Шурик 1970 (СИ)

Я ехал на машине, за которой охотятся шпионы, слушал песенку про шпионов, и где-то внутри машины была куча шпионских жучков. Очень песенка в тему!
Зины дома не было. Я залез на антресоли, достал магнитофон. Право же, стыдно изобретателю радиотехники то и дело выпрашивать импортный магнитофон у соседа. Хотя «Националь»* у Шпака был хорош. Японский. Работал и от сети, и от батареек. И работал хорошо.
  
Этот же магнитофон был самодельный. Довольно простой лентопротяжный механизм, головки звукоснимателя, валы и пасики. Даже не магнитофон, а скорее — приставка. Ничего такого, отвечающего за воспроизведение звука я не заметил. Выход был только на наушники. Типа аудиоплеер. А вот поломку я нашел почти сразу. Пасик лопнул. Резиновое колечко. Подходящего по размеру не нашел, пришлось спускаться в «Радиотехнику», покупать.
В общем, починил я магнитофон, лентопротяг заработал. Проверить бы в действии. Но где взять катушку с пленкой? Идти у Букашке? Лень чего-то. Я порылся на антресолях и нашел-таки две бобины. С пленкой и пустую. Такое впечатление, что их нарочно в самый угол запихали и хламом разным завалили. Поставил их на лентопротяг. Не сразу понял, что куда вставляется. Но справился. Я нажал кнопку, бобины закрутились, я тут же надел наушники.
«Проба, проба… Проект „Вино из одуванчиков“, повторяю, „Вино из одуванчиков“, — раздалось в ушах, — пробный запуск. Поехали…».
Голос Шурика. Я начал к нему уже привыкать. Но никакой музыки за этим не последовало. Чего поехало, куда поехало? Раздался какой-то совершенно немелодичный треск. Это что? Интернет? Я в каком-то то кино, кажется, про Терминатора, такое видел и слышал. Там сисястая такая телка-робот в интернет с такими же звуками выходила. Интернет? Так нет еще никакого интернета. Не придумали. Так ведь трещит.
Я выключил все это дело, задумался. Было над чем. Почему обязательно интернет? Если я чего-то понимаю, то на пленке была какая-та информация. Цифровой код, предназначенный для какого-то сложного цифрового устройства. Для какого?
Я спрятал все это дело в тумбу стола. Надо бы Лопуха расспросить или Дуба. Где у нас на автоматике такое применяется?
Зазвонил телефон. Это был Николай.
— Извини, что поздно. Я по поводу Юры — Гоши. Ездил опять к Березиной, спрашивал. Говорила, что приезжал пару раз. Молодой, интеллигентного вида. Вежливый. Вы запирались в домике и чего-то обсуждали. Ничего не напоминает?
Я только вздохнул вместо ответа.
— Жаль… Придется искать. А «буханку», что была у Березиной, нашли. В Люберцах. Пустую, конечно, в угоне была. Слушай, я все понимаю, но ты память напряг бы. Нам этот Гоша позарез нужен.
— А если найдем, что ему будет? — спросил я.
— Ах, ты про это? Слову моему веришь? Все у него будет норм! Никаких репрессий. Наоборот, авторские, патент, все прочее. Вояки к этому делу интерес проявили, соображаешь?
Я обещал подумать, положил трубку. Вышел на балкон перекурить. Из Шпаковой квартиры пел Высоцкий:
«… тут на зуб зуб не попадал, не грела телогреечка.
Тут я доподлинно узнал, почем она копеечка».
Я заглянул за стену. Шпак стоял у перил и подпевал Владимиру Семеновичу. Кажется, он утирал слезы:
«Было время и были подвалы.
Было время и цены снижали.
И текли куда надо каналы.
И потом куда надо впадали»…
Я не стал мешать слушать соседу. Он-то точно помнил, как люди жили в бараках, как пыталась привыкать к мирной жизни огромная страна. Но снижались цены, и все верили в лучшее…
Докурил, тихонько прикрыл за собой дверь.
Зина явилась усталая, но деятельная. Объявила с порога:
— Шурик, у нас в воскресенье — новоселье! Тянуть больше нельзя! Коллеги меня не поймут.
Сунула мне в руки букет роз, пошла инспектировать жилое помещение.
— Рухлядь эту со стола убери с глаз долой. И с балкона тоже. Шурик, пойми, к нам придут просто великие люди. Не подведи меня, Шурик!
