Вилы надежды (СИ)

— Боргосский экпресс, Боргосский экпресс, — покатал я на языке придуманного девушкой название. Вообще я хотел использовать слово «почта», но экспресс звучало бодрее, — оставляем! Надо еще пару телег закупить.
— Пару? Ты меня разочаровываешь! Два десятка, сделаем Боргос своей вотчиной! Опутаем паутиной торговых путей! — глаза у девушки горели. Видимо она представляла себе бесчисленные караваны, везущие товары, которые накупили себе люди по «меню».
  
В том, насколько «Боргосский экпрес» оказался привлекателен для населения, мы смогли убедиться тут же.
— На сеновале провалялся, да⁈ — мы с Астрис оглянулись на крик.
И увидели интересную картину — тетка, в платье с яркой вышивкой, вытаскивала из толпы за шкирку тщедушного мужика в заляпанной рубахе.
— Мике вон муж сапожки купил, кожаные, красные! Ситоме платок брат взял! И бусы! А ты⁈
— А что я? — пискнул мужичок. И тут же получил в глаз!
— А ты, дерьмо гвенячье, ни одного лунта домой не принес! Спишь днем, а по вечерам бражку со своими дураками-друзьями пьешь! Быстро на поле!
— Но… — попробовал возразить мужик. И зря, два подбитых глаза никого не красят.
— Похоже мы решили проблему с тунеядцами.
— Какую проблему? — не поняла, о чем я веду речь Астрис.
— Забудь. Я думаю, женский коллектив за нас с ней разберется.
Так и получилось, за ужином Микаль сообщил, что практически все лентяи собираются выйти завтра на работу в полях. В общем и целом, жизнь в поместье налаживалась. Однако и неприятные сюрпризы нас стороной не обходили. По сложившейся традиции утром меня подняла Астрис.
— Отец должен был сегодня поля с кортутом полить, — не поздоровавшись со мной с порога объявила она.
— Слушай, я знаю, что я Валдару должен по гроб жизни…
— Я не про это! Водяные пузыри не прилетели!
— Как? — хоть я с долленом Ратбата был знаком шапочно, он производил впечатление человека долга. Обещал — значит сделает, — наверное дела возникли…
— Нет! Что-то случилось, — Астрис начала нервно расхаживать по коридору, — я поехала в замок.
— Ну хорошо, — тут я вспомнил про мои обязательства перед Валдаром, — погоди — я с тобой поеду.
Девушка сначала мотнула головой, потом кивнула.
— Спасибо!
Собрались мы наскоро, я раздал распоряжения своим помощникам и уже через минут пятнадцать мы с Астрис неслись по пыльной дороге. Скакали во весь опор, поэтому поговорить и предположить, что же могло случится в Ратбате не было возможности. Я оценил способности Булата — «конь» держал высокий темп, в то время как улак Астрис хрипел и шатался. До ворот замка он едва дотянул.
Ворота были отворены настежь, нас в отличии от прошлого раза заметили издали. Мы залетели во внутренний двор, Астрис спрыгнула с улака чуть ли не на скаку. К ней подошел седовласый стражник.
— У меня для вас печальные новости, госпожа, — поклонился он.
— Где он⁈ — Астрис мгновенно догадалась о ком идет речь.
— В своих покоях, госпожа.
Девушка бежала так, что я едва поспевал за ней. Мы влетели на третий этаж замка, Астрис неслась по коридору, не обращая внимания на слуг, прожимавшихся к стенам. Она толкнула створки большой двери и вошла внутрь.
Валдар лежал на кровати, укрытый по подбородок. Глаза его были закрыты. Возле изголовья кровати стоял старик в белой мантии. Увидев Астрис он произнес:
— Отравление. Алым льдом. Я сожалею, госпожа. Мы нашли доллена слишком поздно.
— Все. Вон, — ледяным тоном произнесла Астрис.
Старик поспешил к выходу. За ним отправился и я — девушке нужно было попрощаться с отцом. И делать это лучше без свидетелей.
— Алый лед? — спросил я, выйдя в коридор и закрывая за собой дверь.
— Крайне опасное вещество. Доллен использовал его в своих опытах. Если пары вырвутся из колбы, то один-два вздоха и все… сердце останавливается. Я говорил ему, я сто раз ему говорил…
