Эра пустоши. Трилогия

Амара даже не пытается поднять взгляд, ее дрожащие пальцы впиваются в плечи, дыхание сбивается. Мне отчаянно сильно хочется подойти к ней, но ощущение опасности, исходящей от Харпера, сковывает конечности. Внезапно он проходит вперед, со скучающим видом осматривая мою комнату.
– Но знаешь, – продолжает он, его тон неожиданно смягчается, в глазах появляется задумчивое выражение. – Некоторые правила стоит нарушать. Ты побывала на трех боевых операциях в качестве приманки, но все еще дышишь и нашла в себе силы прийти за помощью. Большинство из таких, как ты, предпочитают не высовывать нос из своих клеток, боясь последствий.
  
Харпер прищуривается, словно прислушиваясь к самому себе, а затем внезапно кивает, словно принял решение.
– Но ты не побоялась, – произносит он. – Редко, но исключения случаются. Даже здесь. Иногда те, кто проявляют слабость на первых этапах, в дальнейшем раскрываются совершенно иначе. Страх смерти пробуждает скрытые резервы силы и отваги. Тот, кто отважился бросить вызов своему страху, заслуживает второго шанса.
Амара, оторопев, поднимает на него взгляд, в ее глазах на секунду мелькает искорка надежды, словно она не верит, что майор говорит о ней. Она прижимается к стене, но уже не с прежней отрешенностью, а как человек, охваченный смесью изумления и надежды.
– Если ты выжила, – продолжает Харпер, хмуро кивнув, – И нашла в себе смелость прийти сюда, значит, в тебе есть потенциал. Я возвращаю тебя в группу, инициар Лароссо.
Не помня себя от радости, я импульсивно шагаю к Амаре и крепко сжимаю ее в своих объятьях. Уткнувшись носом в мое плечо, она рыдает от облегчения.
– Спасибо, майор Харпер, – благодарю за обеих, успокаивающе гладя Амару по курчавым волосам. В груди щемит от переизбытка чувств, в горле застрял комок слез, веки предательски щиплет от соли.
Харпер на мгновение останавливает на мне свой ледяной взгляд. Я задерживаю дыхание, боясь, что он передумает.
– Проводи инициара Лароссо в комнату Грейсон, – приказывает майор, и, развернувшись, стремительно выходит в окутанный полумраком коридор.
– Ты как? Готова идти? – с беспокойством всматриваюсь в застывшее, словно маска, лицо Амары. В глазах цвета горького шоколада – пустота и стужа.
Похоже, после такого стресса она впала в заторможенный ступор, но все это сейчас кажется второстепенным. Главное – Лароссо выжила, и она остается.
– Эй? Все в порядке? – взяв ее за руку, я принимаюсь с усердием растирать ледяные пальцы.
– Нет, не в порядке, – Амара нервно трясет головой, вырывая свою руку из моих ладоней. – А как же остальные? Ольга и Марк тоже выстояли, они не сломались, не отчаялись… – глаза Лароссо лихорадочно вспыхивают. – Я должна догнать Харпера… – она бросается к двери так быстро, что я едва успеваю перехватать ее до того, как она совершит самую большую в жизни глупость.
– Стой. Что ты творишь? – схватив Амару за плечо, впечатываю ее в стену, удерживая от необдуманных поступков. Она какое-то время борется со мной и, лишь окончательно обессилев, сдается. – Не сейчас, не сегодня… Не искушай судьбу… – шепчу я, укачивая рыдающую девушку в своих объятиях. – Мы должны держаться друг за друга. Не думала, что когда-нибудь это скажу… но всех не спасти. Мы не можем рисковать тобой, слышишь? Если майор передумает, никто из нас не сможет тебе помочь.
– Но я…
– Если выбирать между твоими новыми друзьями и тобой, мы выберем тебя, – не дав ей высказаться, твердо отрезаю я.
– Это неправильно, Дерби, – горько бормочет она.
– А что правильного ты видела в этой дыре? Мы в аду, Амара, и, если не станем жестче, то долго не выдержим, – взываю к ее здравому смыслу с пафосом, присущим речам наших командиров.
– Ты права, – помолчав, неожиданно соглашается Лароссо.
Пошатываясь от усталости, она проходит к моей кровати и тяжело опускается на самый край. Я сажусь рядом, снова крепко обнимая ее подрагивающие плечи. Амара постепенно затихает в моих объятиях, ее дыхание выравнивается, слезы подсыхают, оставляя белые соляные дорожки на смуглых щеках.