Пришлось перемещать запчасти в тумбу стола и на антресоли. С балкона собирать остатки от ремонта в мешок и тащить все на помойку.
При этом размышлял. Если моя версия верна, искать слесаря Гошу, он же Гога, он же Юрий, следовало на Воронцовских прудах. И учитывать при этом, что они с друзьями любят забираться куда подальше, чтобы не мешать окружающим. Ибо прибухивают под балтийскую килечку. То есть, поискать придется. Но не будешь же подъезжать к каждой компании с расспросами и пристально рассматривать лица граждан. Вдруг влюбленные парочки от чужих глаз решили на природе уединиться, а тут я, рыскаю по кустам, слесаря ищу. Так ведь и огрести можно.
И еще проблема, выходные — понятие растяжимое. Искать компанию следует в субботу или в воскресенье? Судя по тому, что Гоша повез Катю с дочкой на свой фальшивый ДР в первый раз именно в субботу, то и я этот день выбрал. То есть — завтра. Все верно, после хорошего отдыха в субботу требуется отдых в воскресенье. Тем более, воскресенье у меня все равно было занято. Новоселье, черт его раздери. Зачем Зине еще какое-то новоселье?
Большая надежда была у меня на Букашечку. По всему Гога, он же Гоша с этой машиной знаком, так что можно поездить, побибикать, глядишь, увидит, сам подойдет.
Когда вернулся с помойки, Зина уже спала. Я снял очки и пристроился ей под бочок.
 Глава 23. В поисках Гоши 
16 мая, суббота.
Утром я завез Зину в театр, оттуда доехал до проспекта Вернадского, там спросил у таксиста, как лучше добраться до прудов. Тот удивился, но указал короткую дорогу, в скором времени я съехал с асфальта на грунтовку, поездил, побибикал. Действительно, народу на прудах было уже много, советские граждане культурно отдыхали. Костры жгли, но мусора за собой не оставляли. Выпивали в меру, закусывали, играли в волейбол и бадминтон. Дети бегают, смеются. Никаких ссор и разборок. Красотень! Только нужная компания никак не находилась.
Гошу я нашел только к обеду, причем, почти случайно. Я уже довольно много накатал и хотел сворачивать поиски, когда увидел на лесной поляне женщину с собакой. Симпатичная женщина в спортивной куртке бросала палку, собака ее послушно приносила. Я остановился, поздоровался и прямо спросил:
— Вы не знаете, где найти слесаря Гошу, он же Гога, Юра, Георгий?
— Гошу? Да там он, отдыхает уже, — сказала дама и указала куда-то в сторону чащи.
Компания, действительно, забралась довольно глубоко в природу. Пришлось нарезать прилично вокруг пруда по целине, но стоянку на берегу среди березок я нашел. К моему явлению народ отнесся благосклонно, видимо, сработали очки и интеллигентный вид. А так все у них было приличненько: костерок, мангальчик, шашлычок, песни под гитару, легкое вино в симпатичном таком бочонке. Правда, к Гоше это не относилось. Гоша, видимо, жрал водку и был, что говорится, в хламину. Он спал в теньке под кусточком на подстеленном заботливо пледе. И по лицу видно было — не первый день квасит. Так что я с трудом его узнал.
А вот батарею, к которой был подключен катушечный магнитофон, я узнал сразу. Такие же были на Букашечке. Все сомнения отпали, я нашел мастера, владеющего тайной производства супербатарей. И этот мастер — именно Гоша.
— Давно квасит? — спросил я лохматого дядьку в толстом свитере и брезентовой куртке.
— Да с неделю уже, — ответил дядька сочувственно. — Последние три дня — люто.
— А чего так? Проблемы? Семья? Работа?
— Да все навалилось. Его Наташка как увидела, что он в запой намылился, новый купальник купила и фьють на юга, к открытию сезона. А тут еще его комнату в общаге обнесли.
  
— И много взяли?
— Да чего у него брать-то? У него даже сберкнижки не было. Записи пропали, расчеты, опытные образцы. Вот этого жалко. Кому только понадобилось?
В это время другой лохматый дядька в свитере и куртке отложил гитару и нажал клавишу магнитофона. Раздался голос Высоцкого: