажи, – она заговорщически наклонилась ко мне, словно хотела поделиться секретом. – Ты представлял, что курица – это я?
Я уставился на нее с зачарованным удивлением. «Что?» Нет, я конечно смотрел на грудь, но на ее, а не куриную. Судя по тому, что подчеркивало ее платье, сиськи у нее зачетные. Сочные и упругие. Я задумался, какого цвета у нее соски – классического розового, бледно-кораллового или вишнево-красного.
– Ты довольно агрессивно разделывал курицу, – пояснила она, убирая упавшую на глаза прядку волос. – Либо никто не научил тебя, как правильно держать нож и вилку, либо ты использовал ее в качестве куклы вуду.
Вырвавшийся у меня смешок застал меня врасплох.
  
– Нет, я не изображал из себя колдуна вуду. Я просто не голоден.
Я не стал добавлять, что мой аппетит подавил прием экстренных антидепрессантов. Груз ожиданий тяжело на меня давил, и мне требовалось что-то, чтобы снять напряжение.
Элла взяла с моей тарелки нетронутую булочку, оторвала кусочек и положила в рот. Даже маслом намазывать не стала.