– Откуда ты узнала, что нас доставили на «Аргус»? – задаю крутящийся на языке вопрос. Он возник с самой первой минуты, как я ее увидела и поняла, что Лароссо – не плод моего воображения, и не продолжение сумбурного сна.
– Слышала, как солдаты обсуждали новое пополнение с Полигона… – отстранившись, рассеянно отвечает Амара.
– Что конкретно они говорили?
– Ничего особенного, – пожимает плечами Лароссо. – Только удивились тому, что с отрядом Харпера прибыли неопытные рекруты, не закончившие вводный обучающий курс. Солдаты считают, что вы чем-то «отличились» на Полигоне, и поэтому свой экзамен будете сдавать здесь. В особо жестоких условиях, – она ненадолго замолкает, отводя взгляд в сторону, словно не решаясь продолжить. – Но ходят и другие слухи… – рвано выдыхает Амара, стараясь не смотреть мне в лицо. – Тебя намеренно вывезли с Полигона, чтобы ты не увидела чего-то…
– Я уже это увидела, – обрываю ее на полуслове.
– Что? – подобравшись, настороженно спрашивает Лароссо, взглянув наконец мне в глаза.
– На следующую ночь после твоего исчезновения, нашу группу отправили на патрулирование, во время которого нас атаковал шершень. Харпер и Эванс подоспели вовремя, никто из наших не пострадал, в отличие от людей майора.
– Откуда на Полигоне шершень? – изумлённо сипит Амара.
– Командование не посчитало нужным нам объяснить. Но это еще не все…
Дальше я в общих чертах рассказываю хронологию событий, стараясь не вдаваться в детали. Непонятная ситуация с картой, пропажа передатчика, отказ всех систем, кромешная тьма, появление мутанта и короткая кровавая бойня, унесшая несколько жизней, опасность заражения и финальный аккорд – расстрел усыпляющими пулями перед медбоксом по приказу генерала. Когда я заканчиваю, Амара шокированно молчит.
– Те шершни, которых ты видела, – тщательно подбирая слова, осторожно спрашиваю я, отлично понимая, как тяжело ей вспоминать, что происходило за периметром, где она столкнулась не с одним шершнем, а целым полчищем. Но мне нужно знать… как? Как Лароссо и еще двое инициаров, признанных слабыми, выжили? – Они действовали так же, как тот мутант, что я тебе описала?
– Нет, – качнув головой, уверенно отвечает Амара. – Если бы их не было так много, то убежать реально. И убить. Я подстрелила как минимум пятерых. К счастью, эти твари не бессмертные, – в глазах Лароссо появляются ясность и осознанность, и что-то еще… удовлетворение.
– Значит, здесь в основном обитает первый вид, – с некоторым облегчением заключаю я и перехожу к следующему остро стоящему вопросу: – Там… за периметром… ты не видела мелких особей?
– Ты имеешь в виду детенышей? – Амара потрясенно распахивает глаза. – Они начали размножаться?
– Ты не ответила, – настаиваю я, не позволяя увести разговор в сторону.
– Нет, никаких мелких особей. Только огромные зубастые твари, жаждущие тебя сожрать, – набрав полные легкие кислорода, выпаливает Лароссо. – Теперь твоя очередь отвечать на вопрос.
– Я не знаю, размножаются ли они, – удрученно вздохнув, убираю выпавшие из хвоста прядки за уши. – Но одна блондинка во время инструктажа шепнула, что число мутантов растет.
– Ты про супербиолога Корпорации?
– Боже, тебе и это известно, – растерянно развожу руками. – Мы тут собираем информацию по крупицам, а, оказывается, надо было всего лишь спуститься в подвал, – нервно шучу я.
– Солдаты считают нас смертниками и не особо таятся, обсуждая главные сплетни, – с горечью поясняет Амара. – С вами они будут молчать, словно воды в рот набрали. Нам не пора идти? А то мало ли – майор снова явится по мою душу… – она опасливо смотрит в сторону двери.
  
– Сейчас, – быстро киваю я. – Последний вопрос. Что военные говорят про самого Харпера?
– Вообще, его уважают и недоумевают, как его занесло в инструкторы к новичкам. Он – опытный боец, командир разведывательной группы, выполняет особо важные и мегасложные задачи. На базе бывает часто. Тут у него что-то вроде перевалочного пункта. Основное направление вылазок – материковая часть России и японский архипелаг, – исчерпывающе отвечает Амара.