— Погоди-погоди, — я-то думал, что Валдар погиб в результате покушения, которое устроил кваллен, — он экспериментировал с опасными веществами… зачем?
— Доллен хотел создать средство, которое позволит добывать теневую сталь, не жертвуя при этом шахтерами.
Хоть я господ терпеть не мог, Валдар был достоин восхищения. Рисковал своей собственной жизнью, чтобы спасти чужие. Нереально благородный человек!
— И… ему это удалось?
Старик мне ответить не успел. Открылась дверь спальни.
— В лабораторию, — бросила на ходу Астрис.
Мне ничего не оставалось как последовать за ней.
— Сказали, что это был несчастный случай…
— Отец всю свою жизнь работает с ядами и кислотами! Он знает… знал, как с ними обращаться!
Сколько веревочке не виться, а конец всегда один. Вслух я этот тезис, естественно, не произнес.
— Все мы люди, все делаем ошибки…
— Папа никогда не ошибался! — Астрис повернулась ко мне, — это — убийство! Мы должны осмотреть лабораторию и найти улики!
Если девушке так проще будет пережить смерть отца, то бог с ним, я помогу ей поискать улики и доказательства.
— Хорошо, давай попробуем.
Мы дошли до фонтана, располагавшегося внутри башни. Астрис создала «лифт» из воды и вознесла нас на вершину башни так, что у меня дух захватило.
— Подожди, — я схватил Астрис за руку, не дав открыть дверь, — там же отрава!
— Лед испаряется и выветривается быстро. Внутри безопасно.
— Ты уверена?
— Слуги уже заходили. Никто не умер, — ответила девушка и распахнула створку.
Запах в лаборатории был интересный, цветочный. На лабораторном столе я сразу увидел разбитый стеклянный сосуд, поросший красными кристаллами.
— Оно? — кивнул я на колбу.
— Да, — кусая губы ответила Астрис, — оно больше не опасно.
В лаборатории мы не нашли ничего подозрительного. Ни следов борьбы, ни кровавых брызг. Меня заинтересовала только повязка из ткани, пропитанная какой-то маслянистой субстанцией. Она однозначно предназначалась для лица и служила защитой дыхания. Не противогаз, но хоть кое-что.
— Это, наверное, для рудников, — взял я повязку в руки.
— Угу, — отрешенно ответила Астрис.
Девушка продолжала миллиметр за миллиметром осматривать комнату. Не обнаружив ни одной зацепки, она начала вызывать стражу и слуг и по очереди их допрашивать. Кто заходил, когда выходил и странно себя вел. Ничего необычного в процессе допроса мы не нашли.
Астрис не сдавалась, продолжая выбивать из слуг информацию, которую они дать не могли. Мне это надоело, и чтобы ей не мешать, я ходил и разглядывал всякие интересные вещи.
— Это же лух? — я остановился возле куполообразной клетки, в которой сидела птаха, сработанная из серебряных и золотых пластинок. Ее головку венчал хохолок из серебряных нитей и небольшой кристаллик кобажа.
— Да-да, — рассеяно ответила девушка.
Я постучал пальцами по решетки. Птичка ожила, раскрыла клювик и захлопала крыльями. И зачирикала.
— Абсолютно бесполезный лух. Отец подарил, когда я была маленькой, после смерти мамы.
— Почему бесполезный, занятная…
— Мы погибнем оба! — чириканье пташки вдруг превратилось в нечто осмысленное, — личина! Ты натянул личину!
— Чтооо⁈ — вскочила со своего места Астрис, — повтори!
Птичка особым умом не отличалась и команды не поняла. Она продолжила беззаботно чирикать. Пришлось мне за нее работу делать.
— Она сказала, что мы оба погибнем. И что-то про личину.
— Личина-личина-личина, — повторяла, как заведенная, Астрис, — Калон вернулся! Он коснулся одного из слуг, а потом вернулся!
Смысла в словах девушки я не увидел. Мне потребовалось объяснение.
— Калон? Коснулся?
— Ну да! — девушка говорила так, будто я самый тупой человек в Боргосе, — чтобы подчинить человека и натягивать на него личину, Калону надо его коснуться! Он коснулся слуги, потом перекинулся в него, зашел к отцу и разбил колбу!
  
Я прокрутил в голове ее слова. Вроде бы все логично, но есть и одна несостыковка.
— Если бы слуга разбил колбу он здесь бы и полег. Тело где?